Читать книгу - "Маленький секрет - Сара Харрис"

— Да, но я специализируюсь по портретам, а не групповым фотографиям. А тогда мне захотелось, чтобы меня сняли вместе со всей компанией, поэтому нужен был кто-то, кто посмотрел бы на нас свежим взглядом.

Компания… У Анны не было никакой компании со времен начальной школы, когда она раздавала самодельные членские билеты и умоляла своих родителей купить ей собаку — это было обязательным условием для того, чтобы быть полноправным членом «Тайного Союза». Родители чувствовали себя виноватыми за то, что не смогли подарить ей братика или сестренку, поэтому и согласились купить ей щенка. К сожалению, щенка пришлось усыпить, потому, как мать Анны вечно забывала его покормить.

Анна с трудом представляла, как ей удалось бы собрать всех своих друзей для общей фотографии. Все они передрались бы из-за того, кому, где стоять, кому сидеть. И никто бы никого не обнимал. Каждый из них сам по себе был просто великолепен, но все вместе… И тем более у них не получилось бы сделать такую фотографию в местном пабе, где хозяин до сих пор не может запомнить ее имя, хотя Анна регулярно заходит туда вот уже десять лет.

— И что, все они пришли? Я хочу сказать, все они нашли для этого время? — поинтересовалась Анна, все еще зачарованная волшебным снимком. Она никогда не видела такой дружной компании с детских времен.

— Нуда, мы постоянно встречаемся все вместе. Анна вообразила всех своих друзей, таких разных, собравшихся вместе для групповой фотографии. Все вели бы себя так, будто видят друг друга впервые. Ру сразу же заноет, лишь бы скорей уйти: «Бедняжка Оскар один вертится как белка в колесе. Мне нужно забрать Дэйзи из детского сада». Мирна, соседка Анны, откажется фотографироваться. Она сейчас очень располнела, и ей, естественно, не захочется подтверждать это документально. Ру будет ворчать, что не может бесконечно ждать, пока явится бывший бой-френд Анны. И вообще, Анна должна постараться забыть его. Ей нужен мужчина, который будет ценить в ней не только внешность, но и душу, которого будет волновать, например, ее работа.

Конечно же, Ру знала, о чем говорит. Она уже дошла до финишной черты в своей личной жизни — была замужем, с двумя детьми. Теперь там, где когда-то раньше висела ее одежда, стояли стройные ряды банок морковного пюре и сухого молока.

«Если бы я только знала, никогда в жизни не познакомила бы тебя с НИМ, — сказала бы она перед уходом. — Анна, извини, что меня не будет на этой фотографии. Ну, ты поймешь меня, когда у тебя у самой будут дети».

Что-что, а читать морали Ру теперь любила.

— Неужели все-все смогли прийти? — допытывалась Анна. — Это ведь очень трудно — собрать такую уйму народа. Всем обычно некогда….

— Разве это так сложно? — в свою очередь удивилась Соня. — Я позвала всех, и они все пришли.

Джастин ни за какие коврижки не вытащила бы свою задницу из постели.

«Я не попрусь в такую даль, Анна, — отрезала бы она, поморщив свой курносый носик. — И ради чего, спрашивается? Ради какой-то фотографии?..»

Джастин снимала комнату на другом краю Лондона, по Центральной ветке, и снимала комнату в коммуналке, где можно было стрельнуть «экстази» и где ей платили пособие. Она сейчас занималась устройством ночного клуба в Сохо[1]и не могла ни с кем встречаться днем. Вечером ей тоже было некогда, у нее вечно находились какие-то дела. Когда бы Анна ни позвонила, Джастин была слишком «никакая», чтобы разговаривать. «Прости, я так тебе и не перезвонила», — говорила она потом. Вообще-то они с Джастин не виделись уже два месяца, однако телефон Джастин, в разделе «семья и друзья», до сих пор числился у Анны в списке номеров быстрого набора, предоставленных компанией «Бритиш Телеком». Как-никак они с Джастин знают друг друга еще с первых классов школы. Джастин шла под номером пять и в списке номеров на телефоне, который стоял в спальне Анны. Перед ней были только: австралийская подружка Лиз под номером четыре, родители под номером три, Ру под номером два, и ОН, который все еще оставался под номером один.

— А это твой бойфренд? — полюбопытствовала Анна.

— Ага, — рассмеялась Соня и бросила взгляд на фотографию мужчины с сильными загорелыми руками и огромными ярко-зелеными глазами, который смотрел на нее с неприкрытым обожанием.

Он был великолепен. Просто не верилось, что это живой человек, который может разговаривать.

— Он просто прекрасен, — призналась Анна. — Он фотомодель?

— О нет, он — ученый. Я его фотографировала для обложки книги.

— Он написал книгу?

— Да, биографию Флевидора Личивиуса.

— Понятно, — произнесла Анна многозначительно, как будто всю жизнь знала, кто такой этот Флевидор. — Значит, это вся твоя компания? — не удержалась Анна. — А Джош тоже туда входит?

— Джош? — удивленно переспросила Соня.

— Про комнату мне сказал знакомый Джоша.

Соня задумалась, ее брови превратились в две абсолютно прямые линии.

— А, ты имеешь в виду Энди? — наконец-то вспомнила Соня. — Энди хороший парень, но он не совсем… А ты знакома с Энди?

— Нет, — призналась Анна. На самом деле она и Джоша толком не знала.

— Он немного… Понимаешь, все остальные, мы более…

— Близкие, — подсказала Анна.

— Пожалуй, да.

Анна представила своих самых близких друзей, собравшихся вместе. Ее соседка Мирна поздравила бы Ру с успехами на журналистском поприще. Но сама Мирна никогда не могла бы использовать так других людей ради того чтобы заработать на жизнь. Ру сказала бы, что Мирна очень смелая девушка, раз не боится остаться безработной в такое время и в таком возрасте. Но сама Ру не смогла бы жить без работы, она чувствовала бы себя полнейшей неудачницей. Мирна бы восхищалась стройностью Ру. Но сама не могла бы морить себя голодом или часами пропадать в спортивном зале. Ру завидовала бы свободе Лиз. Но как Лиз убивает свободное время? Лиз завидовала бы тому, что Ру замужем. Но чем же, интересно, Ру занимается с мужем по вечерам? Ру восхищалась бы самоуверенностью Лиз. И все-таки, как только Лиз не стыдно раздавать свой телефон налево и направо? Лиз тоже хотела бы иметь детей. Но разве Ру не чувствует, что двое детей связывают ее по рукам и ногам? Ру хотела бы быть свободной, как Лиз. Но разве Лиз не боится, что у нее никогда в жизни не будет детей?..

Анна понимала, что до неприличия долго рассматривает фотографии, отнимая у хозяйки время. Но ей так хотелось расспросить Соню, пока они не сменили тему разговора, где ее друзья покупают одежду, где делают прически и почему все они такие загорелые. Соня, стоя, сидя или опершись на что-нибудь, была в центре каждого снимка. Везде она была в одном и том же голубом кашемировом кардигане, который, казалось, вот-вот распахнется сам по себе.

— А это твоя мама? — спросила Анна, заметив на том же групповом портрете шикарную, хотя уже в возрасте, женщину.