Читать книгу - "Неопровержимая улика - Лейни Лоусон"

когда рычал эти слова. Мой предупреждающий тон тверд и окончателен. Если он решит не слушать, расплата будет ужасной — и он это знает.

Он один раз кивает, сжимая челюсть и кулаки по бокам.

Я не рад этому — мягко сказано. Но есть тлеющая искра обязательства перед моим братом, которая так до конца и не погасла. Я мог бы заставить его поехать со мной, взять под свое крыло и вытащить его. Я пытался, но недостаточно сильно.

Теперь, видя его здесь, передо мной, с этим гребанным выражением на лице, — это единственная причина, по которой я возвращаюсь к грузовику. И я знаю, что позвоню ему, чтобы докопаться до сути, как только отвезу Блайт.

Я похоронил свою старую жизнь давным-давно.

Теперь я собираюсь взять лопату и снова откопать могилу.

Я готовлюсь к шквалу вопросов от Блайт, как только закрываю дверь грузовика и наблюдаю, как Баш уезжает на внедорожнике.

Вопросов не следует. Ее рука нежно обхватывает мою. Я притягиваю ее к себе на сиденье. Она молчит и позволяет мне прижать ее к себе под руку.

Когда на дороге виднее лишь свечение его исчезающих задних фонарей, я нажимаю кнопку на солнцезащитном козырьке, открывая передние ворота. Я знаю, что Блайт ждет, чтобы я выдал хоть какую-то информацию. Я просто еще не уверен, что именно.

Я знаю одно: как только я расскажу ей, велика вероятность потерять ту маленькую часть ее, которая когда-либо была моей.

Я паркуюсь сбоку от общего дома, там, где обычно — с крайней левой стороны от грузовиков Триппа, Хестона и Уоррена. Раньше мы подшучивали над Триппом за то, что он всегда первый заканчивал день. Уоррен приходит чуть позже, затем Хестон и, наконец, я, когда садится солнце. Наши грузовики в итоге паркуются на одном и том же месте в одном и том же порядке в конце дня. Можно многое сказать о нашей шальной компании, но, по крайней мере, мы предсказуемы.

Они тоже охренеют, когда услышат об этом — не только Блайт.

Возможно, мне не придется ничего им рассказывать, и вся эта история с Башем окажется гораздо менее серьезной, чем кажется. Это было бы идеально. Но вероятность этого довольно мала. Он бы не появился здесь, если бы все было нормально.

В этот момент я решаю контролировать огонь, а не полностью его тушить.

— Гейдж?

— Ага? — моя хватка на ней крепнет, я прижимаю подбородок к ее макушке.

Она тает, прижимаясь ко мне сильнее, и я сжимаю ее. Мы припаркованы уже несколько минут, но ни шагу не сделали, чтобы выйти из грузовика. Если это последний раз, когда я могу ее обнимать, я не сдвинусь ни на гребанный дюйм, пока она сама этого не захочет.

Подняв на меня взгляд, она шепчет:

— Все в порядке?

Я подношу руку к ее затылку и, черт возьми, так сильно хочу наклониться и поцеловать ее, будто это мой последний шанс.

— У нас все будет хорошо.

Будет.

Это загадочное обещание ей. Нет, не все в порядке. Судя по ее тону, думаю, она уже это понимает. Я делаю глубокий вдох и отпускаю ее голову, прежде чем передумаю насчет встречи с Башем и просто сдам назад. Может, стоит… убежать отсюда. С ней.

Но я занимался этим всю взрослую жизнь, и, думаю, во мне почти не осталось желания продолжать бежать.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, — говорю я. Она садится чуть прямее и с нетерпением ждет, что я скажу. — Мне нужно кое-чем заняться. Никому не рассказывай о том, что только что видела, ладно? Я вернусь, как только смогу, и все объясню.

— Ты оставляешь меня здесь, — фыркает она без восторга.

— Ты мне доверяешь? — я беру ее лицо в руки и глажу большим пальцем челюсть. Я ищу в ее глазах ответ, который мне так отчаянно нужно услышать. Ей требуется не больше нескольких секунд, чтобы ответить.

— Да. Я тебе доверяю.

Я киваю и прижимаюсь лбом к ее. Мы вместе несколько раз вдыхаем и выдыхаем. Держать ее взгляд так близко заставляет меня снова задуматься, насколько плохо все могло бы обернуться, если бы я перекинул ее через плечо и уехал с ней. Боже, мне хочется поцеловать ее сильнее, чем когда-либо. Мне нужно это утешение.

Я не зацикливаюсь на этом искушении. Она не моя, чтобы оставить себе. Я должен смотреть правде в глаза, а не убегать, если когда-нибудь захочу, чтобы она стала моей.

— В глубине моего шкафа есть сейф. За несколькими коробками, под половицами.

— Гейдж, какого черта…

— Ты мне доверяешь, — перебиваю я ее более строгим голосом. Это не вопрос, а напоминание о ее собственных словах. Мне нужно, чтобы она понимала, что я серьезен и что, если она не последует моим указаниям, то окажется в еще большей опасности, чем она думает.

— Я тебе доверяю, — повторяет она.

— Хорошо. Код — 41165. Вбей это в приложение для заметок, чтобы не забыть.

Она достает телефон и быстро набирает последовательность цифр. Открывая сумку, она убирает телефон обратно. Затем снова поворачивается ко мне, и я беру ее за руку.

— Там заряженный пистолет. Не используй его, если не придется.

Это вызывает вспышку страха в ее выражении лица. Она сглатывает и несколько раз быстро моргает, но кивает с решительным видом.

— Оставь предохранитель включенным. Положи на тумбочку, чтобы было легко дотянуться. Просто жди меня, ладно?

— Мне очень хочется, чтобы ты объяснил, что происходит, прямо сейчас.

— Я знаю. Я объясню, — обещаю я.

— Я не боюсь, просто не понимаю. Ты можешь сказать мне, Гейдж.

Моя храбрая девочка.

Я смотрю на ее руку, которую держу, и крепче сжимаю. Она сжимает в ответ, мне кажется, будто это мое сердце она сжимает, а не руку. Я ненавижу оставлять ее в неведении, но пока не знаю, с чем имею дело. Нет способа двигаться дальше, если сначала не поговорю с Башем.

Мне хотелось бы еще немного побыть в этом маленьком фантастическом мире — там, где мои лучшие друзья внутри, вероятно, подают стейки и играют в пул. Пока они меня не ненавидят. Там, где я могу притворяться, что Блайт принадлежит мне, и что на этом ранчо ничего не изменится. Пока она не ушла от меня.

Я подумал, что должен проводить ее внутрь, но, возможно, лучше отправить ее одну. Я многое помню о том, как все работало в моей старой жизни. И первое правило в таких ситуациях — время не твой