Читать книгу - "Развод. Расплата придет - Иден Хол"

когда тот испуганно отпрыгивает от меня.

А я с размаху пилю телевизор прямо посреди экрана сверху вниз, Искры, треск, звон и крики Валеры. Вырубаю болгарку, и две половины разваливаются в разные стороны.

Я поднимаю кусок одной рукой и протягиваю Валере.

— Вот твоя, забирай!

Он шокированно смотрит на меня, на телек, потом опять на меня.

— Ты рехнулась?! — взвизгивает. — Да он стоил целое состояние!

— Диван тоже распилим? — иду в гостиную, а за мной тянется длинный шнур, как змея, — я сегодня добрая тебе отдам половинку с атаманкой! — врубаю болгарку, — но подушки мои! Я на них сама наволочки вышивала!

— Ты больная! — с криком вырывает болгарку из моих рук и тут же выдергивает шнур из розетки. — Лиза, что ты творишь?! Ненормальная! Из-за какой-то ерунды!

— Из-за ерунды? — я аж задыхаюсь от возмущения, — спать с другими женщинами, когда ты женат, это ерунда?! Мелочи жизни? Ничего страшного, да?! Все мужики делают это? Все самцы? — наступаю на него, размахивая руками, — свободные хищники, да?

— Да что ты завелась? Хватит орать! — ловит меня за руки и обхватывает в жесткие объятья. — Никого я не трахал!

— Чего? Ты еще так тупо выкручиваться будешь?

— Да я соврал! Ты что не понимаешь?! — встряхивает меня, а я все же вырываюсь. Смотрю на него как на психа.

— Соврал?!

— Да, соврал! — морщится, запускает пальцы в волосы. — Я это перед мужиками сказал! Что, не доходит до тебя? Мне унижаться надо, чтобы до ты поняла? Не врубаешься? Парни считают, что я настоящий мужик!

— Да ты… — у меня аж воздух кончается. — Ты настоящий дурак!

— Да все мужчины так делают! Ты что, вчера родилась?

— Как так? Изменяют?

— Врут, что у них много баб! Рассказывают истории, как засадили кому-то! Потому что это круто! Это значит, что ты не подкаблучник и сопля, а мачо!

— Ты сейчас серьезно? — распахиваю глаза, потому что такое заявление переходит уже абсолютно все границы.

— Да, серьезно! Ни с кем я не спал! Я соврал! Я люблю только тебя! — снова берет меня за плечи и таращится, изо всех сил изображая искренность. — Все эти Аньки и Оксанки мне просто не по зубам! Ты единственная женщина в моей жизни, Лиза!

Дергает меня к себе, воспользовавшись секундным шоком, и крепко целует в губы.

Глава 4

— Ай! — отскакивает и тут же прижимает руку к окровавленной губе. — Охренела? Ты что?

— Пошел вон, — вытираю рот тыльной стороной ладони.

— Я к тебе по-хорошему! Признаюсь, унижаюсь…

— Унижаешься? — я смеюсь ему в лицо.

За кого он меня принимает?

— Да как ты смеешь надо мной смеяться? — обижается, — и ты туда же?

— Знаешь что, Курицын, — криво усмехаюсь, понимая, что его фамилия ему подходит намного больше, чем моя и зря я с ним своей поделилась, когда мы поженились. — Не надо считать меня такой наивной. Я слышала каждое твое слово! Каждое! И все твои интонации! И я точно знаю, когда ты хвастаешься, когда чем-то очень гордишься! А ты! — тычу ему пальцем в грудь, — был невероятно горд собой, что завоевал этих… самок!

— Ты меня не слышишь, да? — в голосе Валеры вылезает обида, — я тебе признаюсь в самом сокровенном, а ты! Ты плюешь мне в лицо!

— Да пошел ты! Как бы ты ни выкручивался, я больше не верю ни единому твоему слову! Этот самый настоящий обман и унижение! За это я тебя никогда не прощу!

— Ах так? Это я тебя не прощу! Я… я к тебе с честностью! В поисках понимания! Как самому близкому человеку все рассказал!

— Самых близких не втаптывают в грязь, как ты сделал со мной перед друзьями! Самым близким не изменяют!

— Ничего ты не понимаешь!

— И не хочу больше понимать! И слушать тебя! Убирайся! — указываю ему на дверь — а то я закричу, что ты меня убиваешь и соседи вызовут полицию!

Валера поднимает брови.

— Да ты брешешь! На слабо меня берешь! А вот хрен тебе поверю!

— Аа-а-а-а! Помогите! Убивают! — ору во все горло.

Я точно знаю, что соседи прекрасно нас слышат они и так стопроцентно весь скандал греют уши, потому что в новостройках стены просто картонные.

— Ты больная! — кидается ко мне, чтобы заткнуть

Но не успеваю я даже отбежать, как в квартиру врываются друзья Валеры.

— Лерыч, ты что?! — кидаются ему наперерез и снова ловят в сковывающие объятья, оттаскивают от меня, пока он машет руками, и сыплет проклятья, брызгая слюной.

— Я вам не Лерыч! Отвалите от меня!

— Забирайте вашего альфа-самца и уходите все! — встаю в позу посреди комнаты. — Вон! — указываю пальцем на дверь.

Эти дружбаны ничем не лучше моего мужа, они точно такие же упыри. Сашка даже не был женат, а только и делает, что меняет женщин как перчатки и все ищет ту самую единственную, которая будет соответствовать его завышенным требованиям и нереальным параметрам.

А Женя ушел от жены, и хоть и не признавался, по какой причине, я почти уверена, что из-за того, что загулял на стороне с другой. Но и с ней потом не сложилось, потому что характер у него не самый ангельский.

Вся эта кампания стоят друг друга!

— Я сегодня же подаю заявление на развод, и если ты, Курицын, не подтвердишь его, то пойду в суд и буду судиться с тобой до победного конца!

— Ах ты сволочь меркантильная! — брыкается в дружеской хватке Валера, — я тебе всю любовь и заботу! Я из тебя человека сделал! Кому ты вообще была нужна такая унылая и натуральная?! Ни кожи, ни рожи!

— Ни груди, ни губ, да? Слышала уже эту песню, — отмахиваюсь.

— Ты сама же пожалеешь! Приползешь потом проситься обратно! Потому что поймешь, как хорошо я к тебе относился! Сколько я тебе давал! — Валера меняет свою тональность опять как по мановению волшебной палочки.

Все понятно, снова перед дружками выделывается.

Демонстративно закатываю глаза и машу им рукой, чтобы не задерживались.

— Ты неблагодарная дрянь! И отвратная жена! Ты… — Сашка берет его в охапку и вытаскивает из комнаты, — и готовить ты не умеешь! И в сексе бревно! Я тебя терпел! — по возне я слышу, что из квартиры его тоже уводят.

Женя на удивление задерживается и выглядит виноватым не к месту. Будто ему стыдно за своего друга, который оказался редкостным подлецом.

— Не слушай его, Лиз. Ты хорошо готовишь, и в постели ты…

— Я не хочу слушать, с меня достаточно уже! Ты еще расскажи мне, какая я в постели!

— Я в том смысле, что, если нужна