Читать книгу - "Развод. Я не смогу тебя простить - Марго Лаванда"

рациональной и хладнокровной.

И у меня все еще нет слез.

Забираю свою одежду из гардеробной, оставляя после себя разруху и хаос.

Уношу в комнату для гостей на верхнем этаже. Мы его только достроили. К нам не так уж часто кто-то приезжает, и я всегда считала, что третий этаж — глупая идея. Но муж хотел, так что я не спорила.

Вот сейчас занимаю там комнату, пригодилась.

Здесь уже есть белье, я недавно купила новые комплекты. Застилаю постель, иду в душ. Как бы было чудесно взят и смыть с себя омерзение, чувство брезгливости… Но увы, проведя час под душем я понимаю, что они никуда не делись.

А самое паршивое — это чувство растерянности. Что говорить детям? Как объяснить?

Как дальше существовать с Георгом? Как вести себя с друзьями, с коллегами? Это все равно что публичная порка! Стыд-то какой, Алена! Как это могло с тобой случиться?

Слез нет, зато выть хочется.

Наконец, усталость берет свое, я падаю на постель и засыпаю.

Глава 4

— Ты неплохо повеселилась, да? Пар выпустила?

Открываю глаза. Надо мной стоит муж. Я сразу понимаю, что он в бешенстве.

— Вещи тут при чем, Алена?! — орет на меня, не скрывая эмоций.

Обычно Георг спокоен и хладнокровен, редко выходит из себя. Пожалуй, таким злым я его не видела.

— Тебе не стыдно? — отвечаю спокойно. Эмоций нет. То ли не проснулась, то ли выплеснула все что было в инциденте с одеждой.

— Мне?? Или тебе?? Кто так поступает? Малолетняя истеричка?

— А тебя сейчас как раз на малолетних потянуло? — усмехаюсь. — Игнатовой двадцать пять, а тебе полтинник через два месяца стукнет!

Муж сжимает губы еще крепче. Слышно даже, как скрежещет зубами.

— И когда ты стала такой сукой? Еще и ханжа! Ты мне противна!

— В этом у нас точно полное взаимопонимание!

Я не думала, что у нас случится такой разговор. Полагала, что Георг будет извиняться, просить его понять и простить. Какая же наивная дура! Виноватым муж точно не выглядит. А вот опасным — возможно.

Мне становится не по себе.

— То, что ты сделал — отвратительно. Если тебе так плохо было со мной — мог бы просто сказать. И все бы сделали как цивилизованные люди!

— Ворох порезанной брендовой одежды, это по-твоему цивилизованно? — буравит меня ненавидящим взглядом.

До чего мы докатились… Причем так внезапно. Я даже не подозревала. Ревновал, как всегда. Неделю назад взбесился, когда мне цветы от пациента принесли! И ведь ничего не смутило!

— Ты мне ни одних трусов не оставила! Идиотка! Куда все дела?! — продолжает беситься муж.

— Они больше не пригодны к носке, Георг. Как и ты не пригоден к браку.

— Да что ты говоришь? Значит, все? Ты точно это решила?

Я немного теряюсь.

— Это я все решил, Алена! Мы разводимся! Молчу. Георг продолжает сверлить меня глазами. В них столько негативной энергетики, что не по себе становится. Да что я ему сделала? Неужели только за одежду? Или так злится, что правда выплыла наружу?

Даже подумала в моменте, что ударит.

Но взял себя в руки. Отошел к двери.

— Ты это услышать хотела?

— Разве у нас теперь есть другой выбор? — спрашиваю устало.

Я даже не успела подумать о том, что произойдет дальше. Подготовиться как-то. Наверное, я слишком самоуверенная, но я не ожидала таких слов от мужа! Который за мной всегда бегал, ревновал, требовал больше внимания.

Да, в последние годы мы отдалились. Я стрессовала много, после гибели пациента переживала нелегкие времена. Ушла в себя.

Нет, я не ищу сейчас оправданий мужу. Зачем? Он и не нуждается в них.

Знает, что я сильная и со всем справлюсь. Но почему на душе так паршиво? И как назло, именно сейчас к глазам подступают предательские слезы… Мне на грудь будто камень весом в тонну положили. Дышать невозможно.

— Знаешь, я даже рад, что ты узнала. Я устал скрывать. Да, сам рассказать хотел. Хотел убедиться, что со Светкой все как надо у нас.

— Рада за тебя! Но избавь меня от исповедей! — почти кричу. Чертовы слезы текут по щекам. Не получилось сдержать. — Делай что хочешь. А я решу, как мне быть дальше.

— Я сам за тебя решу.

— Ты себя вообще слышишь?! Что за замашки диктатора?

— Ты никогда не слушала меня. Все сама, всегда знала как лучше. Но на этот раз я буду диктовать условия. Если не хочешь после развода остаться на улице.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, я лишь советую быть разумной. И больше не делать ничего похожего на сегодняшний бред.

— Да пошел ты! Я не желаю с тобой больше ни видеться, ни общаться. Съеду завтра же.

— И куда ты поедешь? Может кто-то на примете есть?

— Не ровняй меня по себе!

— Не думал, что ты такая слабая, Алена, — качает головой, меняя тему.

— Мне плевать что ты обо мне думаешь!

— Решила, что ты сильная, да? Вся такая из себя Снежная Королева. Так тебя зовут в больнице. Но без боя мужа отдаешь сопернице.

— За что тут бороться, не смеши меня! Я бы никогда не смогла с тобой жить после такого!

Внутри все огнем полыхает. Как же больно. Невыносимо. Грязно.

— Ну что ж, хорошо. Девочки со мной останутся, — говорит муж.

— Наконец ты о дочерях вспомнил! Они взрослые и сами выберут как им лучше!

У мужа звонит телефон, он смотрит на экран, хмурится.

А я думаю о том, что это звонит она. Соперница. Светлана.

Снова чувствую тошноту. Сколько было этих звонков за моей спиной? Не говоря уже о встречах, и прочем. Как же омерзительно!

— Все, позже договорим, — бросает Георг.

— Нам больше не о чем…

Он не дослушивает, толкает дверь, выходит из комнаты.

Внутри меня только боль… Разговор опустошил меня. Выпотрошил.

Чувствую себя избитой, хотя муж даже пальцем не дотронулся.

Девочки… Они скоро будут дома. С ними нужно будет поговорить. Для них это будет шок! Даже представить не могу какой… Обязательно надо сводить к специалисту. Моя подруга Линда как раз специализируется на детской психологии. Набираю ей, рассказываю вкратце, что произошло. Мне противно и стыдно, но, пожалуй, Линда — единственный человек, с которым могу поделиться чем угодно.

Мы дружим с института. Чего только не переживали вместе. И всегда поддерживали друг друга.

Линда может быть резкой, резать в лицо все что думает в данный момент, но при этом она очень отзывчивая. Никогда не манипулирует, всегда поддержит. Она никогда не была