Читать книгу - "Не свой - Маргарита Аркадьевна Климова"

протиснулась, пытаясь не шуметь и игнорируя вопрос выглянувшей медсестры из процедурной.

Савелия увидела сразу. Вернее, узнала по массивному телу, перемотанному бинтами. На соседней койке лежал тщедушный мужичок с фингалом под глазом и с поднятой на растяжке ногой, а в углу слишком полный боров с марлевой заплаткой на щеке и с куском ваты в области уха.

Подошла к кровати Рогова и, прикрыв сжатым кулаком рот, оценила повреждения. Загипсованная рука, тугая повязка на рёбрах, шапочка из бинтов на голове, на лице не осталось живого места.

Обессиленно опустилась на стул, сглатывая подступившую тошноту. Аккуратно погладила по ноге, скрытой лёгким одеялом. Зажмурилась до ярких пятен в глазах, не сдержала жалобный всхлип.

— Ты чего это здесь сырость разводишь, Анушка? — скорее догадалась, чем разобрала невнятное бормотание Савелия. — Не так всё плохо.

Глава 41

Савелий

Странное ощущение, будто провернули в фарш, а затем как-то слепили обратно, не совсем точно разместив внутренние органы. Казалось, что печень упирается в кадык, а почки отбивают ритм под рёбрами. В голове распирал грипп от взрыва водородной бомбы, выдавливая через глазницы серое вещество. И сквозь шумовые волны продрался женский всхлип.

Наверное, я больше почувствовал, чем смог разглядеть заплывшим глазом хозяйку душераздирающего всхлипа. Ну кто ещё мог так нежно погладить по ноге, выискав единственное живое место? Не скажу, что стало как-то менее больно, что Ануш произвела эффект анестезии, но душу окатило родной заботой.

— Ты чего это здесь сырость разводишь, Анушка? Не так всё плохо, — продрал пересушенную глотку. Захотелось сжать в успокаивающем жесте тонкую кисть, но малейшее шевеление отдавалось острой болью в нашпигованном требухой теле.

— Конечно, всё отлично, — с сарказмом ответила Ануш, поправляя на груди одеяло и невесомо поглаживая поверх повязки. — Господи. Я чуть с ума не сошла, не зная, где ты и что с тобой. Весь вечер ждала. Ужин приготовила.

— Вкусный? — хрипло поинтересовался, пытаясь разбавить напряжение.

— Кто? — не поняла она, убирая от меня ладони.

— Ужин, — мечтательно дёрнул губами в подобие улыбки. — И руки верни обратно. Так приятно.

— Дуралей, — снова всхлипнула и провела пальчиками по краю бинтов. — Ещё потребуй поцелуй принцессы.

— И потребую, как только морда заживёт, — пообещал ей, проваливаясь в темноту.

— Врач сказал, что через два месяца Савка сальто будет крутить, — услышал, выныривая из сна. — Из самого страшного сотрясение и трещина в рёбрах. Всё остальное просто выглядит страшно.

— Если бы его не нашли, — с надрывом прошептала Ануш. — Минус двадцать восемь. К утру получили бы хладный труп.

— Ты сопли-то подбери, — грозно прикрикнул Юрка. — Вроде врач, а ведёшь себя как кисейная барышня.

— Прости. Перенервничала, — начала оправдываться она.

— Полегче, — обозначился я, ставя друга на место. — С моей будущей женой говоришь.

— Что же ты так пугаешь, — приблизилась Макаелян и села, скрипнув стулом. — Взял и отключился.

— Ануш, принеси, пожалуйста, мне кофе, а я пока помогу другу нужду справить, — безапелляционно скомандовал Граблин, выпроваживая девушку. — Рассказывай.

Чего тут можно было рассказать?

Забрав Машкины документы, поклялся Розе ускориться с узакониванием отношений и подать заявление в суд на лишение материнских прав Малышкиной. Она пообещала со своей стороны помочь с судом и потребовала приглашение на свадьбу.

Потом потянулась рабочая текучка. Ознакомление с делом подзащитного, опрос двух свидетелей, короткая беседа со следователем, встреча с женой подследственного, запрос в архив на выдачу бумаг прошлого века.

В половине девятого вечера вышел из офиса, намереваясь купить для Ануш цветы и успеть к ужину. Точно помню, как во рту скапливалась слюна, стоило представить, какие ароматы витали по квартире.

Первый удар по голове получил в процессе открытия двери автомобиля. Скорее всего, потерял сознание, потому что процесс перетаскивания меня в опустевший сквер не отложилось в памяти. Очнулся от агрессивного массажа ногами.

Двое или трое — разглядеть не смог, пытаясь прикрыть рукой лицо, — изображали вокруг меня какой-то первобытный танец и делали из моей туши отбивную. При этом матерились по-русски, но с лёгким южным акцентом.

— Тебе лучше исчезнуть со своим ублюдком из города и не пудрить мозги чужой женщине, — проговорил один из них, схватив меня за волосы. — Или в следующий раз закатаем ноги в бетон и заставим нырять за жемчугом.

Следом я получил ботинком по фейсу и уплыл в непроглядную темень. А очнулся уже в больнице, перемотанный похлеще мумии.

— Думаю, это родственники Ануш, — поделился с другом, слегка повернув в его сторону голову. Видно, с одного глаза немного сошла отёчность, и я угадывал размытый силуэт в пучке яркого света. — Но предъявить мы им ничего не сможем. Там не наш уровень.

— Может, тебе не стоит связываться с ней? Зачем такие проблемы? — тихо, чтобы никто не слышал, предложил Юрка. Понимал, что такая реакция была продиктована заботой, но для меня она попахивала трусостью. — Сейчас избили, а потом убьют.

— Вот и привлечёшь папашу Ануш к ответственности, — зло процедил сквозь зубы, заодно проводя по ним языком и проверяя челюстные потери. Вроде, дыр и прорех не нашёл. — Со своей стороны заранее могу написать заявление, что в моей смерти прошу винить…

— Прекрати паясничать, — огрызнулся Граблин. — Тебе мало проблем с вдруг объявившимся ребёнком? Куда отправят твою дочь, если тебя прибьют? Правильно. Назад в детский дом.

— Вот поэтому мне надо срочно жениться на Ануш и лишить прав Гельку.

Сейчас, ощутив себя беспомощным, оценив скоротечность жизни и внезапность смерти, я как никогда уверился в своём решение прибрать к рукам Анушку.

— Альберт не звонил? Что там с разводом? — задал актуальный вопрос.

— Благодаря тому, что гражданка Макаелян додумалась дёрнуть Шейлера, мы так быстро смогли отыскать тебя, — недовольно заметил Юра. — А про развод ничего не знаю. Слушай, там следователь рвался сюда.

— Тебе не отдали