Читать книгу - "Эйдолон - Гидеон Торн"

в угол экрана. 17:29. Еще минута. Наконец-то: цифры сменились на долгожданные 17:30. Я выдохнула воздух, которого, казалось, не вдыхала весь день. Движения были скованными. Я отодвинула стул, встала. Ноги затекли. Подошла к двери, прильнула ухом к прохладному дереву. Ни звука. Ни шагов, ни скрипа, ни намёка на деятельность. Гнетущая, пугающая тишина, ещё более жуткая, чем утренние звуки распаковки. Что он делает? Молчит? Стоит? Изучает стены? А может, роется в моём белье? Кто их знает, этих андроидов?!

Пальцы непроизвольно сжались. Рука, будто сама по себе, потянулась к холодной дверной ручке — и тут же отдёрнулась, как от огня. Глупость какая. Это мой дом! Почему я прячусь у себя в кабинете, как испуганный ребенок? Мысль прозвучала в голове с вызовом, но внутри всё дрожало. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться, и резко открыла дверь.

Коридор встретил меня той же тишиной. Я не шла — кралась. Ступая на носочках по старому паркету, стараясь избежать скрипучих досок. Взгляд метался по углам, цепляясь за дверные проёмы. Гостиная пуста. Кейса тоже нет — видимо, убрал. Куда? В чулан? Вопрос повис. Основная цель — кухня. Кофе. Острая, животная потребность в глотке чего-то горячего, горького, знакомого. Резкого вкусового удара, который, может быть, развеет туман.

Подойдя к кухонной двери, я замерла на пороге; глаза расширились от изумления. Бардак, который я в спешке лишь слегка прибрала утром (и который был обычным состоянием последних недель), исчез. Поверхности сияли. Стол, обычно заваленный бумагами, кружками и крошками, был пуст и натёрт до блеска. Раковина — сухая, без намёка на грязную посуду. Даже полы выглядели… по-другому. А в воздухе витал слабый, но отчётливый аромат — не химии, а… еды? Что-то томилось на плите под крышкой.

И Он. Он стоял спиной ко мне у стола. Раскладывал что-то по тарелкам? Нарезал? Его спина в простой серой рубашке казалась широкой, сильной и совершенно чужой в этой, моей, но теперь стерильной кухне.

Он повернулся. Не резко, а как будто почувствовал мой взгляд. Или сработал внутренний таймер. Его каре-янтарные глаза нашли меня мгновенно, приковали к месту. Тот же пронизывающий, изучающий взгляд, ощупывающий каждую пору.

— Ты уже освободилась, — его голос был всё таким же тёплым, бархатистым, но ровным. Он сделал небольшую паузу, словно обрабатывая данные. — Твой рабочий день завершился успешно? — Он не спросил «как прошёл день», он использовал термин. «Успешно?» Как отчёт.

Я не нашла слов, лишь кивнула. Под этим пронизывающим взглядом я инстинктивно сжалась, как улитка, на которую посыпали соль.

— Я провёл учёт пищевых запасов и произвёл уборку, — он продолжил, его взгляд скользнул по сияющим поверхностям. — Количество доступных ингредиентов было недостаточным. Я приготовил ужин из того, что было. Полагаю, это будет питательно. Ты готова поужинать?

Он указал рукой на стол, где стояли две тарелки. Что-то тушёное, с овощами, судя по запаху. Из того самого «недостаточного» уровня запасов. Он не просто прибрался. Он приготовил ужин. Мысль была одновременно абсурдной и пугающей.

— Нет, — вырвалось у меня резче, чем я планировала. Голос звучал хрипло. — Спасибо. Я… я не голодна. Я просто хотела кофе.

Его лицо не выразило ничего. Просто лёгкий наклон головы — сигнал получения информации. Я почувствовала себя подопытной.

Я осторожно двинулась к кофемашине в углу. Старалась держаться от него на максимальном расстоянии, буквально прижимаясь к стене и шкафам. Его взгляд следовал за мной, тяжёлый и неотступный. Я чувствовала его на затылке, на спине, даже когда повернулась к нему спиной. Ощущение было столь сильным, что по коже побежали мурашки. Жутко. Что он делает? Собирает данные для своей пресловутой модели?

Нужно было что-то делать, двигаться, лишь бы не застыть под этим взглядом.

Дрожа, я достала чашку, всыпала капсулу, нажала кнопку. Знакомое шипение и бульканье, обычно успокаивающие, сегодня звучали громко и враждебно — на фоне его безмолвного наблюдения. Я стояла, уставившись в стену, слушая, как струйка капучино наполняет чашку, под неослабевающим взглядом. Он не двигался. Просто стоял. Премиум-сервис. Ага. «Бесшовная интеграция». В груди похолодело, сжимаясь комом разочарования и глупой обиды. Идеальный компаньон? Скорее идеальный соглядатай.

Наконец машина закончила. Я взяла чашку. Горячая керамика обожгла пальцы, но это было почти приятно — ощутимый контраст. Я развернулась, прикрывшись чашкой с дымящимся кофе как щитом. Хотя, наверное, я переигрываю. Вряд ли он на меня набросится. Хотя… пользовательское соглашение я так и не прочла.

Я сделала шаг к выходу, намереваясь сбежать в гостиную. Но что-то остановило меня на пороге. Чувство… долга? Вежливости?

Я замерла, не поворачиваясь к нему полностью, лишь бросив короткий взгляд через плечо.

— Спасибо, — сказала я тихо, почти сдавленно, глядя куда-то в район его подбородка. — За… за уборку. И за ужин. Это было… мило. «Мило». Какое неуместное слово для машины. Но другого не пришло в голову.

Не дожидаясь ответа, я резко повернулась и почти побежала по коридору, в гостиную, к своему старому кожаному креслу, к иллюзии безопасности. Горячий кофе расплескался и обжёг руку, но я почти не почувствовала боли. Главное — уйти. Гостиная встретила меня пустотой и тишиной. Я плюхнулась в кресло, прижала чашку к груди и закрыла глаза.

Какое-то время я ещё сидела в кресле, прижимая к груди уже остывающую чашку. Кофе был всё ещё горячим, почти обжигающим — обычно я ждала, пока он остынет, терпеть не могла кипяток. Но сейчас я делала глоток за глотком, почти не замечая, как обжигающая жидкость течёт по пищеводу. Мозг был забит хаосом вопросов. Адаптивное обучение. Эти слова из анкеты всплывали снова и снова. Значит, его нужно… обучать? Как? Объяснять всю мою жизнь, прожитую за тридцать лет? Бред.

Я пыталась вспомнить обрывки тех самых восторженных отзывов, которые маячили на форумах перед роковым кликом. «Он стал мне как родной!», «Лучший друг, о котором можно мечтать!», «Никогда не чувствовала себя такой понятой!». Чушь. Неужели все эти люди были настолько одиноки или настолько слепы, что не видели этой отполированной искусственности? Или это я просто придираюсь? Мисс Совершенство с вечно грязными кружками и пустым холодильником, которая купила себе дорогую куклу и теперь злится, что та дышит только после напоминания?

Мысли кружились воронкой. Что мне делать? Поговорить с ним? Но как? Игнорировать его тоже не вариант, придётся как-то привыкнуть к соседству. Глоток кофе — слишком большой, слишком горячий — обжёг горло, вызвав спазм. Я закашлялась, слёзы выступили на глазах.

Едва я откинулась в кресло, вытирая ладонью мокрые веки, как в дверном проеме бесшумно