Читать книгу - "Присвоенная по праву сильнейших - Наташа Фаолини"

стенах, это уже жилое крыло.

Я крадусь к большой лестнице на втором этаже, которую видела раньше. Она ведет из главного холла наверх, в покои знати. Место встречи — «под лестницей». Это одновременно и у всех на виду, и скрыто от посторонних глаз. Умно. И очень рискованно.

Я выглядываю из-за угла. Холл пуст.

Быстро пересекаю его и ныряю в темное, пыльное пространство под широкими деревянными ступенями.

Захожу в темную каморку под лестницей.

Здесь абсолютно темно, утренний свет сюда почти не проникает. Пахнет старым деревом и пылью, а еще — старыми ведрами и тряпками для уборки.

Я делаю шаг вглубь, давая глазам привыкнуть.

Сердце колотится, как ненормальное.

Но я здесь не одна.

Внезапно, из непроглядной темноты передо мной, я ощущаю движение.

Прежде, чем успеваю вскрикнуть или даже пошевелиться, чьи-то сильные руки ложатся мне на талию и рывком притягивают к себе, прижимая к горячему, твердому, мускулистому телу.

Я вскрикиваю, но большая ладонь тут же бережно зажимает мне рот, глуша звук.

А затем чувствую горячее, уверенное дыхание прямо на своей щеке.

Глава 51

Я замираю от испуга и странного интима этой ситуации, запертая в стальной хватке.

Горячее, уверенное дыхание прямо на моей щеке. Сердце, кажется, перестает биться.

Мужской вкрадчивый голос говорит:

— Рад, что ты пришла.

Голос. Низкий, бархатный, с едва уловимыми насмешливыми нотками.

Я сразу же узнаю его.

Резко выдыхаю, и весь воздух выходит из моих легких.

Кайлен…

Рука, осторожно, даже нежно зажимавшая мне рот, медленно опускается, но пальцы на моей талии все еще держат крепко, не давая пошевелиться.

Я зажмуриваюсь, стараясь утихомирить бешеное биение сердца.

В темноте этой каморки его запах — озон и горькие травы, кажется еще сильнее, он кружит голову.

— Зачем ты позвал меня? — спрашиваю я, мой голос — сдавленный шепот.

— Потому что тебя очень тщательно защищают, Софи, — отвечает он, и его губы почти касаются моего уха.

Я вздрагиваю, когда слышу свое укороченное имя из его уст.

Софи.

Так просто и интимно, словно он имеет на это право.

Он продолжает говорить:

— Добраться до тебя становится все сложнее. Пришлось прибегнуть к таким… театральным методам. Ты знаешь про сегодняшнее испытание?

— Да, — выдыхаю я.

Кайлен замолкает на мгновение, и я чувствую, как в его груди зарождается тихий, довольный смешок.

— Удивлен, что тебе удалось это выведать. Это доказывает, что я не ошибся в тебе. Именно поэтому хочу, чтобы ты взяла меня в свою команду.

Я напрягаюсь.

Этого я не ожидала, хотя, наверное, следовало.

Кайлен же всегда однозначно говорил о своих намерениях.

Собираю все свои силы и чуть отстраняюсь, упираясь руками в его грудь, чтобы не чувствовать горячее дыхание на своей щеке.

Поворачиваюсь к нему лицом в темноте.

— Почему?

— Разве это не очевидно? — в его голосе снова появляются насмешливые нотки. — Я же говорил, малышка, что не отступлю.

Мое сердце снова пускается в галоп и начинает биться быстро-быстро.

Я пытаюсь взять себя в руки, вернуть себе контроль, который он с такой легкостью у меня отбирает.

— А если я не соглашусь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.

И слышу тихий, бархатный смешок, слетающий с губ Кайлена. Он делает еще один крошечный шаг, и я снова ощущаю его дыхание на своей щеке.

— Хочешь еще посмотреть, как я бегаю за тобой? — шепчет он, и в его голосе — чистый, незамутненный соблазн. — Как я нахожу тебя в тайных комнатах? В заброшенных садах? Как я появляюсь там, где меня не ждут? Мне это нравится, Софи. Но, боюсь, мое терпение не безгранично.

Я ощущаю, как его рука скользит по моей талии, медленно, оглаживая изгиб, вызывая табун мурашек под тканью платья.

Его пальцы сильные, уверенные.

И теплое дыхание теперь чувствуется не на щеке, а на моих губах.

— Ты все равно будешь моей, — это не хвастовство, не угроза. Он произносит это как неоспоримый факт, как аксиому. — Рано или поздно. Так почему бы не сделать это взаимовыгодным?

Не дожидаясь ответа, он наклоняется к моим губам еще ниже.

Этот поцелуй — медленно разгорающийся, всепоглощающий пожар. Он знает, чего хочет, и он знает, как этого добиться…

Его губы движутся по моим медленно, со знанием дела, пробуждая каждую нервную клетку.

Я пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно. Моя воля тает под этим искусным напором. Его язык дразнит мои губы, прося впустить, и я, издав тихий стон, поддаюсь. Поцелуй становится глубже, жарче, откровеннее. Я чувствую вкус вина на его языке и что-то еще, пряное и только его.

Рука на моей талии сжимается, притягивая меня к нему вплотную. Я чувствую твердость его тела, нарастающее возбуждение. Другая рука находит мою, переплетая наши пальцы. Это жест нежности и в то же время — полного контроля. Он не дает мне отстраниться.

Темнота вокруг нас сгущается, исчезает. Есть только этот поцелуй, стук двух сердец, бьющихся в одном бешеном ритме.

Я тону в его поцелуе, в этой темной, запретной страсти, которая кажется единственной реальностью в этом безумном мире. Его руки исследуют мое тело, и я отвечаю ему с отчаянием утопающего, цепляясь за него, как за единственный спасательный круг.

Но вдруг в мое сознание прорывается посторонний звук.

Сначала это далекий, почти неуловимый ритм. Стук. Стук. Стук. Он пробивается сквозь туман моего желания, настойчивый и чужеродный. Звук шагов.

Я резко отстраняюсь от Кайлена, толкая его в грудь. Он, удивленный, позволяет мне разорвать поцелуй, но не отпускает мою талию.

Шаги становятся громче…

Они останавливаются прямо у лестницы, в нескольких метрах от нашего укрытия.

Глава 52

Я резко отстраняюсь от Кайлена, мое сердце колотится от волнения и чего-то еще… странного. Похожего на трепет…

Тяжелые, размеренные шаги стихают неподалеку, и мы с Кайленом улавливаем голоса двух стражников.

Их разговор гулко отдается в каменном холле.

Кайлен реагирует мгновенно. Он не отпускает меня, а наоборот, притягивает глубже в темноту каморки, заставляя замереть.

— Тише, — шепчет он, его губы почти касаются моего уха.

Мурашки пробегают по коже.

Мы стоим в абсолютной темноте, почти не дыша.

Кайлен сильнее прижимает меня к себе, и я оказываюсь в ловушке между его твердым, горячим телом и пыльной деревянной стеной.

Он разворачивает меня спиной к себе и грудью к стене, накрывая моё тело своим, как живым щитом. Будто готов защитить от всего…

Я замираю, боясь дышать. Весь мир сужается до ощущений этого крошечного, темного пространства.

За спиной