Читать книгу - "Ненужная жена, или Сиделка для Дракона - Маргарита Абрамова"

— Зачем мне это? — спросил он наконец без юления, открывая свое истинное лицо.

— Не боитесь, что я подам на вас с вашей любовницей в суд и докажу, что вы не имеете права на ее наследство, так как брак неконсумирован?

— Я не идиот, мистер Фирнен. Вы не можете этого сделать, только Элиссон может, но вот незадача, у нее нет таких прав больше. И какие у вас доказательства? Не поверю, что вы не попробовали ее медочек. С ее даром я оспорю любую претензию. Живет с мужчиной по одной крышей. Да и не с одним… Сколько у вас их… Точно видел конюха и управляющего, — этот гад намекал, что я со всеми сплю.

Тут я не выдержала и распахнула дверь, полная ярости, наплевав на свое разоблачение.

— Распущенность налицо, врывается в мужской разговор и подслушивает. За такое, милая моя, хорошая порка тебе не помешала.

— Я не твоя, это раз!

— Что же два?

— Ты полное ничтожество!

— Элиссон, — позвал меня Фирнен, у него был такой грозный вид, мужчина был очень зол, только непонятно словами бывшего мужа или мои поведением.

— Не смейте с ним ни о чем договариваться! И тем боле платить!

— Оставь нас, я все решу.

Уууу как он этими словами задел меня, он тоже женщин за людей не считает? А я… Готова была разреветься. Он подъехал ближе, взял меня за ладонь, заглядывая в глаза.

— Я разберусь. Не хочу, чтобы ты была свидетелем, — прошептал.

— Чего?

— Того, каким я бываю, когда обижают мою невесту.

Значит, он рассержен не на меня? Я просо накрутила, наслушавшись гадостей, боясь, что он в них поверит.

— Хорошо, — сдалась и вышла обратно.

Сделала несколько шагов, как в кабинете послышалась возня. Мамочки! Что там происходит? Вдруг он накинется на Джона, а он все же в инвалидном кресле, а этот Траст высокий и поджарый.

Прижалась спиной к стене, если шум продолжится, то я снова вломлюсь или позову Филлипа, но там воцарилась тишина, голоса стали почти не слышны, как не вслушивалась, а потом дверь распахнулась и оттуда вышел Траст, пошатываясь и помятый.

— Вы пожалеете, — бросил он гневный взгляд на меня, — Я докажу, что вы принудили меня поставить подпись.

— Удачи! — попрощался Фирнен с гостем.

Зашла назад, замечая, что Джон кладет какой-то оранжевый предмет в ящик стола. Судя по всему, он с помощью него как-то воздействовал на Траста.

— Почему вы не сказали, что он приедет? И что он подписывал? — накинулась с расспросами, не терпелось все выяснить.

— Разрешение на наш брак.

Так и замерла с некультурно открытым ртом от услышанного. Похоже, что здешние законы никогда не перестанут меня удивлять. Получается, что этот гад еще имеет надо мной власть? Какое же это насмехательство над девушками. Просто варварские условия, найдется ли отважные люди, которые захотят противостоять системе?! Уверена, что несогласных много, за свои права надо бороться, без усилий ничего не добиться. Пока все молчат, государство все устраивает.

Я тут совсем бесправная, что уж говорить… Хотелось, конечно, большего…

— Ну что вы так расстроились? — подъехал ко мне, усевшейся на стул, разглядывающей свои сцепленные пальцы, — Все же хорошо, он жив-здоров, а у нас имеется документ.

— Я за него не переживала, только за вас, — сдался мне этот слизняк, — У вас же не будет проблем, что вы ему навредили?

— Пусть скажет спасибо, что ушел на своих двух, сдержаться было весьма сложно. Артефакты, подобно моему, редки и доказать будет сложно.

— Это хорошо.

— Как вы там сказали, я все еще дракон, — кивнула, так и есть, он настоящий мужчина и уже столько для меня сделал, а теперь встретился с «моим» мужем и это был для меня огромный стресс.

— Я так переживала, — призналась ему, — То, что он говорил…

— Он лжец и лицемер. Но я не могу не спросить…

— Да? — все же он чему-то поверил…

— Неужели он сильно изменился за это время? — меня словно током прошило, Джон, выходит, слышал наш разговор! Я не могу больше скрывать правду и утаивать от этого человека о своем попаданстве.

Признаюсь и будь что будет.

— Наверное, не изменился, — начала я, подбирая слова, чтобы по возможности несильно шокировать его, — Я с ним раньше не встречалась.

— Подождите, вы рассказывали…

— Я ненастоящая Элиссон, то были ее воспоминания, те немногие, что достались мне, — призналась, закусывая губу, он смотрел широко распахнутыми глазами и явно ждал продолжения.

— Она умерла, а я по неведомым мне причинам оказалась в ее теле, когда плыла на этот остров. Я боялась говорить, не знала, что у вас делают с попаданками, а когда узнала законы и отношения к женщинам, все желание и вовсе пропало, боялась, что меня обвинять в ее смерти, что я колдунья, ведьма… Отправят в подземелья как ту девушку. А она просто пыталась сбежать из этого дрянного места.

Выплеснула все, что меня волновало, вроде ничего не утаивая, стало так легко, когда, наконец, раскрыла свой секрет.

— Я пойму, если вы откажетесь от своего предложения, — мало того, что я сосланная, так еще и с таким прошлым, это все меняет.

— Как ваше настоящее имя?

— Алёна.

— Алена, — проговорил он чуть замедленно, пробуя имя на вкус, — Созвучно с Элиссон.

— Да, — сама ни раз замечала схожесть.

— И кто вы такая, Алена?

— Обычная девушка, студентка медицинского университета второго курса. И меня сбила машина, когда я торопилась в поход с сестрой.

— Машина?

— Это как повозка, только движется на двигателе. В нашем мире уже почти нет лошадей, только у цыган, — видела, что он вообще не понимал о чем я, ему нужно было время переварить информацию.

— Судя по всему, ваш мир отличается от нашего.

— Так и есть… В нем совсем нет магии, нет драконов, у нас все на технологии и науке.

— Но у вас же целительский дар, и, как я думаю, он именно ваш, у… — он замялся, странно было называть привыкшим неизвестную девушку, — Элиссон им не обладала… Тогда многое становится на свои места.

— Я сама удивилась, мой отец врач, как и дед, но мы не обладаем магией, просто учимся, изучаем болезни и лечим препаратами и лекарствами.

— И ваш лексикон…

— Трудно не проговариваться, когда почти двадцать лет так разговаривала.

— Вы не перестаете меня удивлять.

— И что теперь? — посмотрела на него, ожидая приговора, пусть скажет все как есть, приму любое его решение. Не знаю, что будет дальше, возвращение в приют в мерзкие ручонки его попечителя — главный страх, что леденит душу и сердце при одной только