Читать книгу - "Белое Рождество. Книга 2 - Маргарет Пембертон"

Через несколько дней после получения письма Эббры она сидела в конторе, разбирая бумаги Майка, когда в кабинет вбежала Люси.

– Пришла вьетнамская девушка – она спрашивает, не можем ли мы помочь ее ребенку. Малютка Хуонг измучен дизентерийной лихорадкой, и я должна как можно быстрее доставить его в детскую клинику. Ты не могла бы принять мамашу вместо меня? Кажется, это необычный случай. По-моему, она не собирается отказываться от ребенка. Можно я пришлю ее к тебе?

Люси умчалась, и Серена, отложив ручку, отодвинула в сторону документ, над которым работала. Секунду-другую спустя в кабинет робко вошла молодая вьетнамка с полуторагодовалым ребенком на руках. В глазах Серены вспыхнул интерес. В жилах ребенка, маленькой девочки, явно текла американская кровь. У нее были глянцевито-черные прямые волосы и синие глаза, а кожа отличалась бледностью, характерной для кельтской расы.

Люси не ошиблась и в отношении матери. Чаще всего сюда обращались проститутки, желавшие избавиться от ненужной обузы. Их встречали не очень любезно. Доктор Дэниелс настаивал, чтобы подчиненные советовали каждой матери не бросать ребенка и сообщали, что, если она передумает и оставит младенца у себя, ей будет оказана любая необходимая помощь.

Женщина, стоявшая напротив Серены, явно не относилась к жрицам любви. На вид ей было чуть больше двадцати лет, она была одета в традиционное шелковое ао дай. Блестящие волосы ниспадали до пояса, а лицо, хотя и несколько напряженное, оказалось на редкость привлекательным.

– Прошу прощения, – чуть сбивчиво, но с безупречным английским произношением заговорила Чинь. – Мне сказали, что если я хочу оставить свою дочь на ваше попечение, то должна сначала побеседовать с вами.

Серена качнула головой.

– К сожалению, наши правила не позволяют принимать детей, чьи матери сами способны позаботиться о них... – начала она.

Чинь зарделась.

– Я не собираюсь навсегда оставлять у вас свою дочь. Мне сказали, что иногда вы соглашаетесь ухаживать в течение дня за детьми работающих женщин. Видите ли, у меня нет матери, а сестра не в силах мне помогать, поскольку тоже работает. Секретарем, – торопливо добавила она, испугавшись, что ее слова восприняты неправильно и сотрудница приюта могла решить, что Май занимается проституцией. – Я работаю регистратором в отеле, и мне нужно, чтобы кто-нибудь присматривал за Кайли в течение дня.

– Кайли? – В ушах Серены вдруг возникла звенящая тишина. Она не слышала ни уличного шума, ни детских криков из комнат за стеной. Она смотрела на ребенка, и девочка взирала на нее в ответ доверчивым любопытным взглядом синих глаз, а ее волосы так знакомо спускались на лоб...

– Кайли – это имя моей дочери.

Серена сидела не шевелясь. Она уже видела эти глаза. И эти ниспадающие на лоб волосы. Чем дольше она смотрела на девочку, тем крепче становилась ее уверенность. В жилах ребенка текла не только американская и вьетнамская кровь, но и ирландская.

– Кайли... Какое необычное имя, – заговорила Серена, отрывая взгляд от девочки и не без труда переводя его на женщину. – Это ее полное имя?

– Нет, – ответила Чинь, испытывая легкое замешательство при виде хладнокровной элегантности Серены и ее роскошных золотистых волос. – Ее полное имя – Нгуен Андерсон Кайли.

Серена протяжно вздохнула. Неужели она, столь хорошо зная Кайла, не могла предвидеть, что это рано или поздно должно случиться?

– А ваше имя? – спросила она, гадая, знал ли Кайл о ребенке, когда отправлялся в последний полет, и пытаясь понять, какое чувство преобладает в ее душе – горечь или злость, уязвленная гордость или разочарование.

– Чинь, – ответила та, удивленная тем, что англичанка вдруг огорчилась и, похоже, растерялась.

Серена перевела дух, стараясь успокоиться. Ближайшие несколько минут не принесут радости ни ей, ни вьетнамке.

– Нам нужно поговорить, Чинь, – сказала она, чувствуя, как куда-то отступают охватившие ее поначалу бурные эмоции, на смену которым приходит смирение. – Нам нужно поговорить об отце Кайли.