Читать книгу - "Леди Чудо - Лина Мур"

Артур

Рождество. Слишком много люди хотят от этого слова. Слишком много надежд возлагают на него. Всё пустое. Жизнь никогда не услышит их мольбы и желания, она будет делать всё наоборот, доказывая вновь и вновь, как глупы они.

Стоя между этими отвратительно пахнущими ёлками, меня передёргивает от этого места. А она… чёрт, она улыбается, радуется, словно что-то невероятное происходит. Смотрю в эти умоляющие аметисты и не могу…

« – Нет, Артур, нет, я сказала. Твой отец слишком любил Рождество, и оно увлекло его больше, чем мы. Где он сейчас? Катается на лыжах с Энтони, а тебя оставил со мной. Я слишком молода, чтобы сидеть дома. Нет, никаких ёлок. Никогда, – крик матери проносится в голове».

– Переступите через себя, хотя бы раз. Всего на несколько дней, а потом можете забыть. Сожжёте, выбросите, распилите, да хоть что. Но хотя бы на тройку дней, лорд Марлоу. Уступите, – и вновь её голос обрывает воспоминания, возвращая меня в шумный городок.

Если бы она знала, что это нарушение всего, построенного мной за эти годы. Она. Анжелина. Энджел. В ней переизбыток радости, это ненормально, но… не должен.

– Господи, не ной, Венди, – ненавижу, когда дети плачут, не люблю я их. – Хорошо, только убирать за ней будешь сама.

А я и пальцем его не трону, это вонючее дерево. Рождество – это тёмное время, для меня тёмное. Ненавистное.

– Ура! – Визжит ребёнок, а я кривлюсь, словно железом по стеклу провели.

– Спасибо, – губы Анжелины двигаются, а глаза, эти ясные голубые глаза загораются и переливаются драгоценными камнями. Не гляди в них, уже посмотрел и чуть не усугубил положение.

Нет! Что она делает?

– Анжелина! – Повышаю я голос, замечая только бордовый шарф, мелькнувший среди ёлок. – Мисс Эллингтон!

Она что, только сделала? Она бросила меня в этом месте с этим ребёнком? Чёртова женщина! Зачем согласился?

– Дядя Артур, пойдём на карусели, – за рукав пальто меня тянет Венди, но вырываю свою руку, пряча их за спиной. Не люблю, когда меня трогают.

– Нет. Будем ждать твою няню, – отрезаю я.

– Но, дядя Артур, пожалуйста. Там есть сладкая вата…

– Лишние проблемы для твоих зубов, – обрываю её, вскипая от праведного гнева.

Господи, да я готов сейчас задушить эту женщину. Задушить и увидеть слёзы, они такие красивые. Извращенец. Но они действительно, как кристаллы на белоснежной коже. Не садист я, но устоять перед её слезами так сложно. Они сказочные. Нет, чёрт, нет я не больной человек, играющий в мир запретной страсти. Мне всего лишь нравятся её слёзы, только её. Они имеют какую-то силу, умеющую останавливать меня. Не надо было с ней, вообще, говорить… держаться, как обычно, подальше от прислуги. Красивый Энтони. Конечно, что ещё могла она сказать, взглянув на брата, и заставить меня ответить ей…

– Дядя Артур, – снова тянет меня за рукав пальто Венди.

– Что, дядя Артур? Ты хотела ёлку, мы здесь. Что ещё ты хочешь? – Раздражённо срываюсь на ней.

– Сказать спасибо, – в глазах, таких похожих на Энтони, собираются слёзы. Молодец, Артур, довёл до слёз ещё одну женщину. Но именно от этой ничего не происходит, одно раздражение.

– Не за что. Холодно очень, – пытаюсь найти правдоподобное объяснение, и Венди кивает.

– Энджел мне нравится, дядя Артур. Давай, её оставим?

– Оставим? Она не вещь, чтобы её оставлять.

Да, я бы не против оставить…

Хватит уже, да, она миленькая, но надо забыть. Я мужчина, обычный мужчина, не ограничивающий себя до последнего времени в плотских наслаждениях. Надо сказать, чтобы выдали ей другую форму или пусть ходит так, как обычно. А то балахоны скрывают такую талию… так, прекращай, ты с ребёнком, который скоро станет твоим. И в Анжелине нет ни капли сексуальности, как в Хелен. Она скорее похожа на большого ребёнка. А вот Хелен красива, элегантна и имеет любимую мной холодную сексуальность.

Вздыхаю, опуская взгляд на Венди, увлечённо рассматривающую каких-то гномов внизу. И как мне её полюбить? Я не хочу даже своих детей, а здесь чужой. Брата. Ненужная никому из нас. Средство в достижении целей. Мир не такой прекрасный, каким видит его она. Анжелина. Наивная. Двадцать пять, так почему столько глупостей в её голове? Жила в Нью-Йорке – городе пороков, она из стали?