Читать книгу - "Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд"

дальше, на глубокую ночь, когда даже самые преданные делу сотрудники расходятся по домам; ведь если я позволю себе всё время прятаться в туннелях, то просто в буквальном смысле сойду с ума.

Точильный круг замедляет ход, пока я заканчиваю с последним коньком, после чего я убираю металлическую стружку и начинаю раскладывать всё по местам, но как раз в тот момент, когда я собираюсь направиться к своему привычному пути отхода, я слышу какой-то звук и замираю.

Неужели это шаги?

Они такие тихие, что я едва их заметила.

Я в спешке кладу конёк обратно на верстак и быстро прячусь за стойкой с джерси «Призраков», поскольку не могу выскользнуть из комнаты, не рискуя быть замеченной тем, кто приближается. Мой пульс подскакивает, когда я выглядываю из-за джерси и вижу тень, входящую в комнату; я надеюсь, что это всего лишь Фрэнк, который не обратит внимания на оставленный мной конёк, но Фрэнк шумный как пиздец, а тот, кто вошел, двигается как чертова пантера.

Это Чума.

Он худощав и элегантен, отсюда и его почти бесшумные движения, но его высокая фигура все равно заполняет дверной проем. Нижнюю часть его лица скрывает одноразовая черная маска — из тех, что носят K-pop айдолы и хирурги, — но даже в маске он до нелепого привлекателен: аристократичные черты лица и бронзовая кожа подчеркивают бледно-голубые глаза, выделяющиеся на фоне темных ресниц и еще более темных волос, волнами спадающих ниже плеч.

Но у меня нет времени оценивать красоту этого альфы; он шагает в комнату, окидывая взглядом экипировку, и хмурится, заметив верстак и свежезаточенный конёк, при виде которого мое сердце болезненно замирает.

Чума берет конёк, внимательно его разглядывая, и я задерживаю дыхание, пока он проводит кончиком пальца в перчатке по краю лезвия, проверяя его остроту на мягкой черной коже своих перчаток. Он опускает взгляд, задумчиво потирая кончики пальцев, и даже отсюда я вижу, как лезвие насквозь прорезало кожу.

Может ли он даже сквозь перчатки почувствовать, что лезвие горячее?

Блять, блять, блять.

По крайней мере, на нем маска, так что запах коньков должен заглушить мой собственный, а подавители и многочисленные слои одеколона позаботятся обо всем остальном.

Он задерживается в комнате еще на минуту, явно что-то подозревая, но когда в стене коридора стучит труба, этого отвлекающего маневра оказывается достаточно, чтобы заставить его выйти. Когда он сворачивает налево, чтобы проверить источник звука, и я слышу, как его шаги удаляются по коридору, я пулей вылетаю из комнаты и сворачиваю направо, а мое сердце колотится так громко, что я почти боюсь, как бы он его не услышал.

Каким-то чудом я добираюсь обратно до VIP-ложи незамеченной и буквально ныряю в гнездо из украденного мерча «Призраков» и полотенец, покрывающих диван, который стал моей постелью. Отсюда я вижу свою наспех собранную систему безопасности — по сути, просто приукрашенную коллекцию украденных неиспользуемых планшетов и ноутбуков, на которые выводятся трансляции с камер, спрятанных мной по всей арене.

Чумы нигде не видно, и это было пиздец как близко.

Глава 4

ЧУМА

Подходя к дому стаи, я всё ещё обдумываю то, что обнаружил в комнате с экипировкой: свежезаточенный конёк, всё ещё горячий на ощупь даже сквозь перчатку.

Какого черта кто-то делал там в такой час?

Возможно, мне стоит спросить об этом Призрака. Я знаю, что он бродит по туннелям арены, когда хочет избежать нашего общества, и если бы кто-то и мог заметить постороннего, так это он: Призрак знает каждый закоулок арены лучше архитекторов, которые её проектировали, и обладает шестым чувством, граничащим со сверхъестественным.

Но почему меня вообще это волнует?

Почему мой мозг не позволяет мне перестать думать о таинственном менеджере по экипировке, который явно скрылся в ту же секунду, как я переступил порог комнаты?

На время я отбрасываю эти вопросы, доставая ключи из кармана своего угольно-серого шерстяного пальто. Наш дом стаи возвышается передо мной — пятиэтажное современное здание, расположенное на удобном расстоянии от арены, но при этом обеспечивающее нам уединение и простор. Игроки, которые не входят в ядро стаи — в отличие от Тейна, Виски, Призрака и меня, — живут в других местах, в своих собственных домах. Таких игроков обменивают каждый сезон.

Только мы четверо остаёмся неизменными.

Я едва приоткрываю дверь на дюйм, как из недр дома стаи доносится громоподобный голос нашего силового форварда, Виски, хотя я его ещё даже не вижу. Под его голосом я различаю низкий баритон нашего капитана, Тейна. Судя по возмущению в тоне Виски и скучающим ноткам Тейна, Виски снова втянул его в одну из своих привычных односторонних дискуссий.

Я уже раздражён.

Отлично. Отвлечься мне не помешает.

— Какая тема на этот раз? — спрашиваю я, выходя из-за угла.

Виски поднимает взгляд с дивана, и его медово-карие глаза загораются:

— Чума! Идеальное время. Нам нужен решающий голос.

Я выгибаю бровь.

— В чём именно?

— Является ли хот-дог сэндвичем или нет, — ровным тоном произносит Тейн.

— Нет, — отвечаю я, направляясь на кухню за бутылкой воды. Некоторые споры не стоят того, чтобы в них участвовать, каким бы приятным ни было желание отвлечься прямо сейчас.

К счастью, к тому времени, как я возвращаюсь в гостиную с водой, они уже сменили тему: единственное спасительное качество Виски заключается в том, что он легко отвлекается.

— Есть новости о новом товарище по команде? — спрашиваю я Тейна.

Виски оживляется, как нетерпеливый щенок сенбернара-переростка.

— Новый товарищ по команде? Кого нам берут? Он заменит Дэниелса?

— Да, — отвечает Тейн. — Ещё один крайний нападающий. Его зовут Валек.

— Дэниелс действительно не вернётся? — спрашиваю я, хотя и так знаю ответ.

Лицо Тейна мрачнеет.

— После той выходки, которую он устроил с Призраком, ему ещё повезло, что он лишился только места в команде.

И он не лжёт. Дэниелс всегда был слишком любопытен насчёт того, как выглядит Призрак под маской, и после одной из наших игр, подгоняемый адреналином и полным пренебрежением к личным границам, попытался её сорвать.

Попытался — здесь ключевое слово.

И теперь нам приходится терпеть постоянные шуточки Виски о том, как Призрак калечит крайних нападающих и что я, вероятно, буду следующим.

— Когда он приезжает? — спрашиваю я.

Тейн пожимает плечами.

— Может, через пару дней. Руководство всё ещё улаживает детали.

— О да, чёрт возьми! — Виски снова расплывается в ухмылке. — Новая кровь означает свежее мясо, которое я смогу привести в форму.

Я встаю, внезапно почувствовав потребность двигаться — делать что угодно, лишь