Читать книгу - "Бывшие. Измена в прошлом? - Ирина Суздалева"

— Да, не жених, — выпрямляюсь, бросая вызов пристальному взгляду Дениса. Голос дрожит, но я заставляю его звучать уверенно. — Пока. Дима просто… немного приукрасил то, на каком этапе находятся наши отношения. Но то, что мы сегодня пойдем с ним на свидание — это чистая правда, — делаю паузу, собираясь нанести последний удар. — А на нем… возможно… мы обсудим и планы на будущее.

— Хватит! — Денис обрывает меня на полуслове. Он не кричит, но этот шепот-рык наполняет весь парк, заставляя вздрогнуть даже ветки берез. Бывший муж сжимает кулаки так, что кажется, костяшки вот-вот прорвут кожу. Его брови сведены к переносице в одну темную, грозную линию. Губы поджаты до белизны. Вижу, как Дениму физически больно, как волна спазма должна пройти по свежей ране. Он сдерживает ее. Силой воли. Ради чего? Ради этого спектакля? Непонятно. А уже через мгновение лицо бывшего мужа разглаживается. Денис надевает маску спокойствия. В глазах появляется что-то невообразимое. Нежность? Понимание? Жалость? Если последнее, то это невыносимо.

— Ты действительно хочешь пойти на это свидание? — спрашивает бывший муж тихо, словно искренне интересуется.

— Конечно! — звучит слишком громко, слишком резко для тихого сада, а еще немного… фальшиво. Даже вороны на дереве взлетают с тревожным карканьем. Внутри все сжимается в тугой, болезненный узел от собственной лжи.

Денис кивает. Медленно. Тяжело. Будто взвешивает каждое слово, которое сейчас скажет.

— Хорошо. — произносит глухо, но твердо. — Сходи.

Бывший муж снова делает шаг вперед, преодолевая боль, расстояние, мою ненависть. Еще шаг. Теперь между нами — снова сантиметры. Тепло Дениса смешивается с холодом ветра, создавая невыносимое, головокружительное напряжение. Я замираю, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд от губ бывшего мужа. Сердце бьется так громко, что, кажется, эхо разносится по всему парку, заглушая шум ветра. Дыхание Дениса вновь касается моей кожи.

— Сравни, — шепчет муж, и его тихий, густой голос, словно теплый дым, обволакивает меня, проникает под кожу, прямо в мозг. — Сравни свои ощущения рядом с ним… — он делает микроскопическую паузу, и в его глазах появляется вызов и какая-то странная, щемящая, невыносимая грусть, — …с теми, что ты чувствуешь… или чувствовала… рядом со мной.

Денис не касается меня. Но пространство между нами кричит от напряжения. Я чувствую как волоски встают дыбом на коже моих рук… и дело совсем не в холоде. Я его больше не чувствую. Чувствую совсем другое, что не хочу… Не хочу!

— Даже поцелуй его, — продолжает Денис, в его взгляд ни на секунду не отпускает мой. — Если после этого ты поймешь, что этот… Дмитрий именно тот мужчина, который тебе нужен… что он — твой путь… поймешь, что он дает тебе то же, что и я… или больше… дает тебе, нечто похожее, что… — бывший муж замолкает, делает глоток воздуха — такой глубокий, будто ему не хватает кислорода., — …было между нами… то я отойду в сторону. Навсегда. Оль, ты заслуживаешь жить той жизнью, которая сделает тебя по-настоящему счастливой. Я… — голос Дениса вдруг срывается, становится хриплым. — …я собственноручно разрушил наше счастье. И теперь моя расплата — видеть, как ты обретаешь его с другим. И молчать.

Наступает тишина. Гулкая, оглушительная. Даже ветер стихает на мгновение. Я не нахожу слов. Внутри — хаос. Чувствую ярость из-за его манипуляции. “Сравни!” — как это по-денисовски коварно! Ощущаю страх перед правдой, которую он заставил меня признать. И это проклятое, предательское… притяжение. Оно висит в морозном воздухе между нами, как натянутая до звона струна, которая в любой момент готова лопнуть.

— Ты дрожишь, — замечает Денис, его голос снова становится мягким, заботливым. Слишком заботливым. Бывший муж немного неловко, скованно снимает кофту, до сих пор еще хранящую тепло его тела. Накидывает ее мне на плечи. Ткань пахнет им. Больницей. Лекарствами. И… чем-то безнадежно, мучительно родным и потерянным.

Денис не ждет ответа. Поднимает руку. Теплыми, шершавыми пальцами на мгновение касается моих волос у виска. А потом наклоняется и дотрагивается сухими, обжигающе теплыми на холодном ветру губами к тому же месту.

Боже, что означает этот невесомый поцелуй? Прощание? Благословение? Последний укол в сердце? Я не понимаю.

— Помни, — шепот бывшего ласкает мое ухо, проникает прямо в душу, несмотря на вой ветра, — единственное, чего я хочу теперь… чтобы ты была счастлива. По-настоящему.

Миг, и Денис отступает. Поворачивается. Уходит по мокрой дорожке парка, не оглядываясь.

Я же стою, как вкопанная в промерзшую землю. Кофта бывшего мужа, нелепая и слишком большая, греет плечи жалкими крохами тепла, а внутри царит ледяная пустота, перемешанная с диким, неконтролируемым жаром ярости, стыда и… чего-то еще. На виске, к которому прикоснулись его губы, будто осталось горячее пятно, метка. Поднимаю дрожащую руку, касаюсь этого места холодными пальцами..

"Сравни…" — эхом звучит в голове, сливаясь с завыванием ветра.

Денис ушел. А я все стою. С его кофтой на плечах. С его поцелуем в волосах. И с пониманием, что мне предстоит пойти на свидание с Дмитрием, которое теперь кажется не спасением от одиночества, а самой страшной, самой нелепой ловушкой, в которую я загнала себя сама.

Глава 42

— Ты готова? — Дима без стука открывает дверь в мой кабинет.

Замираю, застегивая последнюю пуговицу на кожаной куртке.

Черт, не могу не отметить — патологоанатом выглядит действительно хорошо. Статный, высокий, в черной кожаной куртке, подчеркивающей широкие плечи. Его темные волосы затянуты в низкий хвост, отчего скулы кажутся еще острее, а взгляд — еще более пронзительным. В такого мужчину легко влюбиться. Легко потерять от него голову. Но внутри меня — пустота. Гулкая, холодная, как операционная после последнего пациента. Пустота, поселившаяся внутри меня три года назад, когда Денис разбил наш мир вдребезги, никак не хочет меня оставлять.

Денис…

Он сегодня буквально въелся в мои мысли. Я думала о нем весь день! Весь! Лишь скальпель в руке и сосредоточенный ритм операций вырывали меня из навязчивого водоворота воспоминаний и размышлений, связанных с бывшем мужем. Но стоило вымыть руки, снять халат — Денис снова возвращался в мою голову. Его слова в парке эхом бились о стены сознания: “Сравни… Поцелуй его… Если почувствуешь то же, что со мной…”

Какая наглость! Какой цинизм! Как он смеет указывать мне, что я должна делать? После трех лет молчания? После того, как сам растоптал наше прошлое, привел… Анну в нашу жизнь?

Ярость клокочет под кожей, горячая и горькая.

А еще его кофта. Обычная, серая, спортивная