Читать книгу - "Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен"

ухмылкой на лице она встает на цыпочки и обхватывает меня за шею: — Я не могу придумать ничего более идеального.

* * *

Неделя затягивается, несмотря на мой уход в субботу вечером. Лекс больше ничего не сказал, лишь коротко спросил, уладил ли я проблему. Я заверил его, что все улажено, и бросился в дело, чтобы заключить сделку, потратив дополнительное время на то, чтобы не потерять этого клиента.

Я почти не сплю, работая все часы дня. Между всеми этими безумствами работы мне нужен новый помощник. Отдел кадров сократил круг кандидатов до трех женщин, и все, что мне нужно сделать, — это провести с ними собеседование. Как будто у меня есть на это гребаное время. Но я также знаю, что это в моих интересах, поскольку мне не нужен кто-то, кто предпочитает сосать член, а не выполнять работу, за которую ему платят.

А с Амелией мне меньше всего нужен отвлекающий фактор в офисе.

И все же все мои усилия в течение недели позволяют мне полностью отключиться в субботу вечером. Я хочу полностью сосредоточиться на Амелии и поглотить каждый дюйм ее тела. Хотя неделя выдалась тяжелой, ее случайные текстовые сообщения не дают мне покоя, не говоря уже о грязных переписках, в которых мы часто оказываемся. Я близок к тому, чтобы бросить все и снова поехать в Нью-Хейвен, но не могу позволить себе поставить под угрозу всю ту тяжелую работу, которую я проделал, потому что мой член не может себя контролировать.

Внутри моей квартиры жарко от огня камина в гостиной. Снаружи температура резко падает, а метеорологи предсказывают снежную бурю в эти выходные.

Амелия сидит на барном стуле, положив руки на столешницу и поставив перед собой бокал красного вина. Одетая в блузку с низким вырезом и кожаную юбку, ее скрещенные ноги обнажают бедра, вызывая у меня желание провести языком по ее нежной коже.

Не обращая внимания на свой твердый член под брюками, я продолжаю помешивать соус так, как учила меня моя Нонна, стараясь не испортить идеально спланированное блюдо.

— Очень по-итальянски с твоей стороны, — комментирует она со знающей ухмылкой. — Кто научил тебя готовить?

— Моя Нонна, — с нежностью отвечаю я ей. — Только когда моя мама не спорила с ней на кухне. Помню, она сказала мне, когда я был маленьким, что моя итальянская кровь должна передаваться из поколения в поколение. У нее будет сердечный приступ, если я не заведу потомство и не сделаю ей итальянских внуков.

— Так ты, — она прочистила горло, затем отпила немного вина и продолжила: — встречаешься с итальянками?

Я пробую соус, прежде чем наклониться и поцеловать ее губы: — Один раз, в колледже, но мне больше нравятся американки с изумрудно-зелеными глазами.

— Ты говоришь так только потому, что я здесь, и, кроме того, я на четверть кубинка. Что бы на это сказала твоя Нонна?

— Наверное, отречется от меня. К счастью, она живет в Боке. Не может судить обо мне по своему столу для бинго.

Амелия ухмыляется, когда я подаю ей еду. Мы подходим к столу и начинаем есть, болтая обо всем на свете. Несмотря на разницу в возрасте, у нас много общего, и наш разговор никогда не завянет.

Я слежу за каждым ее движением, начиная с того, как она втыкает вилку в пасту, и заканчивая круговыми движениями, после чего подносит вилку к своим розовым губам. Капля соуса падает на ее нижнюю губу, и она медленно проводит языком по тому самому месту, отчего мой член почти сгорает на месте.

Еще два укуса, и я не могу больше сдерживаться, сдергиваю ее с места и требую лечь на стол, пока я раздвигаю ее ноги и трахаю ее сладкую киску.

Наблюдая, как ее тело бьется в конвульсиях вокруг меня, я следую ее примеру и рушусь на нее, и наши дыхания становятся одинаково придушенными.

— Это было, — она задыхается, не в силах закончить предложение.

— Недостаточно, — предупреждаю я. — Съешь свой ужин, потому что тебе понадобится выносливость.

С забавным выражением лица она пытается скрыть наигранную ухмылку, но ей это не удается.

— А что случилось с Netflix и отдыхом?

— Просто расслабься, — сурово говорю я ей. — А теперь ешь.

* * *

Утром мои руки обхватили ее, и мы оба тихо лежали. Несмотря на то, что всю ночь мы провели, запутавшись между простынями, потому что я жадный и хотел попробовать на вкус каждый ее дюйм, мы оба погрузились в блаженный сон. Не могу вспомнить, когда я в последний раз так хорошо спал, скучая по теплу тела рядом с собой, ведь я уже давно живу в одиночестве.

Моя жадность продолжает поглощать меня, я вхожу в нее, пока она спит, и просыпаюсь от того, что ее тело полностью подвластно моим чарам. Ее возбуждение влажное, издающее прекрасные звуки, когда мы оба снова блаженно кончаем.

Выровняв дыхание, она прижимается головой к моей груди.

— Уилл, я не знаю, чего ты от меня хочешь.

Я продолжаю водить пальцами вверх и вниз по ее руке: — Может, мне снова показать тебе? Может быть, заднюю дверь, чтобы дать тебе передышку.

— Ты задница, — она улыбается в моих объятиях.

— Я бы хотел оказаться в твоей заднице как-нибудь в ближайшее время.

Мой телефон начинает звонить. Я наклоняюсь и целую ее плечо, когда поднимаю экран и вижу имя Лекса. Выражение лица Амелии падает, когда я отвечаю на звонок, а она все еще рядом со мной.

— Привет, что случилось?

— Нам нужен план игры для Мерфи. Я сейчас еду к тебе.

Я поднимаюсь, как будто на меня выплеснули ушат холодной воды.

— Ты едешь ко мне?

Амелия натягивает на себя простыню, глаза расширены от страха. Вены на ее шее начинают проступать, пока она вскакивает с кровати, обнаженная.

— Да, увидимся через пять минут.

Я нажимаю «конец» на звонке, кладу телефон на тумбочку.

— Не паникуй, — говорю я ей.

— Он просто сказал, что увидимся через пять минут, — Амелия бежит в ванную, пиная при этом дверную коробку и выкрикивая ругательства. Вернувшись через несколько секунд, она уже надела платье, но ее волосы были в диком беспорядке. Она выходит из комнаты и возвращается со всеми своими вещами в руках, включая сапоги.

— Похоже, мы занимались сексом по всей квартире.

— Ну, у нас был секс по всей квартире, — напоминаю я ей, пытаясь надеть штаны.

— Почему ты не паникуешь?

— Потому что ты спрячешься в моей комнате, и все будет хорошо.

— Не все