Читать книгу - "Замужем за олигархом - Ирина Лобановская"

Нефтемагнат, видимо, страдал избытком честности и прямо на первом свидании выложил пораженной такой искренностью Алисе всю свою подноготную. Ну, может, и не всю, без некоторых деталей и подробностей, но главное для себя Алиса уяснила: Михаил пока женат, но его брак вот-вот распадется, поскольку был довольно случайным — он любил в юности другую, но та его отвергла. Кроме того, Наталья, жена, не может больше рожать. Правда, у нее есть дочка от первого брака, которую Михаил растил как родную, но он мечтает иметь своих детей… И много…

— Сколько? — уточнила практичная Алиса.

— Пять… — смешавшись, пролепетал бизнесмен и поправил очки. — Хочется надеяться…

— А почему именно пять? — поинтересовалась слегка удивленная Алиса.

— Семь «я», Аленька, — робко объяснил Каховский. — Слово «семья» так складывается… Родители и пятеро детей — семь «я»… И всегда есть своя вырастайка…

Алиса призадумалась ненадолго. Своя вырастайка… В этом что-то есть…

— Понятно, — кивнула она, на ходу прикидывая, сколько лет ей понадобится, чтобы родить рыжему пятерых.

Стоило поторопиться — годы уходят…

— Ты мне понравилась сразу, Аленький… — пробормотал красный от смущения олигарх. Прямо-таки олигархик… Олигархичек… Олигархушка… — И я подумал: ты, только ты!..

Дядина информация об этом обмылке и огрызке, как называл его отец, оказалась безупречно верной. Алиса все позже проверила и по другим каналам. У нее были знакомые в прессе. Этот невидный, такой занюханный с виду рыжик владел огромными богатствами. И его стоило прибрать к рукам. Увести от неведомой Натальи с ее дочкой. И немедленно. Поскольку промедление смерти подобно. Будешь потом кусать локти да рыдать ночами в подушку…

Все! — сказала себе Алиса. Выбор сделан! И будь спок!

Лисонька ни в чем не промахнулась.

В свои двадцать три года Наталья Калинина не слишком надеялась на будущее. Раньше их семья жила довольно просторно. Потом они поменялись. Наташин дед — она его плохо помнила, дед умер, когда она была еще маленькой, — служил наверху. После его смерти бабка без конца плакала и жаловалась, что они все потеряли: и служебную машину, и дачу, и разные льготы. Ей это всегда казалось предельно важным.

Бабушка до смерти мужа не работала и даже не помышляла об этом. Избалованная, привыкшая к деньгам, удобствам и домработницам, она никогда не отличалась ни добротой, ни сердечностью. И сжатые в тоненькую ниточку, не умеющие улыбаться губы достались Наталье именно от нее. Зато круглые карие глаза тоже.

Резкая, всегда всем и всеми недовольная, раздражительная, несмотря на прекрасно прожитые долгие годы, бабушка разговаривала только на повышенных тонах, грубила, хамила соседям и родным, унижала бесконечно сменявших одна другую домработниц. Но самое скверное началось после смерти деда. Его внезапный уход, который бабушка расцепила не иначе как предательство и подлость по отношению к ней, довел ее до настоящего психоза, и она принялась злобно атаковать весь мир. Особенно, конечно, доставалось дочери и внучке.

Не имея ни одного дня трудового стажа, бабушка была вынуждена пойти работать. Проклиная свою жизнь и деда, она устроилась фасовщицей в ближайшую аптеку, где ненавидела всех и каждого и откуда, понятно, очень скоро ушла. Потом она часто меняла работу, благо в стране массовой безработицы недостатка в предложениях не наблюдалось: то медрегистратор в поликлинике, то приемщица в ателье. В ярости бабушка могла поднять руку и на взрослую дочь, а уж Наташе вообще без конца доставалось: она безумно боялась этой еще нестарой стройной женщины в модных брючках и не понимала, почему в сказках и детских книгах бабушки всегда такие любящие, заботливые и улыбчивые. Правда, есть еще и Баба-яга…

О материнской доброте тоже мечтать не приходилось. Наташа даже в детстве не задавалась вопросом об отце. Едва догадавшись о своей некрасивости и неполноценности и увидев со стороны мать, догадливая девочка тотчас поняла все.