Читать книгу - "Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская"

Что ты наделала?..

Я замираю на мгновение, а потом резко отстраняюсь, с ужасом глядя на Даррена.

По его ошарашенному лицу и золотым драконьим глазами понятно – истинность для него теперь не секрет.

Несколько секунд Даррен просто смотрит на меня.

Молчит и не двигается, будто превратился в статую самому себе.

Его золотые глаза все еще не теряют драконий вид, а в лице растерянность, которой я никогда раньше у него не видела.

Потом он словно пробуждается ото сна наяву и оглядывается через плечо — на распахнутую дверь особняка.

Я тоже машинально смотрю туда, и внутри все сжимается: если нас кто-то увидел… если хозяин дома почувствовал всплеск магии…

Даррен не дает мне додумать, хватает за руку и тащит с террасы. Его шаги быстрые, движения напряженные. Я едва поспеваю, спотыкаясь о ступени.

— Даррен, я… — начинаю растерянно.

Он останавливается, и я налетаю на него.

Медленно оборачивается.

И снова смотрит — будто впервые видит. Хочет что-то сказать, его губы приоткрываются… и тут же сжимаются. Он хмурится, проводит пальцами по переносице, словно пытаясь собрать мысли, которые рассыпаются у него в голове.

— Нам нельзя просто так уйти… — наконец глухо произносит он.

Затем замолкает, уставившись куда-то мимо.

А потом его взгляд наконец проясняется.

— Нет, — коротко говорит он. — Так будет лучше.

И, прежде чем я успеваю что-либо понять, снова тянет меня за собой.

На этот раз — не просто от дома.

Пространство вокруг дергается, сминается, и знакомое ощущение портальной магии накрывает с головой. Я даже не успеваю зажмуриться.

Мир выворачивается наизнанку, и через мгновение мы уже стоим в академии, у дверей ректорского кабинета.

Даррен одним движением снимает магическую печать, заводит меня внутрь и только тогда отпускает руку.

— Жди здесь, — говорит он.

Под потолком вспыхивают лампы, заливая пространство теплым светом. Я моргаю, оглушенная резкой сменой обстановки.

— Даррен, послушай...

— Жди здесь, Лилиан, — повторяет, уже жестче.

Я замолкаю.

Он задерживает на мне взгляд. В нем все еще плещется отголосок того, что произошло там, у дома Хорфурдов: золото в радужке никак не угаснет, а зрачки не примут обычную круглую форму.

— Никуда не уходи, — добавляет, прежде чем развернуться и исчезнуть.

Я остаюсь одна.

Несколько секунд просто стою, не двигаясь. Потом накрываю лицо ладонями и зажмуриваюсь, будто таким образом получится стереть последние события.

Это правда произошло.

Ритуал не сдержал метку, истинность прорвалась и уничтожила приворот. Но, прежде чем исчезнуть, колдовство толкнуло мое безвольное тело в руки ректора и заставило его поцеловать.

Замкнутый круг!

Будет настоящим чудом, если старший Хорфурд не ощутил вспышку такой силы. Пробуждение истинности — не шепот и не тень, это крик магии, который слышат даже сквозь защитные купола.

А Даррен…

Таким ошарашенным я его никогда не видела. На один короткий миг с него слетели все маски.

Представляю, каким потрясением для ректора все это стало!

Я медленно опускаю руки и отворачиваюсь к окну.

Я так старалась скрыть от него истинность. Так старалась, чтобы в этот раз все было иначе…

Ирония в том, что иначе — как раз получилось, но не моими руками.

Эта извращенная реальность уже изменила все настолько, насколько вообще можно было изменить.

Теперь стало гораздо хуже и опаснее, чем в прошлый раз.

Хотя есть один плюс — я знаю своего убийцу в лицо. А еще, мне больше не нужно скрывать правду от Даррена.

Когда он вернется, я все ему расскажу, и пусть дальше эта проблема лежит не только на моих плечах.

Я зажмуриваюсь и резко качаю головой, будто могу вытряхнуть из себя эти мысли.

Нет.

Это может привести к еще более страшным последствиям.

Том рассказывал, чем все закончилось в той жизни. Даррен обезумел, потеряв истинную. Перестал быть человеком.

Академия была уничтожена. Источник погас. Равновесие рухнуло.

Апокалипсис — слишком мягкое слово для того, что случилось потом.

И вот теперь я стою здесь, в его кабинете, зная, что минутами ранее собственными руками дернула за ту самую нить. Истинность больше не тайна. Он почувствовал ее. Увидел. Осознал.

Стоит ли раскрывать перед ним вообще всю правду?

Когда его, как оказалось, вовсе не такая уж и железная психика, уже получила шоковый удар?

Я начинаю ходить по кабинету кругами.

Мысли мечутся, цепляются друг за друга, создавая в голове хаос. Сказать — значит рискнуть. Промолчать — оставить его в неведении, где он может сделать еще более сокрушительные выводы.

В какой-то момент я останавливаюсь у окна.

В темном стекле отражается мое бледное лицо. Я смотрю на себя несколько секунд, а потом медленно расстегиваю мантию и верхние пуговицы рубашки.

Метка истинности сияет золотом.

Она здесь, вполне реальна и никуда не делась.

Я горько усмехаюсь.

Кто бы мог подумать, что именно приворот станет тем толчком, который приведет нас к этой точке невозврата.

Ирония судьбы во всей красе.

Я застегиваю рубашку и отхожу от окна, снова погружаясь в мысли. В голове всплывает лицо Дженни. Ее растерянная улыбка. Порошок, рассыпающийся в воздухе.

И незнакомец.

Тот мужчина, который дал ей мешочек с приворотом.

Это был не Родерик Хорфурд, я уверена почти на сто процентов.

Значит, незнакомец всего лишь поставщик какой-нибудь темной лавки, к которой обратилась Дженни, не понимая, во что на самом деле ввязывается.

Ведь моим убийцам нет никакого смысла сближать меня с ректором, да еще таким изощренным способом.

Мысли начинают путаться. Голова гудит, будто я несколько часов подряд решала сложнейшие формулы без передышки.

Я тяжело выдыхаю и иду к креслу. Сажусь, откидываюсь на спинку и закрываю глаза.

Тишина кабинета давит, но на меня вдруг накатывает странное облегчение.

Как ни страшно это признавать, теперь мне будет легче.

Когда Даррен вернется, я расскажу ему правду о прошлом будущем.

Он сильнее. Умнее. Опытнее.

Он — дракон, в конце концов!

И сможет решить проблему куда лучше, чем любой другой.

Глава 24

Даррен возвращается неожиданно быстро.

Не проходит и десяти минут, как дверь ректорского кабинета открывается, и я вскакиваю с кресла раньше, чем успеваю это осознать. Я просто физически не в состоянии спокойно сидеть при нем.

Он входит и останавливается, будто не ожидал меня здесь увидеть.

Между нами повисает тягучая тишина — мы только смотрим друг на друга, как примагниченные.

В его лице еще есть остатки той растерянности, что я видела на террасе. Взгляд тяжелый