Читать книгу - "Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина"

- Каждый раз? – прорыдала Джулия, когда Кей великодушно сжалился и скормил ей кусок тирамису с ложки. – Я больше не буду есть за столом?

Ненавидела себя за это. Но упорно цеплялась хоть за какую-то соломинку, что могла удержать ее от стремительного падения в бездну.

- Каждый раз. Ты больше не имеешь права есть со мной за одним столом.

- Остановись. – ее начало колотить крупной дрожью.

- Прекрати. Все твои просьбы не имеют смысла. Говорю тебе это сразу, чтобы ты не ненавидела себя еще сильнее. Просто думай каждый раз, что я в любой момент могу избить тебя плетью. Тогда ты не сможешь сесть за стол даже если я тебе это позволю.

Словно было мало этих слов, Кей наклонился и коснулся теплыми губами ее виска.

- И поверь, я буду бить так, что тебе будет реально больно. И более того. Я не посмотрю потом на твою боль. Я потребую от тебя всего, чего захочу, даже если ты будешь потом стонать от моих прикосновений без удовольствия.

Картина – брат с исполосованной стеной – вспыхнула перед глазами, словно обрубив все, что еще держало ее в руках этого садиста.

- Не плачь. И не надо убегать в свое детство. Ты избежала этого. Но у каждого действия есть своя цена.

Как Кей вычислил ее надлом?

Джулия будет задавать себе этот вопрос постоянно, когда все закончится. Кроме как – он преуспел в искусстве калечить морально – других ответов не находилось.

И сейчас ее палач нанес ей контрольный удар.

Не плеть. Не свод диких правил ее нового положения, которые прозвучат уже вечером. Не удар и не обещание сечь плетью за каждый взгляд не туда.

Наклонился к ее лицу. Снял кончиком языка сбегающую по щеке слезу. И осторожно, но уверенно – будто не ожидая сопротивления – накрыл ее губы своими.

Джулия перестала дышать.

Он относился к ней все это время как к той, кто никогда не заслужит права на поцелуй. Обычный поцелуй – не насилие языком рта, не прикусывание губ до крови, а умелый поцелуй мужчины, который, оказывается, прекрасно знал, как целовать женщину.

Но разве она об этом забыла?..

Что-то окончательно перевернулось с ног на голову. И хотя она не ответила на него, просто покорно разомкнула губы, позволяя надломившему ее мужчине все, что тот пожелает, внутри впервые за все время заточения и издевательств дрогнула какая-то струна.

Ей хотелось во что бы то ни стало вернуться хоть на миг туда, где не было боли, насилия и давления. Даже если ее так одержимо целовал ее палач. Просто хотелось наконец выдохнуть – потому что необходимость держать оборону уже свела девушку с ума.

Просто позволить и потом не ненавидеть себя за это. Сказать себе – у меня не было шансов. Я боялась ему отказать под угрозой плети.

Проглотило подсознание этот самообман или нет, она и сама не знала. Позволила Кею просто целовать себя, всхлипывая, забыв на миг о почти онемевших руках за спиной.

Он, намеренно или нет, сейчас дал ей якорь.

Оковы разомкнулись на ее руках. Джулия всхлипнула от боли.

- Тише, - прервав свой поцелуй и вновь жестко зафиксировав ее подбородок, велел Кей. – Ползи к постели, Джули. Не вставая с колен. Ты теперь не имеешь этого права без моего разрешения…

Неотвратимость снова обрушилась на нее. Слезы вернулись с новой силой и побежали по щекам.

Болели руки в суставах от неудобной позы. Разрывалась воля, потерявшая опору.

Саенторелли и сама не понимала, почему, словно под гипнозом, ползет к постели, прекрасно зная, что за этим последует.

- Сними одежду. Руки на постель. Не смотреть на меня, пока сам не прикажу.

Его голос вновь стал ледяным. Лед проник в ее кровь, сметая тепло недавнего поцелуя.

Пальцы не слушались. Она с трудом сняла его рубашку и вытянула руки, не имея сил возразить в ужасе перед абсолютом ее власти и своей беспомощностью.

- Раздвинь ноги и прогнись в пояснице, чтобы я мог взять тебя.

Спокойно и отрешенно. Приказ, добавивший шрамов ее душе.

Кей неторопливо приблизился. Шлепнул рукой по ягодице, заставляя развести ноги шире, надавил на спину.

- Нежности не будет. Я имею право трахать тебя. Как хозяин.

Пальцы без предварительных ласк буквально вонзились в ее вагину, неотвратимо сгибаясь под разными углами, безжалостно отыскивая те самые точки, которые не оставляли ей шанса остаться холодной.

Кастелло знал, как вызвать физический отклик тела против желания.

- Каждый раз, - она услышала звук растягиваемого ремня, - когда я двигаюсь в тебе… ты произносишь всего два слова.

«Я – рабыня».

47

- Кто ты есть? Громко!

Толчок члена внутри нее вызвал боль, которая тотчас же – предавая тело, вызывая разрушительную ненависть к себе, отозвалась сладкой вспышкой.

- Твоя… -закусив губы и со всей силы стараясь воспротивиться возбуждению, выдохнула Джулия.

Рука Кея легла на ее шею, чуть сжав – не до удушья, но с безжалостным предупреждением.

- «Твоя» кто?

Слезы брызнули из ее глаз.

Мантра «просто слова, дай ему то, что он хочет услышать» больше не работали.

Это было сложно настолько, что тело заколотила дрожь.

Переплетаясь с дрожью возбуждения, она разрушала внутри девушки последние бастионы воли и гордости.

- Скажи это. Иначе ты знаешь, что я с тобой сделаю. Ну?

- Рабыня… - прорыдала Джули, заливая его руку на своей шее слезами.

Кей разжал хватку. Резко, почти жестко толкнулся внутрь нее под иным углом, и тотчас внутри разлился жар, выбивший дыхание из легких прочь.

- Да. Повторяй за мной. «Я твоя рабыня».

- Я… твоя… рабыня.

Новый толчок – не столь резкий, задевший все возможные нервные окончания внутри. Джулия всхлипнула снова, ощутив, как внутри словно брызнула смазка от его проникновения, стирая осадок фатальных слов греховной сладостью.

- «Я принадлежу Кею Кастелло».

Она проговорила это, надеясь, что он оставит ее в покое. Но нет. Ее инквизитор и не собирался останавливаться.

Он не стал сечь ее плетью. Он выбрал куда более опасное и болезненное оружие. Ласка. Удовольствие. И неизбежность, которая постепенно становилась почти родной.

И это прыгало посильнее всех ужасов, вместе взятых.

Его толчки усилились.

Она уже не произносила слова, которые он заставил ее повторить. Она выкрикивала их сухими рыданиями, потому что слов не осталось.

- У меня больше нет права подниматься с колен…

-