Читать книгу - "Покоренная инопланетным воином - Хоуп Харт"

Я почти уступаю, но хотя её лицо представляет собой пустую маску, она не может скрыть намёк на триумф в своих глазах, когда я начинаю собирать её оружие.

Я наклоняюсь вперёд и вытаскиваю изысканную заколку из её волос. Её золотые локоны падают ей на лицо, и на этот раз она по-настоящему разъярена.

Я изучаю заколку, вытаскиваю её из ножен и, присвистываю, тыча в её острый конец.

— Я таких раньше не видел.

— Я сделала его для себя, — выдавливает она.

Я встречаюсь с ней глазами.

— Я бы не понял, но ты редко носишь украшения в волосах.

Не знаю, почему я чувствую необходимость в объяснении, но она молчит, пока я убираю её оружие. Я бы подумал, что она запугана, если бы не обида, горящая в её глазах.

— Ты будешь сожалеть о том проклятом дне, когда решил проследить за мной. Ты меня услышал?

Я улыбаюсь ей, кладя её оружие на стол у моего окна.

Сарисса продолжает говорить.

— Держу пари, что отобрав моё оружие и связав меня, ты почувствовал себя мужчиной.

Я хмурюсь. У этой женщины есть странная способность меня раздражать, которой она безжалостно пользуется. И обычно, я не мог не отомстить.

Я беру ещё один кусок ткани, не обращая внимания на её возмущенный вздох, и беру её свободную руку. Она сопротивляется и отбивается, и я едва не промахиваюсь, хватая её ногу, когда она решила ударить по моим яйцам.

Коварная женщина.

Я привязываю её другую руку к своей кровати. Оказывается, я всё-таки не милосердный мужчина.

— Ты права, — говорю я. — Это заставило меня почувствовать себя мужчиной.

Она угрюмо молчит, и я вздыхаю, стягивая с кровати одно из одеял. О стальное я оставляю воительницу и иду к длинному дивану перед камином. Она бросает на пламя настороженный взгляд, и я хмурюсь.

— Спи.

Глава 2

Сарисса

Я ненавижу командира.

Я, конечно, всегда его ненавидела. Но до этого я ненавидела его так, как ненавидишь плохого начальника или коллегу, присвоившего себе заслуги за твою работу.

Это была ненависть на расстоянии. Которую я могла отложить в сторону, пока меня не было рядом с ним, чтобы сосредоточиться на других вещах.

Теперь моя ненависть к нему всеобъемлюща. Мои руки дрожат, дёргаясь от желания обхватить ими его широкую шею.

Я бы его, конечно, не убила. Это было бы более чем неловко для моей кузины. Но мне бы хотелось придушить его, связать и оставить проклинать моё имя.

Эта мысль наполняет меня теплом, и я позволяю видениям своей мести всплывать в моей голове. Корзин сейчас этого не знает, но он здорово облажался.

Месть — это блюдо, которое лучше всего подавать с ударом в лицо.

Я злюсь, когда он снова переворачивается, и единственным звуком в комнате является потрескивание огня. По правде говоря, огонь нам не нужен, но чуть раньше он лениво пробежал глазами по моему телу и подложил ещё одно полено. Подразумевалось, конечно, что я тощая и слабая человечка, которую нужно согреть.

Я не сомкнула глаз. Часы тянулись, пока я ждала, пока командир уснёт, чтобы я могла отыскать способ освободиться, собрать своё оружие и, надеюсь, всё же сесть в лодку. Все планы, которые я строила, разрушены командиром. Как банально.

Я не глупа. У меня расписан каждый шаг моего путешествия. У меня есть контакты как по эту, так и по ту сторону воды, и все они ждут меня. Сегодня вечером, когда я бы пересекла воду, мне нужно было пройти на восток около мили, пока я не пришла в крошечный городок Хексир, где живёт сестра моего друга Вевы, Териез. Я планировала провести там остаток ночи, прежде чем уйти с первыми лучами солнца и пойти дальше на запад, пока не добралась бы до леса.

Оттуда я бы направилась в лагерь Ракиза, по пути останавливаясь у друзей и знакомых. Пешком не должно было занять больше нескольких дней, и у меня есть запаснве планы для моих запасных планов.

Я хмурюсь. Командир, похоже, спал не больше, чем я. В какой-то момент я начала дёргать одной из своих рук, уверенная, что чувствую слабость в том месте, где она была привязана к спинке кровати. Корзин сел и издал низкое рычание, поклявшись, что, если я не остановлюсь, он придёт и ляжет спать рядом со мной.

В комнате теперь светлее, и я уверена, что солнце встаёт. К этому моменту я должна была уже пересечь воду и отправиться в лагерь Ракиза.

Я разочарованно выдыхаю. Мне просто придётся скорректировать свои планы. Командир определенно будет ограничивать мои возможности. Но если мне нужно уйти с ним, чтобы передать чип Алексис, то я так и сделаю.

Я могу фантазировать о том, чтобы похоронить командира заживо, но я всё ещё вижу более объемную картину.

И эта картина включает в себя месть гриватам за то, что они осмелились подумать, что могут трахаться с человеческими женщинами без каких-либо последствий.

Корзин, очевидно, тоже отказался от сна, потому что он вскочил на ноги, бросив на меня взгляд, пока подошёл к шторам и распахнул их.

В дверь постучали.

— Заходите, — зову я, и мой голос перекрывает «не сейчас» Корзина.

Служанка бледнеет, когда заходит, её челюсть отвисает, когда она видит меня, её взгляд задерживается на моих руках, всё ещё привязанных к кровати. Корзин на одно долгое мгновение закрывает глаза, и я едва сдерживаю победную усмешку.

— Жесть, согласна? Командир увлекается грязными тёмными делишками. Расскажи об этом всем.

Корзин рычит ругательства, и слуга начинает пятиться.

— Не уходи, — кричу я. — Мне нужен завтрак.

Мои пальцы ног сгибаются, и я чуть не взрываюсь от смеха, когда входит служанка со своим подносом и ставит его на стол возле окна. Она смотрит на кучу оружия, лежащего на том же столе.

— О, это, — говорю я. — Командир любит играть с ножами в постели. Это заставляет его чувствовать себя альфой.

— Сарисса, — рявкает Корзин ледяным голосом, и слуга краснеет и спешит прочь. Как только она уйдёт, я больше не смогу это терпеть. Я рассмеялась.

— Отлично, — говорю я, желая вытереть слёзы с лица. — Это было весело. А теперь развяжи меня.

— Непослушных женщин не развязывают.

Я нахмурилась.

— Мой мочевой пузырь говорит, без проблем, если только ты не хочешь, чтобы я напрудила в твоей кровати.

На это он поднимает одну бровь, но приближается ко мне, глядя на меня так, будто я ядовитая змея.

Проходя мимо стола, он