Читать книгу - "Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова"

пальцем вокруг лепестков, кивать своим мыслям. Потом отмерил рукой высоту куста. — Дома покумекаю, но уже есть мысли.

— Вы мой золотой человек.

На голоса опять прибежал Флинт, стал тереться о юбку.

— Ох, озорник, подрос как. Повезло ему, остальные так заморышами и остались, — хмыкнул Степан Иванович, а у меня почему-то появилось чувство вины, словно я часть семьи вывела в свет, а остальных оставила в трущобах. Но если подумать, то всех не спасёшь, мамаша ещё нарожает, не могу же я их всех модифицировать. Хотя если появится спрос, то можно.

В дверях оранжереи появилась Даша с визиткой в руке, я всегда нервничала от визитов, особенно новых личностей. Но, взглянув на надпись, улыбнулась: Лев Яковлевич пожаловал. Я поторопилась его встретить.

Экипаж стоял во дворе, значит, не проездом, поговорить хочет.

— Добрый день, Екатерина Фёдоровна!

— Здравия желаю, Лев Яковлевич! — поздоровалась не совсем привычно. Хотела повысить ему настроение, я же не в курсе, с чем он пожаловал. Но получилось обратное, он напрягся. Не учла, что хриплю. — Голос немного сорвала, — пояснила.

— Значит, всё, что говорят, правда, это вы пели на озере?

— Сомневаюсь, что всё, что наговорили, вообще могло произойти. Давайте я лучше расскажу свою версию, — я указала рукой на дверь дома.

— Я, конечно, приехал по другому поводу, но будет очень интересно послушать. А то такого наговорили, что в голове не укладывается.

Мы зашли в дом, приказала Нюре подать нам чай в малую гостиную и сообщить Веронике, чтобы как сможет, подошла к нам с бумагами для графа. Мои слова значили, что я жду её минут через двадцать.

Мы удобно расположились, и в ожидании чая я начала рассказывать ту версию, что сочинили с Ярославом, но исключая его присутствие, ведь этот мужчина вполне мог быть его отцом. То, что мой ангел может быть графом, я предполагала.

— … Конечно, я чуть не потеряла сознание, но бурление я бы заметила. Хотя, возможно, где-то действительно произошёл буйный выброс воды из озёрных родников, ведь гул я действительно слышала, но к моему голосу приписанное действо никак не относится. Это просто безумная версия.

— Простите, Екатерина Фёдоровна, но я слабо верю в совпадение. Вы что-то намеренно не договариваете. Даже не применяя дар, я это слышу. Простите моё любопытство, но для меня важно знать правду.

— Хорошо, — понимала, что он не отстанет. — Там, на озере, есть источник силы, и я не хочу, чтобы о нём кто-то знал. Во время пения получилось к нему подсоединиться, и через меня в озеро ушёл поток. Пошла энергетическая волна, которая и усилила мой голос.

— Источник… под землёй, — Лев Яковлевич потёр лоб. В этот раз у него не возникло подозрений в лукавстве. — Вы где-то ещё чувствуете выходы энергии.

— Много где, но они очень слабые, — я понимала, что с этой темы мне уже не слезть.

Граф пристально на меня посмотрел, что-то обдумывая.

— Вы, наверное, не знаете такую информацию, но чувствовать источники силы может не каждый магистр. Про себя промолчу, потому что мне не известно об источниках Разума.

— Возможно, потому, что они находятся в людях? — я хмыкнула.

— Да, есть такая версия, но ничем не подтверждённая. И не следует о ней рассуждать с кем-либо.

Мне стало смешно. Как они боятся показать свои слабости, а верней паразитическую природу своего дара. Ведь это дар королей, что скажет общественность, когда поймёт, что они способны тянуть из людей энергию и, по сути, энергетические вампиры. Не удержалась и саркастически хмыкнула.

Пришла Нюра и принесла нам ароматный чай. Выставила всё на столик и поклонившись, ушла. Я взялась разливать напиток.

— Ваш чай — просто чудо, — Лев Яковлевич втянул воздух.

— Это изменённый лавр. Скоро подрастут ещё несколько вариаций с лимоном и клубникой, — похвасталась я.

— А можно купить у вас пару растений? А лучше готовый чай, там же сбор трав.

— Хорошо, а распоряжусь упаковать вам угощение. Как раз и клубника подоспела. У вас же есть время обождать, пока соберут?

— Конечно, есть? У вашей усадьбы аромат на всю округу, — граф оживился.

— Это мои масленичные розы начинают раскрываться. Скоро приступлю к сбору масла, правда пока не знаю куда его… — я намеренно пожаловалась, вдруг и в этом деле Лев Яковлевич подсобит.

— А какие желания?

— Пока затрудняюсь. Но обдумываю создание духов и другой ароматной парфюмированной продукции. Понимаю, что это фантазии, но нужно ставить самые высокие цели, — я улыбнулась.

— Вы правы. С целями проще двигаться вперёд. Простите, пожалуюсь немного, но ваше бы стремление моему сыну, — граф рассмеялся. — Никак себя не может найти…

Эти слова так напоминали Ярослава, что я не смогла воспринять слова гостя как шутку.

— Вам нездоровится, Екатерина Фёдоровна?

— Головокружения после того события. Всё уже прошло, — я взяла себя в руки и улыбнулась.

— Поберегли бы вы себя, дорогуша! Вы буквально истязаете себя.

— К сожалению, не могу остановиться, — теперь я хрипло рассмеялась. — Возможности дара настолько захватывающие, что я хочу открывать всё новые и новые грани.

— Вот меня и смущают эти ваши грани.

— Что не так? — я сделала испуганное лицо, очень надеялась, что он не применяет дар на мне. Помня того профессора в поезде, надеялась, что почувствую, когда это произойдёт.

— Мне иногда закрадывается безумная мысль, что вы не управитель.

Захотелось улыбнуться от радости, что не понадобились танцы с бубном, и он сам сказал то, что я ожидала.

Честно сказать, когда я проанализировала свой дар, после происшествия на озере, верней увидя результат, то у меня тоже закралась такая мысль. Но всё же есть одно «но»: я начала своё развитие с другой ступени, до которой не дают добраться другим носителям моего дара. Просто нет обучающей базы, и каждый развивается, как Бог даст, в меру возможностей и обстоятельств. И когда Лев Яковлевич начал разговор, решила попытаться пропихнуть эту идею.

Выходит, он уже думал об этом, раз так быстро поймался.

— А кто? Зачем вы это говорите? — моей реакции позавидовали бы театральные актёры. Я постаралась вложить в неё всю бурю эмоций, и главная была — страх. Я даже отрицательно замотала головой, типа я не желаю принимать его слова.

— Не волнуйтесь так, сударыня, я не