Читать книгу - "Сердце хищника - Наталья Евгеньевна Шагаева"

class="p1">Боже, у этого человека должен отсохнуть язык за такие цитаты.

– Простыми словами: кто не будет откровенен и солжет, тот проиграет. Если скажут правду все, проигравших не будет. Это самая легкая фаза, дорогие мои. Если нет вопросов, начнем.

К нам тут же подходят лакеи и затягивают на наших запястьях напульсники.

– Где гарантия, что ваша техника работает правильно? – спрашивает Антон. – Насколько мне известно, детектор лжи не является абсолютно точным прибором. Даже небольшой перепад давления может быть воспринят как ложь.

И тут становится жутко по-настоящему. То есть мы вверяем свою жизнь какой-то неточной машине?

– Правильно, дорогой мой технический гений. Техника может подвести. Но, поверь мне, я считываю ложь лучше этой машины. Ошибок не будет, – самоуверенно заявил Мастер.

Когда на всех надеты браслеты, лакеи отходят, и свет в зале гаснет. Загораются экраны, где появляется шкала пульса и звучит монотонный стук.

Прожектор загорается над Доктором, которая выглядит абсолютно спокойной и собранной.

– Дорогая моя, Доктор, исповедуйтесь. Каков ваш смертный грех?

Елена сжимает губы.

– До психиатрии я специализировалась на эндокринологии. Я поставила пациенту неправильный диагноз и назначила неправильное лечение. Впоследствии он умер, – признается она с сожалением.

Экраны на стене загораются раздражающим красным светом.

– Вы лукавите, Доктор. А точнее, недоговариваете. Помните, ложь либо сокрытие правды приведут к выбыванию, – строго напоминает Мастер.

– Хорошо! – нервно повышает голос Елена. – Не было врачебной ошибки! Этот человек был из богатой и влиятельной семьи, его брат заплатил мне за неверный диагноз и лечение, чтобы устранить наследника, – выдала она.

А я закрываю глаза. Елена казалась мне самой честной и милой женщиной. Не верится, что Доктор способна на убийство ради денег.

– Мы принимаем вашу исповедь, – спокойно произносит Мастер, и свет над Доктором гаснет.

Прожектор вспыхивает над Техником. Антон ерзает на месте. А я напрягаюсь, потому что под столом на мою коленку ложится ладонь Тени. Он сначала сжимает, а потом поглаживает, скользя вверх по моей ноге.

– Техник, тебе есть что нам поведать? – спрашивает Мастер.

– Я… – Антон сглатывает. – Взламывал счета по наводке работника банка. Мне платили за это процент. Уже после узнал, что одна из женщин не выдержала потери и скончалась от инфаркта, а один из предпринимателей покончил с собой, когда понял, что деньги, взятые в кредит, не вернуть, – признается Антон.

Боже, Антон тоже казался таким безобидным парнем.

– Я сожалею! Слышите? – нервно выкрикнул он.

– Сожаление – первый шаг к искуплению, – успокаивает его Мастер.

Свет над Техником гаснет и загорается над Яной. Подруга вытягивается, как струна, и я вместе с ней, а рука Тени на моей коленке снова сжимается.

– Моя трепетная Птичка. Хочется знать, ты настолько чиста, как кажется? – Голос Мастера становится, как всегда, приторно-ласковым, от чего меня передергивает.

– Нет, – еле слышно произносит Яна. – Я… Я… – всхлипывает.

Я знаю свою подругу лучше всех. Нет у нее никаких смертных грехов.

– Не бойтесь, дорогая. Мы не на Страшном суде. Смелее, – подбадривает ее Мастер.

– Когда мне было пятнадцать лет, мы с классом поехали на озеро отдыхать и отмечать окончание учебного года. Я не умею плавать, моя одноклассница тоже. Мы купались на мелководье, – Яна сглатывает и говорит еще тише, отчего приходится вслушиваться. Я не знаю эту историю, мы дружим всего два года. – Но там была яма на глубине. Мы не знали. Я соскользнула с камня и начала тонуть. Одноклассница стояла рядом. Я не хотела, я просто испугалась… – тараторит подруга.

– Без лирики и оправданий, Птичка. Просто факты, здесь никто не осудит тебя за желание жить, – снова подбадривает ее Мастер.

– Я схватилась за девочку и потянула ее за собой. Я не специально. Она тоже соскользнула, и мы начали тонуть вместе. Каким-то чудом я выкарабкалась, а Света нет. Она просто ушла под воду, и все… Все… – всхлипнула Яна. – Я не могла ей помочь. Я так испугалась, – почти плачет подруга. – Никто не видел. А я от страха сделала вид, что не знаю, где Света. Я никому не сказала, что она утонула. Ее нашли только на следующий день…

Яна замолчала, закрыв лицо руками, а я сжала ее руку под столом. Я не знала эту историю, но осуждать не могу. Яна по факту была напуганным ребенком.

– Спасибо за откровение, моя драгоценная девочка, – обращается к ней Мастер.

Свет над подругой гаснет и загорается над Королевой.

Рейчел расправляет плечи и улыбается, словно настал ее звездный час.

– Вам перечислить все мои грехи?

– Только те, что произошли за пределами Эдема, Королева, – поясняет голос из динамиков.

– Когда мне было восемнадцать лет, меня насильно выдали замуж за старого извращенца, – выдала Рейчел. – Договорной брак ради слияния бизнеса моего отца и этого урода. Я прожила с ним десять лет. Меня от него тошнило. И я его отравила, подменив таблетки от давления на другие. Старого извращенца поразил инсульт. Это был самый счастливый день в моей жизни. И я не сожалею, – оскалилась женщина.

– Не прекращаю вами восхищаться, моя Королева.

Свет над самодовольной Рейчел гаснет и загорается надо мной. Я знала, что моя очередь следующая, но все равно моргаю от яркой вспышки.

– Нашему Ангелу есть что сказать? В тихом омуте водятся черти? – усмехается Мастер.

– Не знаю, я ничего подобного не совершала. Что вы хотите от меня услышать? Как украла конфету в супермаркете или как в пять лет случайно раздавила хомяка? Я не знаю, в чем признаваться. Врала родителям, когда уходила погулять с парнем, а говорила, что с подругами, – начинаю злиться.

– Не нервничай, Ангел. Если смертных грехов нет и ты ничего от нас не скрываешь, так и скажи, – успокаивает меня Мастер.

– Значит, их нет… – выдыхаю я, чувствуя, как рука Тени скользит выше по моему бедру. Накрываю его ладонь, пытаясь убрать, но это бесполезно, он продолжает меня нагло трогать.

В круге света оказывается Майор. Олег тут же садится ровно и смотрит перед собой.

– Майор, ваша исповедь. Вам есть в чем покаяться?

– Есть! – четко выдает Олег. – Во время спецоперации я принял гражданских за боевиков. Отдал приказ на штурм. Погибла семья с детьми. Высшее командование прикрыло меня, – с каменным лицом сообщил Майор.

– Печально, Майор, – наигранно вздыхает Мастер.

Прожектор вспыхивает над Пикси. Девушка агрессивно раздувает ноздри. Я заметила, что алкоголь срывает ей тормоза. Раньше она была более сдержанной.

– Наш безупречный боец, есть ли в твоем шкафу скелеты? – вкрадчиво спрашивает у нее голос из динамиков.

– Нет! – уверенно заявляет Пикси, вальяжно откинувшись на спинку кресла. – Я ни в чем не виновата. Мелочи из детства мы, как я