Читать книгу - "Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн"

горбачусь, а ты даже спасибо не удосужишься сказать!

Удар.

Ладонь Дэна с хлопком опустилась на щеку мамы, и она рухнула на пол прямо передо мной, пока я играл с машинками, а она готовила ужин. Мой красный автомобильчик покатился и уперся ей в бедро.

Я вдохнул, глубоко, почти с усилием, возвращаясь в настоящее.

– Мне нравится готовить, – наконец сказал я, и голос, к счастью, звучал ровно.

Фразу «для тебя» я оставил при себе.

– Тебе стоило позволить мне помочь, – проговорила она, смущение прокрадывалось в ее слова.

Анастасия натянула спортивные штаны поверх купальника и собрала волосы в хвост. В руках она все еще сжимала сумку, так что я забрал ее и поставил на стойку.

– Это меньшее, что я могла бы сделать после того, как ты разрешил мне остаться у себя на ночь.

Я едва не хмыкнул. Такое бы точно обидело ее.

Только через мой труп она будет готовить для меня. Или убирать. Или вообще делать хоть что-то для меня.

Кроме… кое-чего в постели. Здесь, пожалуй, я готов был сделать исключение. Особенно когда задержал взгляд на ее губах, а она, не замечая, медленно провела по ним языком.

– Позволь мне наложить тебе поесть, малышка, – прошептал я, наслаждаясь тем, как она покраснела.

– Ой, я… – Она попыталась возразить, но я уже схватил тарелку и выложил на нее буквально все, что приготовил.

– Я столько никогда не съем, – рассмеялась она.

Мне нравился ее смех. Я давно гадал, чего не хватает в этом доме с тех пор, как переехал.

Ее.

Здесь не хватало именно ее.

Я подвел ее к барному стулу, поставил тарелку, а затем помог устроиться поудобнее. На ее лице играла легкая улыбка, пока я возился со стулом, стараясь, чтобы ей было комфортно.

Она была худой. Слишком. Даже для балерины, как мне кажется.

Меня безумно потянуло взять вилку и начать кормить ее, и мне пришлось вцепиться в край столешницы, чтобы удержаться от этого.

– Ты разве не будешь есть? – спросила она, замерев с поднятой вилкой. В ее глазах читалось беспокойство.

Я уже выпил протеиновый коктейль с витаминами, которые мне прописал тренер, но если вид завтракающего меня заставит ее поесть… я не против.

Я набрал себе еды и устроился рядом, делая вид, что не сдвинул стулья специально, чтобы наши руки соприкасались при каждом движении.

– Ой, тебе что-нибудь налить? – спросил я, резко поднявшись, потому что не мог поверить, что забыл об этом. – Может, кофе?

Подойдя к стойке, я начал возиться с кофемашиной.

Она молчала, и я бросил взгляд в ее сторону – она смущенно закусила губу.

– Мне просто воды, – тихо сказала она, но в голосе слышалось сомнение.

Я хмыкнул, запуская аппарат. Машина зашипела, и горячий кофе начал наполнять белую кружку. Затем, просто чтобы впечатлить ее, я добавил сливки и сахар, создав на поверхности изящный узор в виде листа.

– Красиво, – задумчиво произнесла она, когда я поставил кружку перед ней.

– Не сравнится с тобой, – сказал я, и она фыркнула, потому что это было до смешного банально.

Но я был почти уверен, что ей понравилось.

– Я серьезно, это твой напиток, тебе его и пить, – настаивала она, отодвигая кружку.

– Ты не любишь кофе? – спросил я, изучая ее лицо и запоминая каждую деталь.

– Люблю, – медленно ответила она.

– Может, тебе хочется попробовать что-то особенное из какого-то определенного места? Я могу заказать, – быстро предложил я, гадая, понравятся ли ей эти приторно-сладкие напитки из Starbucks – как Ари.

– Я… я не хочу его пить, потому что когда уйду отсюда, у меня не будет денег на кофе, и тогда моя жизнь станет еще хуже, чем сейчас.

Она выпалила это, и я замер, пораженный ее откровенностью.

Ее щеки покраснели, и она прикрыла лицо руками.

Это было мило.

– Эй, – я провел пальцем по ее щеке. Она вздрогнула, а я еле сдержал ухмылку.

– Я знаю, что ты скажешь, – она опередила меня. – Ты будешь мил, потому что ты не только красивый, но и самый добрый человек на свете.

Я хотел что-то сказать, но она подняла палец.

– Но не стоит обещать того, чего не сможешь выполнить. И если ты скажешь, что я буду пить такой кофе каждый день… потому что я знаю – одного глотка будет мало… такие обещания давать нельзя.

В этот раз я не смог сдержать усмешку, когда она закончила.

– Ты закончила?

– Закончила?

– Просто не хотел прерывать, пока ты в потоке.

Она уставилась на меня.

– Ты… ты смеешься надо мной? – возмутилась она.

Я пододвинул кружку ближе.

– Пей, маленькая танцовщица. Кто знает, может, тебе не понравится. И тогда, получается, твоя речь была зря.

Я с вызовом посмотрел на нее – и она медленно потянулась к кружке. Я не отрывал взгляда от ее лица, пока она подносила чашку к губам, смотрел, как жидкость касается ее языка – насыщенная, с горчинкой, смягченной сливками и сахаром.

Она тихо застонала и сразу же потянулась, чтобы сделать второй глоток.

Да, я умел варить кофе.

– Понравилось?

Она издала непонятный звук и отхлебнула еще.

– Вот видишь, я же говорила – теперь буду мечтать о нем каждый день.

Я наклонился, большим пальцем стер с ее губ остатки кофейной пенки. Она следила за движением – я поднес палец ко рту и слизнул каплю.

– Придется все время быть рядом, чтобы варить тебе его, – сказал я.

Она, кажется, забыла, как дышать, потом пару раз моргнула… и сделала еще глоток.

На губах появилась едва заметная улыбка.

Когда спор о кофе закончился, она принялась за еду, а я просто сидел и смотрел на нее.

Лучший завтрак в моей жизни.

Сначала она ела медленно, но уже через несколько кусочков словно забыла обо всем – принялась запихивать все в себя, пока тарелка не опустела.

– Ого. Я… не верю, что все это влезло в меня, – Анастасия смотрела на пустую тарелку с испугом.

Я не мог не восхититься. И был чертовски рад, что ей понравилось настолько, что она доела все до конца.

Но вдруг внутри все сжалось. Будто что-то ледяное коснулось ребер.

– Когда ты в последний раз нормально ела? – выдавил я.

Она закусила губу и отвела взгляд.

– Пару дней назад. Вчера утром был кусок хлеба, а вечером – немного того сэндвича.

Мы на мгновение замолчали. Я резко отодвинул тарелку и встал.

– Я принесу еще.

Анастасия схватила меня за руку – и я замер, потому что она сама меня коснулась, по своей воле.

– Не