Читать книгу - "Версальская грешница - Елена Коровина"

Она видит Виктора, и жизнь начинается!

Но вечером – опять смерть…

И вот теперь в благословенном, праздничном, уже почти весеннем Париже Соня никак не может поверить, что ЭТО долгожданное чудо случилось…

– Я понял, что даже ни разу не поцеловал вас! – хрипло прошептал Грандов и снова коснулся губ девушки.

Соня прижалась к груди Виктора. И как только он понял, что она хотела сказать?! Вот стоять бы так всю жизнь, вдыхая любимый запах.

– Хорошо? – улыбаясь, прошептал Грандов.

Опять он, негодник, прочел ее мысли! Соня хотела сказать: «да!», но голос не повиновался, она только потрясла головой, еще сильнее зарываясь в плащ на груди Виктора. Господи как хорошо!..

И вдруг (откуда только голос взялся?), Соня вскричала:

– Да здравствует Париж!

Боже, ну что за идиотка?! Виктор решит, что она – умалишенная. И ведь такое с ней всегда. От сильного волнения Соня делает не то, что нужно, говорит не то, что положено. Однажды отец взял ее, еще маленькую, на чью-то свадьбу, так она сказала молодоженам:

– Доброй ночи!

Все гости захохотали в голос, переглядываясь и перемигиваясь. Одна Соня не поняла, что тут такого. Папа всегда целовал ее на ночь и говорил: «Доброй ночи!» Это же самые главные слова – слова любви.

А в другой раз Соня ухитрилась сказать на похоронах:

– С Новым годом!

И опять все заулыбались – только криво…

И вот теперь Виктор тоже засмеялся. Соня уже хотела вырваться из его рук и кинуться, куда глаза глядят. Только бы подальше от позора! И тут вдруг осознала – Виктор смеется радостно, счастливо. Он в восторге прижал девушку к себе и закружил.

И Соня вдруг очнулась. Они же целуются прямо на улице! В центре Парижа – рядом с модным магазином мадам Бреттин. Стыд-то какой! Сейчас соберется толпа. Начнутся крики, ругань, наставления.

Но ничего не начиналось. Несколько прохожих просто обошли их стороной. Да что же это за город такой, где можно целоваться прямо на улице, и никто не станет ругаться?!

И снова Виктор прочел ее мысли.

– Париж – город любви! – прошептал он. – Знаешь, как я переживал всю дорогу? Мне постоянно хотелось взять тебя за руку, обнять, прижать к сердцу. Когда ты уходила к себе, у меня в глазах темнело, чудилось: вдруг больше не увижу?

– И мне казалось, что я умираю до утра. Назавтра увижу тебя – и снова жизнь!

– Милая! – Виктор снова обнял девушку. – Все это читалось на твоем прелестном личике. Но я должен был себя сдерживать. Боялся: вдруг оскорбишься и вернешься ДОМОЙ.

– Значит, теперь ты целуешь меня потому, что уверен, что я уже не вернусь в Москву? – Лукаво засмеялась Соня.

– Мы оба вернемся, но прежде повидаемся с прабабушкой.

– Интересно, какая она?..

Виктор загадочно улыбнулся:

– Откуда мне знать? Я ее никогда не видел. Но вот что скажу: я хочу, чтобы ты была во всеоружии и понравилась ей. А что такое оружие женщин? Понятно же – платье, шляпка, туфельки модные. Поэтому я хочу, чтобы ты была одета не хуже самой импозантной парижанки. Понимаешь?

– Но я не могу принять такие дорогие вещи!

– Считай, что это экипировка. Мои служащие должны быть выше всех похвал. Пойми, Сонюшка, для меня ты в любом наряде – королева. И на мой взгляд, ты краше любой красавицы, но ведь бабуля увидит тебя не моими глазами, а своими. И ты должна ей понравиться.

Словом, они развернулись и отправились назад в модный магазин мадам Бреттин.

– Я говорил, что мы вернемся? – с порога подмигнул Виктор невероятно обрадовавшейся их возвращению мадам.

– Да ты так боек, что мне и переводить не приходится! – улыбнулась Соня.

– Твоя роль еще впереди. Пока я вспоминаю, что могу. А ты примерь скорее платья!

И тут же одни продавщицы кинулись приносить платья для примерки, другие начали резать бумагу, чтобы завернуть покупки. После небольшого препирательства Виктор даже уговорил подопечную взять платье наимоднейшего фасона «фру-фру» – с водопадом широких шелковых оборок, которые завораживающе шуршали при каждом движении. А вот от платья с рискованно модным турнюром Соня отказалась – виданное ли дело подшивать под юбку подушечки на уровне, пардон, собственного зада?! Для путешествия же к прабабушке девушка решила взять платье самого простого фасона, зато с модной шемизеткой – накидкой из светло-сиреневых кружев-блонд.

– Твоя родственница старенькая и не привыкла к новомодным нарядам, – объяснила Соня Грандову. – Простое платье с шемизеткой будет привычнее для ее взгляда, чем «фру-фру».

Мадам Бреттин удивлялась скромности русской девицы, но возразить не посмела. Богатые заказчики, которые платят не глядя, как этот русский господин, – редкость. Мадам даже вышла на крыльцо проводить покупателей.

– Пожалуйста, приходите еще, месье, мадемуазель! – бормотала Бреттин, заискивающе поглядывая на мужчину.

На Соню она обращала мало внимания – понимала, что слово девушки тут не указ, но льстила безбожно.

– У мадемуазель такая шикарная фигура, мои наряды словно на нее шиты!

Словом, из магазина Соня с Виктором вышли, увешанные свертками и провожаемые восторженным взором хозяйки.

И вот Соня уже битый час вертится перед зеркалом в своем номере отеля «Парадиз». И впрямь, платья как на нее шиты! А к платьям Виктор еще настоял купить и манто с удлиненным жакетом, который называли по имени графа Кардигана, и туфли с башмачками-«путешественниками» на маленьких застежках. Виктор даже отослал мерки Сони в корсетную мастерскую и магазин нижнего белья. Туда идти девушка наотрез отказалась. Вспыхнула, зарделась, как маков цвет, но не пошла.

Виктор тоже не счел возможным покупать ей белье сам. Сказывались московские обычаи – белье для мужчины – табу. Конечно, в веселом городе Париже никого не смутишь клиентом, который выбирает для своей пассии хоть корсет, хоть игривые панталончики. Но Виктор воспитывался не в Париже. Да и Соня не была его любовницей. Так что сообща решили, что в корсетную мастерскую и дамский магазин пошлют служанку из отеля с мерками. Пусть все принесет Соне.

Вскоре раздался частый стук в дверь.

– Мадемуазель, ваши покупки!

Горничная Жизель, запыхавшаяся и восторженная, вывалила на стол целую кипу белоснежных свертков, радостно щебеча:

– Корсет длинный и корсетка мягкая из мастерской мадам Шемиз. А это – лучшее белье, мадемуазель, – прямо из лавки месье Дриго.

– Белье продает мужчина? – удивилась Соня.

– Конечно, мадемуазель Софи! Мужчина может точнее подсказать даме, что ей идет, а что нет. Женщина всегда обманет – позавидует чужой красоте. А мужчина точно присоветует, что скрыть и что утянуть следует!