Читать книгу - "Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш"

что деньги на первое время не даю и тормозок не заворачиваю. А тут — мне про убийство! Ребенка! Да я бы в жизни никогда бы не подняла руку на ребенка!

Все смотрели на меня, а я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что никаких детей я не убивала.

— Астория! Где наш сын? — спросил тот красавец, которого толстяк назвал господином генералом, а я понимала, что про сына ничего не знаю. У меня как бы вообще нет детей!

— Господин генерал, тело ребенка не было обнаружено, — тут же произнес судья. — Следствие предполагает, что ваша супруга, находясь в крайней степени отчаяния и безумия, просто спрятала или уничтожила его тело магией, чтобы сделать вам еще больнее!

Несколько секунд генерал смотрел мне в глаза. Я настолько растерялась от этих подробностей, что даже не знала, что ответить!

— Я в это не верю! — резко произнес генерал, нахмурив брови. — Астория на такое не способна!

Я почувствовала прилив благодарности к этому красавцу, которого все называли господином-генералом. При мысли о том, что у меня такой муж, я даже немного себе позавидовала.

— Увы, господин, — сказал толстяк, глядя прямо на меня, — я сам не поверил своим глазам, когда увидел материалы дела. Она сжимала нож, на котором была кровь вашего сына, и была в состоянии помешательства.

Тем временем толпа пришла в себя от изумления и стала недовольно роптать.

— Как ей удалось выжить? — донесся рокот из толпы, которая с явным возмущением пялилась на меня. — Так нечестно! Мы требуем ее смерти! Ее не казнили, потому что она — жена генерала Моравиа⁈

За спиной моего мужа раздались уверенные шаги. На сцену гордо вышла женщина в оранжевом платье и шляпке с пером. Она была худой, с морщинистым лицом, похожим на лица тех бабушек, которые сделали себе удачную пластику и издали их можно было принять за внучек. Волосы у нее были светлыми, почти соломенными, а глаза светло-карими. В них полыхал огонь ненависти.

— Господин судья! — произнесла дамочка с чопорным достоинством. Толпа притихла. — Я — Лоли Гарднер, председатель женского общества благочестивых матерей! Как это понимать⁈ Я требую казнить убийцу второй раз!

— Что⁈ — я обалдела. Казнить второй раз? Вот сейчас мне стало страшно, как никогда!

Обстановка накалялась, голос за голосом выкрикивал в мой адрес проклятия, а сердце мое сжималось всё сильнее: как так вышло? Почему меня обвиняют? Почему я должна отвечать за то, чего не делала?

— Госпожа Гарднер, — мягко, но твердо произнес судья, — прошу вас, успокойтесь. Да, такая ситуация у нас впервые! За все время моей службы мертвые еще ни разу не оживали. В законе ничего про это не сказано про повторную казнь, поэтому я сейчас отправлю гонца к его величеству, чтобы тот принял решение по этому вопросу.

Он что-то сказал неприметному мужчине, который стоял внизу. Тот бросился прочь, а судья сделал глубокий вдох.

— Прошу сохранять спокойствие, господа и дамы! — чинно произнес судья, поднимая вверх руки, чтобы успокоить собравшихся. — Сейчас его величество все решит!

Глава 5

— Разве его величество не вынес приговор⁈ — задыхаясь, произнесла Лоли Гарднер, делая шаг вперед. — Разве он не приговорил ее к смерти⁈

Вслед за Лоли Гарднер поднялось еще десять женщин с одинаково возмущенными лицами. По взгляду каждой было видно, что они мысленно плюнули мне в лицо. Дамочки были одеты в причудливые разноцветные платья и почти одинаковые шляпки с перышками, создавая картину яркого, шумного шествия.

— Чего вы ждете⁈ — раздраженно выкрикнула Лоли Гарднер, заставляя меня все больше и больше недолюбливать ее.

Она повернулась в сторону собравшихся людей, губы задрожали, и ее лицо изменилось. Оно тут же стало грустным, а она достала из рукава платочек.

— Нет более страшного преступления, чем убийство ребенка его собственной матерью! — громким голосом, обращаясь не столько к судье, сколько к толпе, заявила Лоли Гарднер, теребя кружевной платок и прикладывая его к уголку глаза. — Маленький лучик света, сокровище семьи… Есть столько семей, которые молят о ребенке, как о чуде! И готовы все отдать, чтобы их дом наполнился топотом детских ножек.

Она всхлипнула, утирая слезы платком.

— Госпожа Гарднер, — раздраженно произнес судья. — Успокойтесь! Сейчас его величество примет решение! Я понимаю ваше возмущение, но приказ его величества…

— Я вижу этого малыша. В минуту страха он бежал к ней с криками: «Мама! Мамочка!» Он любил ее всем детским сердцем! Он доверял маме! Она была для него целым миром! И в этот момент мать, рука которой, казалось, была создана для того, чтобы гладить и ласкать малыша, вонзила нож в его маленькое, любящее сердечко! — едва ли не закричала Лоли, а из ее глаз брызнули слезы.

Я видела, как Лоли задыхалась, а толпу зашатало. Казалось, сейчас толпа озвереет окончательно и сметет все на своем пути!

Лоли Гарднер сделала глубокий вдох и опустила голову, словно пытаясь собраться с силами.

— Успокоилась! — резко произнес мой муж, видя, как слова Лоли задевают толпу за живое.

— Я представляю его расширенные от ужаса глаза! — шепотом, будто бы в невысказанном ужасе, произнесла Лоли, а толпа притихла. — «Мамочка! Мне больно!»… Он даже не успел понять, — задыхалась она, словно каждое слово давалось ей с трудом, — не успел осознать, что случилось… А потом, в последнюю секундочку своей короткой жизни, он понял самое страшное! Что мама, его любимая мамочка, только что лишила его жизни! Сколько матерей умирают, чтобы защитить своего ребенка! Но не Астория Моравиа!

— Все! Хватит! Мне надоело! Ты зачем поднимаешь толпу? — прорычал генерал, хватая Лоли и пытаясь стащить ее вниз. — Ты понимаешь, дура, что толпа не разбирается, кто виноват! Ты что? Хочешь, чтобы была давка и пострадали другие дети? Ты говоришь о жизни одного ребенка, но в твоей очаровательной, но пустой голове не умещается мысль о том, что сейчас погибнут десятки детей, стариков, женщин!

А ведь он был прав! Толпа подбиралась все ближе, давя на первые ряды. Все! Толпу накрыл гнев, превращая ее в бушующее море, которое вот-вот снесет подмостки вместе со всеми нами. Уже слышались крики боли и возмущения. «Осторожней! Тут ребенок!». Взоры, полные злости и горя, крики и вопли, люди, готовые крушить все на своем пути.

— Поэтому мы требуем справедливости! Если король сказал — смерть! Значит, смерть! — надрывно закричала Лоли, пытаясь вырваться, пока огромная рука генерала грубым движением не закрыла ей рот.

— Госпожа Гарднер! Послушайте генерала! Он дело говорит! Прошу вас спуститься вниз! — резковато произнес судья, пытаясь перекричать Лоли. — Вашу позицию мы знаем! Поэтому