Читать книгу - "Одержимость - Тина Альберт"

разрывает оглушительный взрыв. БА-БАХ! Звук настолько мощный, что я чувствую, как вибрирует земля под ногами. Инстинктивно вздрагиваю и оборачиваюсь.

Внизу, у аэродрома, в небо взмывает огромный столб черного дыма. Самолёт все-таки взорвался. Реальность происходящего обрушивается на меня, как цунами. В ушах стоит непрекращающийся звон, словно кто-то ударил в огромный колокол прямо над моей головой.

Осознание того, что это могло быть наше последнее путешествие, пронзает меня насквозь. Меня бы больше не существовало. Ни мыслей, ни чувств, ни воспоминаний – ничего. Лишь пустота и небытие.

Мысль о параллельных вселенных мелькает в голове. Возможно, где-то там есть реальность, где мы не успели покинуть самолет. Но здесь и сейчас я жива. Мы все живы.

Этот факт кажется настолько невероятным, что у меня подкашиваются ноги. Я хватаюсь за перила лестницы, чувствуя под пальцами прохладный мрамор. Это прикосновение возвращает меня в реальность, напоминая, что я все еще здесь, все еще существую.

Шок растворяется, как кусочек сахара в горячем чае, оставляя после себя сладковатый привкус облегчения. Но это ощущение мимолетно – его тут же смывает новая волна страха, холодная и безжалостная. Что будет дальше? Как отреагирует Антонио? Что ждет нас всех после этого взрыва?

Антонио замолкает на полуслове, его силуэт четко вырисовывается на фоне ярко-голубого неба. Он медленно поворачивается ко мне, и я вижу, как его глаза сужаются, превращаясь в две опасные щели. Воздух вокруг нас словно сгущается, становясь вязким и тяжелым.

– Ты знала, да? – его голос звучит тихо, но в нем слышится сталь. – Ты знала, что это произойдёт.

Мое горло пересыхает, словно я провела несколько дней в пустыне без капли воды. Язык прилипает к нёбу, отказываясь повиноваться. Все, на что я способна – это слабо кивнуть, не в силах отвести взгляд от его пронизывающих глаз. Они словно два темных омута, затягивающих меня в свои глубины.

Лицо Антонио – идеальная маска хладнокровия, но в глазах вспыхивает что-то темное и опасное.

Где-то в глубине души, несмотря на страх, я чувствую мимолетное удовлетворение. Этот гад получил хотя бы материальный ущерб. Но тут же приходит осознание – для него потерять самолет не такая большая утрата. Это как комариный укус для слона – неприятно, но не смертельно.

– Значит, ты спасла нам жизнь, Мартина, – его голос становится ледяным.

Чувствую, как по телу пробегает дрожь. Каждый нерв натянут, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Мы возвращаемся к вилле, наши шаги по мраморной лестнице отдаются гулким эхом. Этот звук кажется мне похоронным маршем.

Яркое средиземноморское солнце заливает все вокруг золотистым светом. Легкий бриз доносит запах моря и цветущих олеандров. Все выглядит таким мирным и прекрасным, но это лишь иллюзия. Снаружи все спокойно, но внутри меня бушует ураган эмоций.

Я чувствую себя как бабочка, пришпиленная к доске коллекционера – еще живая, но уже обреченная. В голове мелькает мысль, что, возможно, было бы лучше погибнуть в том взрыве. По крайней мере, это было бы быстро. А теперь… теперь меня ждет медленная и мучительная смерть от руки Антонио. Я знаю, он не простит мне этого предательства.

С каждым шагом к вилле я словно прощаюсь с частичкой себя. Внешне я все еще здесь, но внутри… внутри я уже умерла.

Напряжение окутывает нас плотным коконом, когда мы переступаем порог особняка. Прохладный воздух кондиционера ласкает разгоряченную кожу, но не может охладить пылающий внутри меня огонь страха и тревоги. Мрамор под ногами сменяется мягким ворсом персидского ковра, приглушающего наши шаги.

Голос Асмодея разрезает тишину, словно удар хлыста:

– Всем в гостиную.

Я опускаюсь на роскошный диван, утопая в мягких бархатных подушках. Их шелковистая текстура контрастирует с моим внутренним состоянием – я чувствую себя натянутой струной, готовой лопнуть от малейшего прикосновения. Позолоченные детали интерьера отражают солнечный свет, создавая причудливую игру теней на стенах. Этот блеск кажется мне насмешкой над моим положением.

Антонио замирает у окна, его силуэт четко вырисовывается на фоне яркого солнечного света, заливающего комнату. Я не могу оторвать от него взгляд. Сердце в груди бьется с такой силой, что, кажется, вот-вот выскочит. Руки дрожат, и я сцепляю пальцы, пытаясь скрыть свой страх.

Его спокойствие пугает меня больше, чем любые угрозы. Это затишье перед бурей, и я знаю, что когда она разразится, мне не спастись.

– Ты готова была отправить на смерть меня и двойняшек? – его голос тихий, но в нем чувствуется стальная твердость. – Сестер, которых ты раньше хотела спасти, помнишь? Ты изменилась.

Его слова бьют по мне, словно тяжелые камни. Каждое слово – удар, от которого перехватывает дыхание. Глаза Антонио сверкают, как ледяные осколки, пронзая меня насквозь. Я чувствую, как холод этого взгляда проникает в самую душу.

Горькое осознание правды его слов обжигает горло. Да, я изменилась. Та девушка, которая была готова рисковать всем ради правды и справедливости, осталась в прошлом. Сейчас я стала той, кто готова на все ради выживания. Даже если это означает жертвовать жизнями других.

– Ты сам заставил меня забыть кто я… – мой голос звучит хрипло, слова даются с трудом, словно я пытаюсь говорить сквозь колючую проволоку.

Антонио делает шаг вперед, и я вжимаюсь в спинку дивана, чувствуя себя загнанным в угол зверьком.

– А теперь расскажи мне правду, – его голос становится жестче, в нем слышится сталь. – Что ты знаешь о минировании самолета?

Я понимаю, что отступать некуда. Моя спина прижата к мягкой обивке дивана, но эта мягкость кажется издевкой. Путь к спасению закрыт, и я оказываюсь лицом к лицу с неизбежностью. В голове мелькает мысль о том, что, возможно, правда – это единственное, что может меня спасти. Или окончательно погубить.

Сглатываю ком в горле и пытаюсь собрать мысли. Воспоминания обрушиваются на меня лавиной, заставляя сердце биться чаще. Перед глазами я вижу лицо Марко, как он держит меня за плечи и говорит: “Ни за что не садись в самолёт. Он заминирован. Молчи об этом, а то умрёшь раньше.”

Мой голос дрожит, когда я начинаю говорить:

– Это случилось в день нашего побега с Марко. Среди обрывков разговоров я уловила информацию о готовящемся минировании…

Я замолкаю, встречаясь взглядом с Антонио. Его глаза сейчас холодны как лед. Морщинка между бровями становится глубже, когда он произносит:

– И ты решила, что лучшим выходом будет подвергнуть опасности всех нас?

Его слова словно удар под дых. Я ощущаю, как по спине стекает холодный пот, а в горле пересыхает. Мысли путаются, и я не нахожу слов