Читать книгу - "Измена. Я тебя (не) забуду - Алиса Лиман"

вышла еще?

— Замуж вот как раз собирается, — говорю я, сжимая во второй руке коробочку с кольцом обручальным. Сам ведь еще не уверен, сколько мне сил понадобится, чтобы взять эту крепость упрямую. Но знаю, что возьму. — Память вернула. И даже сына от Корота родила, прикинь?

— Это которого ты посадил?

— Ну да. Муж ее бывший.

— А когда ж она успела снова залететь от него.

— Она же и была, — отмахиваюсь. — Не помнишь? Ты ж ее сам лечил, когда она память потеряла. И беременность сохранял.

— Да ничего я не сохранял, Миш, — вдруг говорит Лёва.

— В смысле?

— Да не было там никакой беременности по сути, — говорит он что-то странное. — Первые недельки это ж головастик в яйце. И у нее там просто не закрепилось ничего из-за травмы, — оглушает меня откровением. — Но ее лечащий врач сказал, что от стресса она кукухой отъехать может. Дали команду не беспокоить пациентку. Потому ей ничего и не сказали.

— Подожди, но… — непонимающе морщусь, — но она же родила. И по срокам сходится… Пацан уже бегает во всю… Откуда бы она иначе его взяла? В капусте нашла?

— Ну это уж я не знаю. Одно точно могу сказать: ребенок у твоей пропажи не от мужа, — отрезает друг. — Инфа сотка.

— Тогда от кого?.. — озвучиваю мысли вслух.

Но Лева явно воспринимает этот вопрос, как адресованный ему:

— Ну если ты с ней спал, пока претворялся ее мужем, то смею предположить… что от тебя, — добивает меня окончательно.

Вспоминаю голубые распахнутые глазенки малого…

Этот его взгляд, будто я для него целый мир…

И довольное «па-па» из детских уст.

Не может быть.

Не может…

Или… может.

Я реально его отец?

Так моя пропажа родила от… меня?!

Глава 55. Яна

— Вот же дуреха бестолковая, — журит меня бабушка, заметив мой очередной взгляд в окно. — Сначала сама мужика гонит взашей, а теперь того и гляди разреветься готова, что он не возвращается.

— Что-то припозднился, ба, — перевожу на нее встревоженный взгляд, не обращая внимания на ее ворчание. — Уже так поздно. Вдруг чего случилось?

— Ничего с ним не случилось! Спать иди, бестолочь, — велит бабушка.

— Обещаешь, что он в порядке? — переспрашиваю взволнованно.

Баб Вася вздыхает устало и напротив меня садится:

— Ты его зачем выгоняла так усердно? Чтобы изводить нас обеих?

— Ба, ну он меня похитил! — защищаюсь. — И врал, что муж мне!

— И ты решила, что вправе его наказывать теперь?

— Ясное дело! — фыркаю недовольно. — Не все ж коту масленица. Пусть и помучается немного.

— А потом? — бабуля будто одергивает меня внезапным вопросом.

— Что потом? — теряюсь под ее цепким взглядом.

— Ну, немного помучаешь его, а потом что делать будешь? — щурит подозрительно на меня свои глаза не зрячие почти.

— Видно будет, — отворачиваюсь и руки на груди складываю.

— Любишь его выходит.

— Вот еще! — тут же обороняюсь я.

— Меня можешь обманывать. А сердце свое не обманешь, — отрезает бабушка, будто лучше меня знает, что я чувствую.

Молчу. Из-за ее слов невольно прислушиваясь, как за грудиной предательски грохочет.

Да чего бы мне любить этого лешего? Да я его даже не знаю толком! И он меня, лжец бессовестный! Откуда бы там любви взяться?

Однако сердце продолжает трепыхать, стоит только подумать об этом бандюгане неотесанном.

О том, как набросился на меня, не успела я порог дома переступить. Надо же, я ведь сразу разгадала его. И такое облегчение по первой ощутила.

В его руках быть… Знать, что он рядом, что он в порядке…

Сумасшедшая совсем!

— Вот и выходит, милая моя, что ты не столько его наказываешь, — бабуля будто мысли мои подслушивала. — Сколько саму себя, глупая. Он ведь свое наказание уже сполна хлебнул.

— Какое такое… наказание? — поворачиваюсь обратно к бабушке.

— А ты сама не поняла?

Качаю головой.

— Да ему ведь хуже нет, чем без тебя быть. Не знать жива ли ты. Извелся весь мужик. Зарос, как леший. Одичал. Даже похудел заметно.

— А ты откуда знаешь? — щурюсь подозрительно.

Я-то заметила, что он заметно сбросил. Но разве ж баб Вася знает каким он до этого был.

— Вижу просто, — усмехается. — Еще вижу, что тебя так собственный муж никогда не любил, как этот медведь неотесанный.

Тут и не поспоришь.

Я может сегодня удивилась и даже не поверила сразу, когда он мне в любви признался. Но сама ведь чувствую, что Миша ко мне относится как к королеве.

А для Кира я разве что прислугой всегда была. И ведь считала себя недостойной этого козла. Думала, что люблю его. Пока каждую ночь в этой избушке не начала вспоминать совсем другого мужчину…

— И ты тоже, — продолжает бабушка. — Так что завязывай уже мучать себя. Еще и мальчишку отца лишаешь ведь.

— Да как же тут завяжешь, если этот мерзавец не едет теперь, — хнычу, и на бабулю жалостливый взгляд поднимаю: — Может уже и не приедет?

— Не приедет, — отрезает бабушка.

У меня сердце останавливается. Бабушка ведь никогда не врет. Увиливает — да. Замалчивает что-то — это пожалуйста. Но не врет!

Значит не приедет он больше?

Неужели же я сама собственными руками свое счастье выгнала? И Тимошу без папы оставила?!

Ой, дура…

Может Миша посмотрел на меня упрямую овцу и решил, что не нужна ему такая? Вокруг него всегда столько баб получше крутится. А тут я клуша с прицепом.

Может нужно было ему сразу сказать, что сын от него, а не разыгрывать спектакль, что я вообще не помню кто он такой?

Вот еще!

Ну-ка в руки себя взяла! Имей гордость, в конце концов!

— Не приедет и не надо! — фыркаю, сдерживая в голосе слезы. — Больно надо! И без него прекрасно жилось, и дальше справимся!

К окну отворачиваюсь и немею тут же, обнаружив, что двор заливает свет фар, а вдоль забора расставлены огромные горшки с кустами роз.

— Не приедет, потому что уже приехал, — усмехается бабуля. — И кажется не с пустыми руками.

— Это что такое? — выдыхаю шокировано.

— Ну как же? Жених приехал. Иди встречай…

Глава 56. Миша

У меня душа наизнанку выворачивается от того открытия, что мне Лёва сделал.

Сын мой.

Мой малыш.

Почему она не сказала мне сразу? Почему не призналась, что от меня родила?..

Подхожу к крыльцу с намерением спросить о моем мальчике, едва порог переступлю. Но Яна вдруг выскакивает мне навстречу и смотрит так… будто очень сильно ждала меня.

И я дар речи теряю и все вопросы забываю, роившиеся в