Читать книгу - "Мистер-Костюм - Лулу Мур"

месяце многое произошло, что касается тебя и твоей личной жизни, которая, как я полагаю, теперь улажена, учитывая это невероятно самодовольное выражение на твоем лице. Только у одного из нас может быть экзистенциальный кризис одновременно. Теперь твоя работа закончена, теперь очередь Раферти.

Пенн был прав.

Я глубоко вздохнул, останавливая ярость от дальнейшего всплеска крови, как это происходило каждый раз, когда я думал об этой чертовой ситуации. — Я попал в эту передрягу из-за алкоголя и способности сопротивляться матери лишь ограниченное время. — Я снова сел со стоном и посмотрел на Пенна. — Помнишь, она загнала нас в угол на гала-концерте Пикассо месяц назад?

Он должен помнить, как это совпало с тем моментом, когда он собирался сделать шаг к Сиенне Арден, какой-то модели-светской львице-наследнице, на которую он давно положил глаз. За исключением того, что моя мать налетела, еще раз попросила ее об одолжении, а затем ушла, получив именно то, за чем пришла, и взяла с собой Сиенну... то, за что Пенн возлагал на меня личную ответственность всю следующую неделю пока он, наконец, не закончил то, что начал, и сумел переспать с ней.

— Ага… — он почесал бороду и дернул губу, — это напомнило мне, что, наверное, мне следует позвонить Сиенне. Посмотрим, готова ли она еще раз пройтись.

— Пенн, сосредоточься… — Я подождал, пока он перестал вспоминать. — В любом случае, одна из ее подруг разводится, и я все время говорил «нет», потому что я не занимаюсь разводами, а кто-нибудь в фирме вполне мог бы это сделать. Но потом на гала-концерте она сказала мне, что этот друг разводится с Джонсоном Мейнардом.

— Вау. Джонсон Мейнард? Какого хрена я пропустил это? — Мюррей пригвоздил Пенна взглядом, который сказал ему, что он точно знает, как пропустил это. — Да, хорошо.

— Когда я пришел на работу на следующий день, я заставил свою команду копаться в этом, и они узнали, что она была адвокатом противной стороны.

— По крайней мере, вам нужно сделать это только по видеоконференции. Ты всегда можешь отрезать ее и обвинить в этом отрывочный интернет.

Хотел бы я обвинить в этом отрывочный интернет. Интересно, смог ли бы отрывочный интернет подавить мою ярость после утреннего матча? Мои губы дернулись при мысли о том, что я прерву ее посреди разглагольствования. К сожалению, из нас троих удача, казалось, была на стороне Пенна.

— Нет, я не могу! Это здесь! В моем чертовом городе! Ее перевели из Чикаго!

Его глаза рисковали выпасть из орбит из-за того, насколько широко они были распахнуты. — Черт возьми! Ты действительно видел ее лично?

— Ага. — Хлопок впечатляюще отразился бы в комнате, которая не была такой мягкой, как эта.

Пенн наклонился вперед в своем кресле, его лицо наполнилось беспрецедентным уровнем восторга; такого я не видел в нем с тех пор, как «Янкиз» в последний раз выиграли Мировую серию. — Сегодня ты впервые увидел ее после колледжа?

— Ага… — Я медленно кивнул, когда он разразился смехом, откинув голову назад с громким хохотом.

— Чертов ад.

— Я знаю.

— Она знала, что ты выступишь против нее?

Я пожал плечами и взял свой кофе, который я был слишком рассеян, чтобы пить, только чтобы обнаружить, что он остыл ниже теплого, так что поставил его снова. — Все файлы были отправлены для раскрытия на прошлой неделе, так что она, должно быть, увидела мое имя сверху, но я не знаю, знала ли она об этом раньше. У меня был месяц, чтобы подготовиться и молиться, чтобы мой худший кошмар не сбылся.

— Как она выглядит? Она изменилась? — спросил Мюррей.

— Она всегда была горячей, — беспомощно добавил Пенн, прежде чем я успел подумать, не говоря уже о том, чтобы ответить.

Я еще раз пожал плечами, и это было все, на что я был способен. — Думаю, если бы она не была порождением сатаны. Трудно как следует разглядеть ее черты, когда они всегда источают презрение или искажаются в хмуром взгляде. Хотя она не постарела, но, вероятно, это связано с тем, что она пьет кровь и питается молоди.

Мюррей фыркнул, но не предложил никакого другого правдоподобного объяснения, почему ее кожа все еще выглядела такой нежной, как персик, как почти десять лет назад.

— Она появилась с залом заседаний, полным адвокатов, и все они дрожали под ее правлением, и я готов поспорить, что она заставила каждого из них плакать. — Каждая капля отвращения, заразившая мою кровь в колледже, взорвалась, как спящий вулкан, и разлилась по моим венам, как только я снова увидел ее. — Но… я нашел, что они пригодились.

Я полез в карман и вытащил изумительные беруши Пенна.

— Да! — воскликнул он с ликованием. — Я, блядь, сказал тебе, что они потрясающие. Разве я тебе не говорил?!

— Ты сделал, и они есть. Вы бы видели ее лицо, когда я снял их, и она поняла, что я ничего не слышал из ее слов. Держу пари, она тоже тренировалась этому все выходные. Я собираюсь заплатить за это, но оно того стоило. — Я снова лег на диван, прикрывая лицо рукой. Мне нужно было подготовиться к битве всей моей жизни. — Боже, я чертовски ненавижу ее.

— Ну, ты же знаешь, что мы всегда прикроем твою спину, Раферти. — Пенн поднял сумку, которую носил с собой, и протянул мне. — Мы купили тебе подарок; думали, что ты мог бы сделать с этим сегодня. Может быть, даже больше, теперь она так близко.

— Спасибо. — Я бросил на него вопросительный взгляд, извлекая из стопок папиросной бумаги большую коробку и открывая ее. Я должен был догадаться, но это не помешало мне разразиться громким смехом, когда в поле зрения появилось содержимое.

Когда мы учились в колледже, в конце каждого дня я возвращался в наш дом из бурого камня на Бикон-Хилл и бросал дротики в лицо Беулы, пока не чувствовал себя лучше, пока моя ярость не утихала от того, что вышло из ее рта в тот день. Сначала это была страница с ее лицом, вырванная из справочника юридической школы и приколотая к доске, но после особенно гнусной ссоры, из-за которой она чуть не выгнала меня из класса правонарушений, они сделали ее должным образом. Он все еще был уменя, хотя в настоящее время он находился в берлоге в доме моей семьи в Хэмптоне.

И теперь лицо Беулы снова смотрело на меня. Я поднял его, держа в руках, как видел, как Том Брейди держал трофей Винса Ломбарди, или как Пенн хотел, чтобы он держал трофей комиссара, —