Читать книгу - "Конец света - Мария Александровна Барышева"

в автобусе. Они говорили о внезапности. Беспокоились, чтобы вашу персону не ранили. Чтобы она не почувствовала никакой боли… Хотели, что бы она успокоилась… не чувствовала угрозы. Внезапность. Мгновенность. Отсутствие боли. Отсутствие каких-либо предчувствий страшного… Это — основные условия появления бегуна.

— У меня сейчас крыша поедет! — Георгий схватился за голoву. — Хочешь сказать, что они наловчились создавать бегунов?! Хочешь сказать, что они пытались сделать бегуна из девчонки?!

— Что?! — Костя вскочил и тут же свалился обратно на кровать, окончательно потеряв способность хоть как-то шевелиться. — Я убью их всех восемьдесят раз! А потом и еще…

— Я сказал, что это просто предположение! — возвестил Евдоким Захарович.

— Я помню, как переглянулись времянщик и санитар, когда я про это рассказывал! — проскрежетал Денисов. — Похоже, это не только твое предположение!

— Что-то не вяжется, — ошеломленно сказал фельдшер. — Если ты кого-то превратишь в бегуна, он первым делом попытается открутить тебе голову, а не…

— Почему Αню?! — перебил его Костя. — Я не понимаю, зачем…

— Как я уже и сказал, я ничегo не знаю! — представитель решительно спрыгнул с тумбочки. — Я и этого-то не знаю! Вообще не понимаю, что я тут наговорил, а если не понимаю, то, скорее всего, ничего и не было! Мне нужно идти! Я бы даже сказал, мне нужно бежать! Я… я никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации. Никогда не думал o подобной ситуации! Я в ужасе!

— Тем не менее, — Костя неотрывно смотрел на простыню, из-под смятого края которой выглядывала светловолосая макушка хранимой персоны, — ты был хорошим куратором. А теперь я получу какого-нибудь козла!

— Вы правда так думаете? — застенчиво спросил Евдоким Захарович.

— Да, я так думаю.

— Что ж… — представитель снова нервно огляделся, — мне жаль, что наше сотрудничество заканчивается подобным образом… И жаль, что я ничего больше не могу сделать. Мое положение в департаменте теперь довольно шаткое… не удивлюсь, если меня понизят в должности или вообще отправят… хм-м… хрен знает куда. Тем не менее, я хотел поблагодарить вас.

— Меня-то за что? — удивился Денисов.

— Вы кое-чему меня научили, — Евдоким Захарович принял торжественный вид, украдкой ещё раз расправив свой роскошный халат. — Я в департаменте очень давно… и подопечных у меня было очень много. И я не сказал бы, что б вы чем-нибудь от них отличались. Вы вздорный, упрямый и сварливый. Вы циничный. Вы злобный. Тем не менее, вы умеете все доводить до конца. Несмoтря ни на что. Вот что мне в вас нравилось с самого начала... может быть, потому, что у меня самого редко хватало терпения или смелости довести все до конца. Когда-то я провалил ваше дело, Константин Валерьевич… и сейчас… хм-м, несмотря на то, что вполне возможно мы больше не увидимся, я хочу дать вам слово. Если бегун, отправивший вас сюда, все ещё жив, я его поймаю. И вы узнаете и его личность, и его мотивы.

— Департаменты могут запретить тебе это делать, — заметил Георгий.

— Ну, думаю, — представитель огладил свою бороду, — в таком случае я со всей возможной тщательностью пошлю их на… Всего доброго, господа!

Оливковый, в розовых маргаритках халат мягко колыхнулся в дверном проеме и исчез, а вместо него в комнату просунулась голова домовика.

— Ухух?!

— Да уж, — Георгий, пересев на кровать, похлопал по ней ладонью, и Гордей с готовностью полез на постель, — полный ухух! Сынок, перестань зубами скрежетать, все это действительно лишь предположения.

— Сам знаешь, они ее не на загородную прогулку забирали! А порождающие?! Сергей сказал, что их всех нашли за городом! Их всех убили! Наверное, так җе забирали, вывозили, мочили по дороге или где-то еще! В городе трудно такое провернуть!

— Внезапность организовать не так уж и сложно для таких, как они.

— А забрать после этого бегуна, не привлекая внимания?! А успокоить его?!

Георгий выругался, и сидевший рядом Γордей заскворчал.

— Одно очевидно — за вами следили тщательно и давно, со дня снятия сопровождения уж точно. Не знаю, можно ли предвидеть, что хранитель вот-вот лишится «поводка», но они начали действовать именно в тот день, когда ты на радостях отправился на долгую прогулку. Вряд ли это счастливoе совпадение.

— Они могли сделать это намного раньше, — сквозь зубы произнес Костя. — Был период, когда я… неважно себя чувствовал.

— Я помню этот период, — Георгий испытывающее на него посмотрел, — и так и не понял, в чем тут было дело. Разумеется, они наверняка знали о твоем самочувствии. Но действовать не решились — слишком много свидетелей. Проворачивать такое у вас дома было никак нельзя. А после прошлой неудачи хватать твоего флинта на улице и запихивать в машину теперь было опасно.

— Мы часто бывали одни…

— За тобой ведь не только эти твари следили, Костя, — Георгий погладил домовика по лохматой макушке. — За тобой на улице следил Сергей, ты забыл про него? Долго следил и, должен сказать, он довольно неплох в этом деле. А еще за тобой следил я, — фельдшер кивнул навстречу удивленному денисовскому взгляду. — Вначале, что бы понять, что замыслил мой бывший ученик. А потом — просто хотел узнать, что с тобой происходит.

— Это после той твоей речи, что мол, ты отменяешь свое наставничество, потому что я слишком много от тебя скрываю?!

— Речь была ничего себе, — наставник усмехнулся. — Жаль, что я так ничего и не выяснил… к счастью, чем бы ты ни занимался, все закончилось. Но эти козлы наверняка видели и Сергея, и меня. Вот и не полезли. А потом ты поправился и снова стал опасен, — Георгий склонил голову набок. — И они явно недооценили, насколько ты можешь быть опасен. По Серегиным словам, там был просто ад, сотни порождений, морты, но ты смог пролезть в автобус, смог отвести девчушку к своей могиле, смог продержаться до нашего прихода. Все департаменты стоят на ушах, а ты со своим флинтом теперь — самые известные личности в городе. Даже полные безумцы теперь к вам не сунутся.

— Ну, в одиночку я бы все это не провернул, — Костя посмотрел на него испытывающе. — Забавно, ты изначально учил меня, что основной принцип выживания хранителя — каждый сам за себя, а на деле всегда поступал совершенно наоборот.

— Я лишь обозначил тебе основной принцип, — Георгий развел руками, — но я никогда тебя ему не учил. Это личный выбор каждого. Этот принцип действительно неплох для выживания. И очень выгоден для департаментов, как ты сегодня мог понять. Одиночек, в случае чего, убирают быстро и тихо. И, живи ты по этому принципу, для тебя, скорее всего, все бы уже