Читать книгу - "Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл"

им показывают.

Ветта посмотрела на неё.

— Вот и проверим.

Ритуал начался с Кайрана.

Он подошёл к чаше первым. Нож старейшины коснулся его ладони. Тёмная кровь дракона упала в чёрную чашу и вспыхнула серебряным светом.

Харвин произнёс:

— Кровь рода Морозных свидетельствует.

Кайран не смотрел на чашу.

Он смотрел на Ветту.

И в этом взгляде было обещание: я здесь.

Не впереди.

Рядом.

Затем подошла Элиана.

Она двигалась легко, но Ветта видела напряжение в её плечах. Когда нож коснулся её кожи, Элиана едва заметно поморщилась. Капля крови упала в чашу.

Сначала ничего не произошло.

Потом над чашей поднялся синий свет.

Красивый.

Нежный.

Похожий на северное сияние.

Старейшины зашептались.

Грета выдохнула с облегчением.

— Истинная связь, — сказала она.

Кайран побледнел.

Ветта почувствовала, как сердце уколола старая боль.

Неужели всё же?

Но лечебница за её спиной вдруг низко загудела.

Золотая печать над воротами потемнела.

Рейнар резко сказал:

— Подождите.

Синий свет в чаше дрогнул.

И внутри него проступила пустота.

Не тень.

Дыра.

Свет был только оболочкой. Красивой кожей вокруг ничего.

Харвин нахмурился.

— Что это?

Элиана отступила на шаг.

— Ритуал искажён! Это её дом!

— Нет, — сказал Рейнар. — Это пустой лёд.

Кайран медленно повернулся к Элиане.

Она побледнела.

— Кайран, они всё подстроили.

— Моя кровь в чаше, — сказал он. — Твоя тоже. Дом только показывает, что внутри.

Синий свет начал трескаться. Из него выпали тонкие осколки прозрачного кристалла. Они исчезали, не касаясь чаши, будто были не настоящими, а памятью чужого обмана.

Среди старейшин поднялся шум.

Харвин ударил посохом.

— Тишина!

Но было поздно.

Все видели.

Истинная связь Элианы была ложной.

Грета стояла неподвижно, как ледяная статуя.

Элиана смотрела на чашу с ненавистью.

— Теперь моя очередь, — сказала Ветта.

Кайран резко повернулся.

Она увидела страх в его глазах.

— Ветта…

— Я выбрала.

Рейнар подошёл ближе.

— Только маленький надрез. Я рядом.

Марта сжала её руку.

— Я тоже.

Ветта кивнула.

Она подошла к чаше.

Сердце билось ровно. Странно ровно.

Нож старейшины был холодным. Когда он рассёк кожу на ладони, боль оказалась почти облегчением — настоящей, простой, понятной.

Капля её крови упала в чашу.

Сначала вспыхнуло золото.

Тёплое, сильное, живое.

Потом серебро.

Лёд Кайрана ответил.

Два света поднялись над чашей и переплелись. Не слились. Не поглотили друг друга.

Переплелись.

Как две нити, разные по природе, но способные держать один узор.

И между ними зажглась третья искра.

Маленькая.

Яркая.

Белая с золотой сердцевиной.

Ветта перестала дышать.

Ребёнок.

Её малыш.

Искра дрогнула и вдруг развернулась к ней — не глазами, не лицом, но таким ясным ощущением живого присутствия, что Ветта едва устояла.

Кайран оказался рядом, но не коснулся без разрешения.

— Можно? — спросил он хрипло.

Она кивнула.

Он поддержал её за локоть.

Чаша зазвенела.

Харвин побледнел.

— Наследник льда и тепла, — прошептал кто-то из старейшин.

Другой сказал:

— Ключ.

Третий:

— Или замок.

Ветта резко подняла голову.

— Не называйте моего ребёнка вещью.

Тишина.

Кайран шагнул рядом.

— Его имя и судьба не принадлежат совету.

