Читать книгу - "В поисках королевы - Адриана Максимова"

плохо, король не сомневался. И это вызывало у него опасения, что при встрече с Артеем, он окажет им настоящую поддержку, а не загонит в ловушку.

К дому волшебницы Лейф подъехал, когда солнце медленно садилось. От жары было больно дышать, глаза болели от песка, который то и дело попадал в них из-за сильного ветра. Лейф вспомнил, как в его последнюю поездку с проводником, тот обсуждал с местными, что ожидается песчаный шторм и лучше поездки отменить.

Выбравшись из повозки, Лейф взял на руки ребенка, большую часть поездки спящего в подобии колыбели, которую он соорудил для него из тряпок. Возле двери, королю стало не по себе. Ноги потяжелели, по телу разлился ледяной холод, хотя мгновение назад он едва не плавился от жары. Лейф напомнил себе – пути назад нет, и он вряд ли сможет иначе спасти Кордию, учитывая, что ее жизнь – плата за преступление отца. Но его душа бунтовала против того, что он хотел сделать. Прежде он бы прислушался к себе и отменил все, но сейчас не мог позволить такую слабость. Лейф поднял руку и заставил себя постучать.

* * *

Волшебница шла открывать долго, словно давала ему время на размышление. Ребенок проснулся и начал тихо плакать. Лейф шикнул на него, хотя понимал, что это бесполезно. Наконец, дверь открылась.

– Проходи, – коротко бросила волшебница, пропуская короля внутрь.

На огне шипело варево, истощающее жуткую вонь. На столе лежали инструменты, похожие на орудия пыток. Лейфа замутило.

– Я принес ребенка, что дальше? – хрипло спросил он и закашлялся. Вонь, казалось, разъедала ему легкие.

– Положи его на стол, – ответила волшебница, помешивая варево.

– Почему именно он?

– Потому что это плата, – обернувшись к Лейфу, проговорила волшебница. – В магии должен быть баланс и жертва, иначе она не работает. Уж ты это должен знать.

– С чего ты решила? – опуская ребенка на стол, спросил Лейф.

– Ты сам соткан из магии, просто она тебя пока не признала. Иногда этот дар открывается сразу после рождения, иногда до этого нужно дорасти, чтобы получить ее милость, – пояснила волшебница.

– Что ж, это было бы удобно, – сказал Лейф, пытаясь унять дрожь во всем теле. Волшебница расхохоталась и снова вернулась к своему вареву. Он посмотрел на окно, по которому оранжевым светом стекал закат. Времени, чтобы вернуться засветло, не осталось.

– Давай, вынимай его из тряпья, – приказала волшебница, снимая варево с огня. – Сейчас начнем.

– Я что-то должен буду делать? – удивился Лейф, раздевая задремавшего ребенка.

– Да, снимешь с него кожу, остальное я сделаю сама.

– Что? – опешил Лейф.

Волшебница вплотную подошла к нему, и он попятился, желая спрятаться от ее уродства.

– Ты хочешь спасти свою жену и не желаешь за это заплатить, так не бывает, – сурово произнесла она, глядя ему в лицо. – Чтобы получить одно, ты должен отдать другое. Сделать это можешь только ты, я всего лишь проводник. Врата открыты, пути назад нет.

– Но ты не говорила, что я должен содрать кожу с ребенка!

– Я спросила, на что ты готов, и ты сказал на все, – пожала плечами волшебница. – Так что приступай.

– С живого?

– Да, – спокойно ответила волшебница.

Лейфа прошиб холодный пот, желудок стянуло узлом. Он заставил себя подумать о Кордии, но вместо воодушевления это принесло обратный результат: она никогда не простит ему такой жертвы, если узнает. И не то, чтобы ему было важно ее прощение, больше он опасался, что она не сможет с этим жить. Он перевел взгляд на ребенка и подумал: а что ждет в жизни его? Без семьи, без поддержки, разве он сможет выжить? Не лучше ли закончить все сейчас и… Он тут же оборвал себя, понимая, что ищет оправдание там, где его быть не может.

– Нет.

– Если бы ты не знал, что это придется сделать тебе, ты бы просто оставил здесь это проклятое дитя и ушел по своим делам, – усмехнулась волшебница. – Тебе было бы плевать на него.

– Пожалуй, – не стал лукавить Лейф.

– Но даже тогда ответственность лежала бы на тебе.

– Тогда я просто мог придумать себе удобную ложь и жить спокойно.

Волшебница снова рассмеялась и, подойдя к столу, склонилась над младенцем. Сердце Лейфа забилось быстрее.

– А нельзя это сделать как-то по-другому? – тяжело сглотнув, спросил Лейф.

– Нет. Он должен страдать, и ты вместе с ним, иначе ничего не получится, и твоя жена умрет, – сказала волшебница и, подняв голову, улыбнулась. Лейфа передернуло от отвращения. – Давай, начинай. У тебя нет других вариантов.

– Хорошо, – медленно проговорил Лейф и вытер ладонью вспотевшее лицо. – Хорошо.

Он взял со стола нож и посмотрел на младенца. Тот спокойно лежал, даже не догадываясь, какая тьма вокруг него сгущалась. Волшебница начала петь песню, и все в доме завибрировало, какие-то склянки с грохотом рухнули с полок, но хозяйка дома даже не обернулась, чтобы посмотреть, что именно упало. Ее песня подчиняла себе Лейфа, вводила в состояние экстаза, душу наполняла какая-то сумасшедшая радость, и все казалось мелким и незначительным. Ритм слов уводил его от действительности, перед глазами кружились разноцветные искры. Он крепко сжал нож, и лезвие случайно порезало ему кожу, разрывая надвое дурман, которым он был окутан. По стенам дома танцевали черные языки пламени, вокруг ног волшебницы вихрем кружила тьма, становясь с каждой секундой выше. Возле стола, шипя, тянули голову змеи с переливающимися от красного в синеву глазами. Казалось, открылся сам ад, позволяя его тварям вырваться наружу. Лейфа охватила паника.

– Они ждут его, – замогильным голосом произнесла волшебница. – Они пришли за своей жертвой.

– И они ее получат, – задыхаясь, проговорил Лейф. Он поднял руку, и несколько капель его крови упали на кожу ребенка. Король в один момент перепрыгнул через стол. Сердце билось так часто, что он едва не терял сознание. Он схватил волшебницу за волосы и полоснул по ее горлу кинжалом. Она завизжала, и этот звук был нечеловеческим, диким, оглушающим. Темная кровь, больше похожая на грязь, полилась на стол, заливая ребенка. – Я приношу тебя в жертву, я отдаю тебя тьме в обмен на выбранные мной жизни – моей жены, нашего ребенка и это мальчишки. Я приношу тебя в жертву, волшебница, и эта моя плата за то, что я пришел сюда! Я так решил, я так повелеваю, да будет так!

Лейф понятия не имел, как сочинять заклинания и приносить жертву, он действовал так, словно оказался в магическом потоке и просто знал, что нужно сделать именно так. Дом закружился, посуда продолжила с грохотом падать. Пол под ногами короля