Читать книгу - "Летний сон в алых тонах - Кристоффер Хольст"

Кричит девушка. Судя по голосу, совсем юная. Я пытаюсь прийти в себя, хотя поначалу чувствую себя неспособной пошевелить даже пальцем.

Дьявол.

Что же делать?

Сказать по правде, я всегда боялась, что со мной произойдет нечто подобное. У меня совершенно нет гражданского мужества. Хотя я бы очень хотела его иметь. Человек должен быть храбрым и смелым. Все хорошие люди смелые. Но я панически боюсь конфликтов. Я просто розовая мечта любого мафиози, поскольку окажись я свидетелем какого-нибудь убийства, я бы только воскликнула: «Парни, считайте, что я ничего не видела!», после чего улыбнулась бы им своей самой преданной улыбкой и напоследок вылизала бы их туфли.

Бросив стул на газоне, я крадусь к двери моего домика. Открываю ее и, прошмыгнув внутрь, как можно тише закрываю ее за собой и запираю на замок. Какое-то время еще стою, прижавшись ухом к двери.

Пытаюсь сквозь тонкое дерево услышать, что происходит снаружи, хотя в глубине души надеюсь, что больше ничего не услышу. На ум приходят страшные слова. Насильник. Серийный убийца. Исчезни, умоляю. Пропади пропадом. Сгинь, сгинь.

Мой смартфон, кажется, остался в саду. И из динамиков на лужайке продолжает тихо литься музыка. Я слышу Марианну Фэйтфул «The morning sun touched lightly on the eyes of Lucy Jordan»^[3].

Я нервно сглатываю.

Желая только, чтобы все это как можно скорее закончилось.

Но ведь другие соседи тоже должны были проснуться, верно? Так неужели никто из них не выйдет, чтобы убедиться, что все в порядке?

Но тут память услужливо подсовывает мне одно воспоминание.

Это произошло примерно месяц назад. В конце мая. Закке уговорил меня отлипнуть от дивана, принять душ и сходить с ним куда-нибудь выпить. Мы отправились в Фолькбарен на Хорнсгатан, где бокал кавы стоил всего 59 крон. Благодаря этому в тот вечер я не ограничилась одним бокалом, и когда мы с Закке расстались, обнявшись на прощание, был уже час ночи и меня довольно сильно пошатывало.

В ту ночь на Хорнсгатан было непривычно тихо, и только проходя мимо супермаркета на площади Бюсисторьет, я услышала, как у меня за спиной кто-то кашлянул. Какой-то мужчина. Когда я повернула голову, он шел за мной по улице, держась всего в паре шагов от меня.

На нем была толстовка с капюшоном, так что я едва могла разглядеть его лицо. Но я сразу поняла, что сейчас случится.

Я свернула на боковую улочку, и он за мной. Я снова свернула, и он повторил мой маневр. Я ускорила шаг и с ужасом поняла, что он тоже пошел быстрее.

Никогда прежде я не чувствовала себя в Стокгольме настолько неуютно. Может быть, потому, что прежде рядом со мной почти всегда был Данне. Но теперь я была одна. Совершенно одна.

Когда до моего дома на Бастугатан оставалось всего несколько метров, я рванула вперед. Вставила ключ в дверь подъезда и влетела внутрь. Едва дверь захлопнулась за моей спиной, как я увидела его лицо в зарешеченном окошечке. Наши взгляды встретились. Я никогда не забуду его глаза. Какими неумолимо темными они были. И пока эти глаза жадно глядели на меня – с той стороны двери, – я увидела и поняла все, что он хотел со мной сделать. И от этого понимания у меня чуть сердце не остановилось.

Я влетела в пустую квартиру, заперла дверь и, дрожа, забилась в угол. Я знала, что теперь всю ночь не смогу заснуть. И хуже всего было то, что я знала, что Закке уже вовсю дрыхнет – как всегда, стоит ему прийти домой.

Так я и просидела всю ночь с телефоном в руке, таращась в телевизор и вздрагивая от каждого шороха. В ожидании, что кто-нибудь начнет дергать за ручку. Ломиться в дверь. Нашептывать мерзости с лестничной площадки. Но ничего этого не случилось. Слава тебе, Господи.

Крик снаружи заставляет меня вернуться в теплую летнюю ночь. Все тот же девичий голос, что и прежде. Бенжи, перестань! Прекрати!

Я готова разрыдаться. Но в то же время со мной что-то происходит. Возможно, все дело в моем воспоминании о той майской ночи и в том чувстве безысходности от того, что никто, похоже, не видел, как он преследовал меня. Мое тело действует самостоятельно, не слушая доводов разума. В конце концов, мне необязательно нестись туда с перечным баллончиком на изготовку. Я могу, наверное, просто… посмотреть?

Я снова открываю дверь и выбираюсь на участок. Оглядываюсь в поисках чего-нибудь существенного. Оружие! Должна ли я взять с собой какое-нибудь оружие? Пожалуй, да. Я подбираю смартфон и следом отколотую ножку треснувшего бокала. После чего покидаю участок и, прикрыв за собой калитку, осторожно выхожу на дорогу. Ты еще пожалеешь об этом, Силла. Папа просто убил бы тебя.

Я добираюсь до магазина с темными окнами, который сам немногим больше дачного домика, и устремляюсь по дороге, которая ведет к гавани. Буллхольмен ночью кажется совершенно пустынным, даже в ночь праздника летнего солнцестояния. Но я слышу, как за стенами гостиницы грохочет музыка.

А потом вижу их.

Юную девушку в белом платье, которое сверкает в июньской ночи.

А позади нее парень в кепке. Похоже, ее ровесник.

Меня охватывает чувство облегчения.

Во всяком случае, она не лежит и не бьется где-нибудь в лесу, пытаясь вырваться из объятий насильника.

Я прячу отбитую ножку бокала за спину и делаю шаг в сторону, чтобы юная парочка не заметила меня. Укрываюсь за углом выкрашенного красной краской строения. Парень и девушка идут по дороге в сторону моря и, когда они добираются до причала, девушка останавливается. Она стремительно разворачивается, так что белокурые волосы разлетаются в стороны.

– Ты можешь перестать преследовать меня?

– Да, если ты перестанешь от меня убегать!

Какое-то время они стоят в тишине. Я едва осмеливаюсь дышать.

– Я ведь ничего с ней не делал, – уже более спокойным тоном произносит парень. – С какой стати мне интересоваться Иной?

– Меня это не волнует.

– Еще как волнует, иначе бы ты не убегала сейчас от меня!

– Я убегаю, потому что хочу побыть ОДНА. Можешь ты это понять?

– Я хочу поговорить с тобой, Карро. Ты слишком все драматизируешь. Но я… я люблю…

– Перестань. Никого ты не любишь. Уж меня точно. Я чертовски устала от твоего поведения. От тебя и твоих девок. Ты как животное. Ты животное, Бенжи!

Девушка снова взмахивает волосами и круто разворачивается. Она идет вдоль гавани, туда, где пристань заканчивается и волны набегают на скалы. Парень по имени Бенжи остается стоять, растерянно почесывая шею.

– Карро, ну ты че! Ладно тебе!

– Завтра поговорим. Я иду купаться.

И вскоре девушка пропадает из виду. Я гляжу на парня, который стоит и зачем-то смотрит на небо. Мечтаю, чтобы он поскорее убрался отсюда и я смогла выбраться из укрытия и вернуться в свой новый домик. Наконец, он так и делает. Разворачивается и идет обратно к гостинице. А я в первый раз за последние несколько минут могу наконец спокойно перевести дыхание.