Читать книгу - "Большой босс для крошки Сони - Екатерина Антонова"

Она ночевала у Яра, затем с утра сама поцеловала. И до этого ощущала к нему ненормальную тягу. В голове все стремительно запутывалось, девушка не могла четко сказать, испытывает к музыканту чувства или нет. И врать любимому мужчине считала недопустимым. С ней явно что-то не так. Попов приблизился.

– Соня, у тебя что-то было с этим человеком? – в голосе звучала мольба, – ты что-то к нему чувствуешь?

Он хотел услышать слово «нет». Черт возьми, в тот момент был готов поверить в любую ложь. Девушка опустила глаза и отвернулась.

– Ясно, – Дмитрий был сокрушен, – пойду спать.

За день получил два сильных удара и теперь нужно побыть одному. Его разрывала на части ревность, вырвавшаяся с отлично закрепленного поводка. Из-за сообщения, серьезно? Ворочаясь в постели, мужчина слышал, как Соня помылась и тихонько пошлепала в спальню. Из-за тонких стен до него доносились ее жалостливые всхлипы. Мужчина так устал, что не было сил даже моргать. Но сон не шел, перед глазами рисовались страшные картины ее измен. Пусть он и чувствовал, что не прав, но не мог с собой бороться. Соня тоже так и не заснула. Ее терзало чувство вины. Порой казалось, что с ним родилась и прожила жизнь. Она всегда была виновата. Словно тяжелые путы, эти ощущения тянули девушку вниз. Отчаянно стремилась выплыть, освободиться. Хоть раз в жизни почувствовать себя свободной.

Слезла с постели и еще два раза перечитала сообщение, всматриваясь в каждое слово. И что же она забыла у Яра? Вроде бы ничего. Неужели обманул? Внезапное оповещение отвлекло девушку от обдумывания ситуации.

«Сонь, меня в понедельник не будет, папа в больнице. Передай Попову. И не забудь, что я со вторника в отпуске.»

У Светы снова проблемы с отцом? Странно, вроде бы он уже давно бросил свои пагубные привычки. Девушка вся дрожала от волнения, и черкнув короткий ответ подруге, быстро улеглась в постель, накрывшись одеялом с головой. Чувствовала всепоглощающее одиночество и накатывающую истерику. Это ее телефон, как он вообще посмел туда заглядывать? И ведь знала, что неправа, но не могла остановить растущую обиду. Соня услышала, как Кекс скребется под дверью. Впустив собаку, крепко обняла довольного бульдога. Под мерное сопение друга девушка заснула. Однако в ее голове родился план. Чудовищный и разрывающий душу на части. Впервые в своей короткой жизни запуганная и измученная Соня Агафонова четко осознавала, что должна сделать.

Проснувшись ранним утром воскресенья, девушка спросонья начала искать рядом дотошного босса. Сознание постепенно открывало события, которые предшествовали холодной и одинокой ночи. Кекса тоже не было и дверь была приоткрыта. Соня прошла на кухню и застала Попова, сидевшего за столом. Перед мужчиной стояла давно остывшая кружка кофе.

– Не надумала рассказать правду, Соня? – лед в голосе, словно пощечина, хлестанул по сердцу, оставляя кровоточащую рану.

– Я сказала правду. У нас…

– Да, да, – раздраженно фыркнул Дмитрий, – ничего не было. Вы всю ночь вместе пили чай и разговаривали по душам. Это я уже слышал.

О чем он говорит? Неужели не верит в то, что она ему не изменяла? Попов резко поднялся и подошел вплотную к Соне.

– И сколько ночей вы так провели, в чаепитиях? – с издевкой уточнил босс.

Звонкая пощечина немного отрезвила Дмитрия. Что же он творит? Но пути назад уже не было. Всю ночь лежал, сверлил взглядом потолок и представлял, как его Соня развлекается с другим, как громко стонет и просит войти глубже. Ревность полностью отравила мужчину. Удивленные глаза девушки постепенно возвращали в реальность, но новая порция смрадных фантазий словно оглушила, окончательно отключая здравый смысл.

– А ты не нашел ничего лучше, чем полезть ко мне в телефон? – не выдержала девушка, – и делать выводы, основанные на одном сообщении? Сам придумал – сам разозлился? Ты же сказал, что любишь меня! Но как можно любить, если не веришь ни единому слову?!

С каждым словом голос Сони становился крепче и громче. В нем слышалось отчаяние, граничащее с истерикой. Ей нужно было высказаться, ведь всю ночь думала о том, что стоит произнести в этот момент. Но ответом на мольбу девушки была лишь глухая тишина. Попов, как и всегда в такие моменты, надел маску бесчувственного и жесткого босса. Он смерил Соню ледяным взглядом и произнес: «Нам лучше расстаться».

* * *

Выдавливая истерику, Соня быстро складывала вещи в сумку, даже не заботясь о том, помнутся они или испортятся. Ей хотелось как можно скорее покинуть дом дотошного босса. Буквально за пару минут все изменилось и из теплого очага квартира превратилась в пыточную. Натянув футболку, джинсы, девушка вылетела в коридор, даже не глядя на кухню, где все еще сидел Попов. Неужели он… Соня до последнего не верила, что любимый мужчина способен на такое.

Она и сама ночью приняла решение расстаться, однако, когда это озвучил Дмитрий, стало так больно, что показалось, будто грудь сдавила тяжелая могильная плита. Тоска, одиночество, паника – все эти чувства бушевали в душе Сони. Каждое резкое движение, каждая брошенная в сумку вещь приближала момент окончательного разрыва. Пока она была рядом, можно было извиниться, попытаться спасти ситуацию. Но что она, что ее босс не могли пока говорить друг с другом. У порога сидел растерянный Кекс, переводя взгляд с Сони на подошедшего Дмитрия.

– Прости… – только и смог выдавить из себя, – но нам обоим нужно сейчас прийти в себя.

– Да, – кивнула девушка и схватилась за ручку двери, – кстати, Дима. Я ведь так и не спросила тебя про ту блондинку. Вы так мило щебетали после работы. А ведь именно в тот день я встретилась с Яром. И знаешь, отлично провела время. Не так, как вы, возможно, но тоже неплохо.

– Соня…

– А что? Все честно, не так ли? – горько усмехнулась, всеми силами пытаясь не заплакать, – я тебе верила. И вопросов не задавала, потому что знала… но теперь уже не знаю. Встретив тебя, подумала, что нашла наконец настоящего мужчину, который сможет сдержать свою ревность и слабость. Видимо, ошиблась. Ты такой же, как и все. Прощай.

Для Сони этого было достаточно. Он бросил ее. Девушка тоже ревновала, но проглотила гадкое саднящее чувство. Уже на лестничной площадке вызвала