Харвин смотрел на сияние над чашей.

— Ритуал подтверждает: ребёнок от князя Морозного. Кровь леди Вейл несёт древнюю линию хранителей. Связь Элианы Сноур с князем…

Он повернулся к Элиане.

— Ложна.

Элиана стояла бледная, но уже не испуганная.

Злая.

Очень злая.

— Вы думаете, это что-то меняет? — спросила она.

Харвин нахмурился.

— Леди Сноур, вы обвинены в обмане совета и применении пустого льда.

— Ваш совет стар, слеп и бесполезен.

Грета резко сказала:

— Элиана!

Та рассмеялась.

И в этом смехе больше не было ни нежности, ни хрупкости.

— Вы все думали, что выбираете судьбы. А сами двадцать лет сидели на крышке сундука и называли это властью.

Кайран шагнул к ней.

— Кто дал тебе кристалл?

Элиана улыбнулась.

— Та, кто знает, как открыть престол.

— Имя.

— Скоро услышишь.

Она подняла окровавленную ладонь.

На пальце, под тонкой перчаткой, которую никто не заметил раньше, блеснул чёрный камень.

Ветта вздрогнула.

Тот самый.

Перстень из видения.

Рейнар крикнул:

— Назад!

Но Элиана уже коснулась чаши.

Синий свет взорвался.

Не наружу.

Вниз.

Под камень.

Земля под ногами дрогнула. Лечебница за спиной Ветты застонала. В лесу ответил далёкий гул — будто что-то огромное проснулось глубоко под Севером.

Чаша треснула.

Искра ребёнка исчезла из света и вернулась в Ветту резким горячим толчком.

Она вскрикнула и схватилась за живот.

Кайран подхватил её.

— Ветта!

Элиана отступала, смеясь.

— Наследник откликнулся. Этого достаточно.

Кайран поднял руку, но пустой лёд из чаши ударил между ними стеной синей мглы.

Когда мгла рассеялась, Элианы уже не было.

Только снег.

Следы крови.

И чёрный осколок кристалла на каменной плите.

Харвин стоял белее снега.

Грета медленно опустилась на колени перед треснувшей чашей.

А Ветта, держась за Кайрана, чувствовала, как под её сердцем бьётся ребёнок.

Живой.

Испуганный.

И уже услышанный тем, что спало под Севером.

Глава 16. Кровь дракона

После исчезновения Элианы снег стал чёрным.

Не весь — только там, где её кровь коснулась каменной плиты у ворот. Тонкие тёмные прожилки расползались по белому насту, как чернила по воде, и исчезали в трещинах земли. Ветта смотрела на них, не в силах отвести глаз.

Под Севером что-то проснулось.

Она чувствовала это.

Не громом. Не дрожью стен. Не явным движением земли.

Глубже.

Будто в самой крови появилась новая нота — низкая, древняя, почти неслышимая, но от неё ребёнок под сердцем тревожно замирал и снова бился теплом, напоминая: я здесь.

Кайран всё ещё держал её.

Одной рукой — за плечи, другой — осторожно, почти невесомо, поддерживал у локтя. Не сжимал. Не удерживал. Просто был рядом, пока она снова училась стоять на ногах.

— Дыши, — сказал он тихо.

Ветта моргнула.

— Я дышу.

— Нет.

Она вдруг поняла, что действительно задержала дыхание.

Вдох получился рваным. Мороз обжёг горло.

Кайран повернулся к Рейнару:

— Ребёнок?

— Сейчас проверю.

— Нет, — сказала Ветта.

Оба посмотрели на неё.

Она с трудом выпрямилась.

— Не здесь. Не перед ними.

Лорд Харвин стоял у треснувшей чаши суда крови, сжимая посох так, что костяшки побелели. Старейшины переговаривались вполголоса, но в их шёпоте уже не было прежней уверенности. Княгиня Грета не поднялась с колен. Её лицо, обычно