Читать книгу - "Магия Вечности - Бритт Эндрюс"

приближалась. Видишь ли, эти двое мужчин, которых мы собирались убить, были ее парами. Ее длинные волосы свободно спадали на спину; они были цвета почти спелой клубники. Она двигалась, как призрак, и Азраэль не заметил ее сначала, но я заметил. Мне было интересно, что она сделает. Откуда-то, возможно, из складок ее юбки, она достала нож. Я едва увидел блеск серебра, прежде чем она метнула его с удивительной скоростью.

Ее цель была немного смещена, так как она попала Азраэлю в плечо. Но в тот момент, когда лезвие коснулось его тела, толпа взорвалась.

Когда Азраэль понял, кто именно сорвал весь его план, у него было туннельное зрение только на нее. Он спустился с платформы и вытащил нож из плеча. Женщина стояла высоко, отмахиваясь от помощи других в толпе, не желая, чтобы ей помогали. Она усмехнулась ему, и он назвал ее ужасными именами. Их оружие рассекало воздух, сталкиваясь, когда она блокировала его удар за ударом. Затем она сделала одно неверное движение, и нож, который она метнула во врага, чтобы спасти своих пар, вонзился ей в живот. Он провел лезвие вверх, нанося максимальный урон. Ее рот открылся от шока, когда кровь начала стекать по ее губам. Азраэль просто рассмеялся, плюнув на нее, когда вытащил лезвие. Он оттолкнул ее на землю, как будто она была не более чем надоедливым жучком, с которым нужно было покончить. Он не удостоил ее и взгляда, развернувшись и нырнув в схватку, убивая всех, кто пересекал его путь.

Я обнаружил, что двигаюсь к женщине. Когда я опустился на колени рядом с ней, я понял, что для нее нет надежды. К этому моменту она уже потеряла слишком много крови, и ее лицо было белее листа пергамента. Ее глаза уже имели тот тусклый взгляд — тот самый, когда кто-то парит между завесами, другая сторона становится яснее, а эта угасает. Немного осознания вернулось, когда она хватала ртом воздух, и ее глаза так медленно поднялись к моему лицу, борясь за жизнь.

Вопрос, который жёг меня изнутри, сорвался с моих губ без разрешения. Я спросил ее: почему? Зачем она делает такую глупость? Мой разум не мог постичь такой акт глупости. И через хриплое дыхание она сказала мне: «Потому что нет меня без них. Все это будет того стоить, если они выберутся живыми. Они живы?» Ее заявление поразило меня с силой летящего дракона, и я упал на задницу и смотрел, как две слезы упали из одного глаза, по одной для каждого из ее пар.

Я осмотрел толпу, которая была больше похожа на сборище в этот момент, и заметил двух мужчин, которые были отмечены для смерти. Они сражались спина к спине. Настоящие воины. Не осознавая, что их пара лежит в двадцати футах, хватая последние вздохи. Я нашел себя протягивающим руку к ее руке.

Я не был знаком с этими чувствами, понимаешь. Все это было так чуждо. Мне не нравилось, как это заставляло меня чувствовать себя — как будто я был врагом. Поэтому я держал ее прохладную руку и сказал ей: «Они живы. Ты сделала это хорошо. Ты воин, и сегодня ты спасла своих любимых. Спи теперь, дикая». Ее рот изогнулся в улыбке. Она счастливо вздохнула, и это был последний вздох, который она сделала. Я не мог вынести того, как ее мужчины отреагируют, когда найдут ее тело. Так что, как настоящий трус, я ушел. Но знаешь что? Я часто вижу ее лицо в своем сознании, и я всегда думал, что если мне когда-нибудь будет дарована дочь, я надеюсь, что она будет похожа на ту женщину. Храбрую и бесстрашную в любви всем сердцем.

Сейдж напоминает мне эту женщину. Дикую, свободную. Ты понимаешь, что я тебе говорю? Брам, история часто повторяется. Не все так, как кажется. Иногда нам нужно присмотреться повнимательнее. Увидеть правду.

Мое сердце бешено забилось, когда я обдумывал слова Хола. Я позволил его истории течь через мой разум, и я почти мог представить это. Ту ужасную сцену, ту бедную женщину, знающую, что должно было случиться, и все же отказывающуюся это принять. Смерть не должна была стать судьбой ее мужчин в тот день. Она приняла их судьбу и сделала ее своей.

Он пытался сказать, что Золотце пожертвует собой ради моей жизни? Нет, я никогда не позволю этому случиться. Я взглянул на него и увидел, как он осматривает двор. Я видел это выражение на его лице несколько раз — этот человек что-то планировал. Мои глаза нашли каждого из охранников, и я заметил, что они тоже выглядели так, будто что-то замышляли.

— Нельзя требовать лояльности, Брам. Так это не работает. Лояльность зарабатывается и дается тем, кто ее заслуживает. Ты никогда не знаешь, как маленький жест может повлиять на чью-то жизнь. Каждый раз, когда ты добр и понимающ, это имеет значение. Это то, чему Азраэль никогда не научился и никогда не научится.

— Что здесь происходит, Хол? Какого черта происходит? Потому что я не могу не чувствовать, что упускаю что-то важное. — Я говорил резко, но мое сердце бешено колотилось в груди. Я не хотел питать ложных надежд. — Где она? Ты что-нибудь слышал? — Мой тон был требовательным, но, черт возьми, мне нужны были какие-то ответы, а не загадки.

Нога Хола продолжала подпрыгивать. На этом я теперь и сосредоточился. — Все, что я знаю, — медленно сказал он, — это то, что она жива. Она далеко отсюда, как и должна быть.

Мои глаза закрылись, когда я откинул голову к небу. — Спасибо.

Она была жива и не здесь, а значит, была далеко от злой хватки Азраэля. Ей нужно было оставаться как можно дальше отсюда. Я отчаянно надеялся, что она откроет портал при первой же возможности и убежит. Я почувствовал облегчение, представив ее в безопасности в Изумрудных Озерах с бабушкой.

— Откуда ты это знаешь? — спросил я Хола, как только снова обрел голос.

— Как я и сказал, лояльность заслуживается, и я сделал свое дело.

— А остальные? — спросил я, затаив дыхание. — Что насчет остальных?

— Насколько я слышал, все живы. Их местонахождение? Это уже другая история. Я считаю, Сейдж с драконом. — Мое сердце упало, потому что она не ушла. Ну, это была милая маленькая греза, пока она длилась. — Другие трое вместе, и они что-то замышляют.

Я был раздражен тем, что Хол продолжал говорить загадками, и хотя я хорошо разбирался в закодированных сообщениях, теперь, когда он открыл