Читать книгу - "Завидная нервно-тревожная невеста - Виктория Рогозина"

Глава 24 Милые куриные лапки

Избушка на курьих ножках стремительно мчалась по лесу, вздымая вокруг рой листвы и веток. Её массивные лапы несли нас вперёд с такой скоростью, что меня немного укачивало. К стенам прижимало, и я старалась держаться за деревянные перекладины, чтобы не потерять равновесие. Каждый раз, когда избушка резко поворачивала, меня слегка подбрасывало, и я с трудом подавляла вздох раздражения.

— Держись крепче, княгинюшка! — насмешливо бросила Баба-Яга, сидя напротив меня и, как ни странно, ворча. Её прекрасное молодое лицо было обрамлено чёрными волосами, а на губах блуждала ухмылка. Она явно была не в настроении, но это не мешало ей поглядывать на Алекса.

— Вечно эти современные… — продолжала она недовольно бормотать под нос, кидая на моего мужа многозначительные взгляды. — Все такие… маги, некроманты, во всём разбираются. Нет, чтобы в деле помочь старой подруге!

Алекс же, сидя спокойно и невозмутимо, в ответ лишь иногда поднимал брови или бросал лёгкую улыбку в её сторону, словно не замечая её ворчания. Его спокойствие было на грани вызывающего, и это лишь добавляло огня в глаза Бабы-Яги. Её обиженный взгляд время от времени становился слишком пристальным.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое раздражение, смешанное с ревностью. Моя подруга-ведьма — хотя и значительно моложе меня внешне сейчас — слишком уж заинтересованно смотрела на моего мужа. А он, похоже, не был против этого внимания, хотя и не позволял себе ничего лишнего. Но мне начинало казаться, что ещё немного, и я начну ревновать по-настоящему.

— Что, красавчик, сам всё решил? — с усмешкой бросила Баба-Яга, её голос был полон едва заметного флирта. — Или магию у жёнки научился?

Алекс лишь хмыкнул, но я почувствовала, как мой взгляд становится холоднее.

— Ему не нужно ничему учиться, Яга, — вмешалась я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Он и без этого великолепен.

Яга усмехнулась, но её взгляды стали чуть мягче, а мне удалось вернуть себе спокойствие. Избушка неслась вперёд, унося нас всё глубже в лес, а я всё сильнее чувствовала, что этот путь — начало чего-то большого.

Избушка весело скакала по лесу, её курьи ноги несли нас сквозь заросли и тьму, поднимая пыль и листья в воздухе. Внутри нас мягко укачивало, будто мы были в старой карете, которая чуть-чуть подрагивала на ухабах. Я чувствовала, как стены едва заметно качаются, и от этого было сложно удержаться на месте. Баба-Яга, сидя напротив, с интересом глядела на Алекса, явно собираясь продолжить свой дразнящий диалог.

— Скандальный некромант решил исправиться? — её голос прозвучал с легкой насмешкой, а глаза сверкнули хитринкой.

Алекс бросил на неё спокойный взгляд и чуть приподнял уголок губ в полуулыбке, показывая, что не собирается поддаваться на её провокацию.

— Скандальный некромант женился на вредной ведьме, — ответил он так же невозмутимо, словно это был совершенно обычный факт.

Я, не выдержав, фыркнула и, посмотрев на него с притворной серьёзностью, решила подыграть:

— Но-но-но, Алекс, давай уточним, — сказала я, улыбаясь. — Я типичный миллениал: тревожная, пью кофе литрами, иногда просто пью, ненавижу принимать решения, обожаю магию и до сих пор не знаю, кем буду, когда вырасту.

Баба-Яга громко рассмеялась, её смех разлетелся по избушке, словно колокольчики, и эхом отозвался в лесу. Она откинулась на спинку, всё ещё посмеиваясь, и сказала с искренней теплотой:

— Как же я скучала по вам, — в её голосе было больше, чем просто веселье, он звучал мягче, словно в нём проскользнула нотка воспоминаний. — Да и всё Лукоморье скучало по вам. Всё это время... мир стал совсем другим без вас двоих.

Я улыбнулась, вспоминая прошлое, и на мгновение почувствовала ту самую ностальгию, которая так часто посещала меня в последние дни. Внутри меня переплелись радость от встречи с подругой и лёгкая грусть от того, сколько всего мы с Алексом оставили за собой, когда ушли в Явь.

Внутри избушки всё было насыщено магией. Полки вдоль стен были забиты пучками высушенных трав — от крепких, насыщенно-зелёных полынных стеблей до нежных, словно светящихся в темноте, цветов папоротника. Они распространяли вокруг пряный аромат, создавая ощущение, будто мы находимся не в лесной хижине, а в самом центре леса, окружённые всей его силой и духом. Огромная печь, что стояла в углу, казалась живым существом. Её тёплый огонь не просто согревал — он дышал, словно был отдельной, дружелюбной душой этого места. На чугунке, что стоял сверху, весело кипело что-то вкусное, распространяя запах меда и трав.

Баба-Яга выглядела совершенно не так, как её рисовали в детских сказках. Она была красива, стройна, её волосы тёмные и гладкие, будто сама ночь плетёт их из своих теней. Кожа была бледной, с лёгким холодным блеском, и лишь глаза — мудрые, тёмные, полные древних тайн — выдавали её истинный возраст. В её облике ощущалось что-то вечное, древнее, а не только внешнее очарование. Но по лёгкой дрожи в пальцах, по морщинкам, которые она умело скрывала за магической маской молодости, можно было догадаться, что истинная Яга уже далеко не молода. Её красота была скорее иллюзией — оболочкой, которую она поддерживала, чтобы помнить о тех временах, когда мир был другим.

— Красиво тут у тебя, — заметил Алекс, окинув взглядом избушку.

Яга лишь усмехнулась, словно не удивившись его вниманию.

— Кормилица трудится как следует, — кивнула она на печь. — Здесь всё живёт и дышит магией, как и раньше. Но, знаешь, время никого не щадит, даже таких, как я.

Её слова повисли в воздухе, и я на миг задумалась о том, что эта удивительная женщина, столько пережившая, скрывала за своим молодым обликом множество тайн и печалей, которые накапливались за века её жизни.

Избушка весело скакала по тропам Лукоморья, поднимая с корней деревьев влажную землю. За окном мелькали то густые леса, то поля, залитые тусклым светом луны, которая выглядывала из-за туч. Старые дубы и сосны казались нам приветливыми великанами, хотя на их стволах витали тени древних духов. Тишина окутывала лес, только слышно было, как курьи ноги избушки глухо ступают по земле, и как ветер тихо пел свои ночные песни.

Мы шли к острову Буяну — священному месту, где собиралось сопротивление, о котором говорил Алекс. Он сидел рядом, сосредоточенный, будто уже мысленно готовился к грядущему сражению.

— Остров Буян, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от окна. — Здесь соберутся все, кто готов противостоять Кощею. Это место впитало в себя силу тысяч лет. Его магия до сих