Читать книгу - "Белая ворона на факультете Теней 3 - Оксана Гринберга"

Светлый мотылек в моем лице жаждал крови за все то, что мне довелось пережить, и кровь Лекса Дрогана вполне бы подошла.

Но тот вовремя сбежал и закрылся в особняке, а меня после утомительного допроса, в котором я заявила, что механические пауки взорвались сами – поди еще пойми, что это за штуки Хаоса!.. В общем, меня наконец-таки отпустили, добавив, что они теперь понимают, насколько важен мой отец и его исследования, раз уж Хаос в очередной раз пытался ворваться в дом на улице Ветров, 12.

И это еще хорошо, что у наших врагов ничего не получилось, а их механические штуки взорвались сами…

Затем мне пообещали круглосуточную охрану, но я куда больше верила в двух трущихся неподалеку типов от Джо, чем в то, что под нашими окнами будут неотрывно дежурить жандармы.

С этими мыслями я вошла в дом, решив навести там порядок. Начала с кухни, но тут подъехали стекольщики, присланные Джо. С деловитым видом они вставили разбитые окна, после чего с таким же видом уехали, не взяв с меня оплату.

Закончив с кухней, я осмотрела свою комнату, которая, по словам отца, «пострадала сильнее всего», и решила, что отец склонен к преуменьшению. Потому что от моего жилища не осталось буквально ни-че-го!

Вся мебель была в труху, валялась вперемешку с моими любимыми книгами, одеждой и разломанной старой шкатулкой, в которой я хранила воспоминания о маме – пару ее дешевеньких украшений и несколько записок. И даже от пледа, на котором спал Банди в первый день, когда решил у меня завестись, ничего не осталось.

Едва не плача… Кстати, а почему бы мне не поплакать?

В общем, глотая слезы, я сползла по стеночке на пол, затем открыла сумку и вытащила из нее дневник. Заодно и самопишущее перо, подаренное мне Диего.

«Ну что же, взрыв я пережила, – написала я самой себе, чувствуя, как подрагивают руки. – И отец тоже, и даже маляры не пострадали.

Нет, не ругай меня за маляров и не спрашивай, откуда они взялись. Знай, я сделала все, что было в моих силах, чтобы будущее не изменилось.

Позволила всему взорваться».

Всхлипнув, я остановилась и посмотрела на перо. Если бы мне не было так тяжко на душе, то я бы возрадовалась – насколько легко и фантастически удобно оказалось им писать! Спасибо Диего Веласкесу за чудесный подарок!

«Но от моей комнаты ничего не осталось, – наконец продолжила я. – А отец в свойственной ему эгоистичной манере вместо того, чтобы извиниться и помочь с уборкой, заявил, что ему не нравятся крошки из стекла в еде.

Поставил на поднос ужин, ушел наверх и снова закрылся в лаборатории. Хотя мне больше всего на свете хотелось отнять у него этот поднос и треснуть им его по голове.

Но я этого не сделала. Кто знает, как бы такое повлияло на будущее? Мало ли, вдруг этот удар стоил бы много тысяч людских жизней…»

Усмехнулась, хотя мысли меня одолевали не самые веселые.

И, к моему изумлению, тут же получила ответ от самой себя.

«Ты пока еще не до конца не понимаешь, что произошло, да и я сама в прошлом догадалась обо всем еще не скоро.

Но я расскажу тебе сейчас.

Ты должна знать, что именно в твоей – то есть в нашей с тобой – комнате в результате неудачного опыта отца и образовался тот самый пространственный карман. Но пока его не ищи, дай ему «настояться», а пространству успокоиться после разрыва.

А завтра я расскажу, где он находится и как в него попадать».

Прочитав это, я отложила в сторону дневник и заморгала, уставившись на свою уничтоженную комнату.

Пространственный карман?! Интересно, где же он?

Попыталась его обнаружить, заодно складывая в кучу то, что отправится на мусорку или старьевщику. Делала это так долго, пока не разобрала вещи и не осознала, что карман самой мне не найти.

Зато к концу моей работы стало понятно, что из комнаты можно выкинуть почти все. Уцелело разве что несколько моих книг.

- Похоже, мне придется начинать новую жизнь, – заявила я себе.

«Ну или хотя бы достойно закончить старую», – добавил язвительный внутренний голос, напомнив, что до катастрофы, которая положит конец всему привычному миру, оставалось всего ничего.

Так что новую мебель можно и не покупать.

Да и одежда в принципе не особо и нужна.

- Ну уж нет! Мы еще поборемся, – вслух возразила я противному голосу, который отчасти был прав.

Несмотря на все наши (с самой собой из будущего) попытки «бороться», выходило у нас так себе. Хотя кое-что изменить к лучшему все же удалось.

В моих ближайших планах было отыскать этот самый цех – или же цеха – по сборке дронно в Марвенне. Прихлопнуть их всех, а заодно посадить в тюрьму предателей, надеясь, что стражники потеряют ключи от их темницы уже навсегда. Затем можно будет переходить к следующему пункту, а заодно подумать, как предотвратить глобальную катастрофу.

Но как?! Как?

Что мы можем сделать, если выдающиеся умы нашего королевства годами бились над этим вопросом, но так ничего и не придумали?

Я застыла, потому что в промелькнувшей мысли было нечто такое, что заставило меня притормозить. Она тревожила и интриговала меня одновременно, словно я подсознательно чувствовала в ней…

Но что?! Что?!

Тут отец что-то уронил в лаборатории, я подскочила – нервы ни к демонам!.. – и мысль растворилась в сонме других, вместе с которыми уже скоро я вышла из дома и отправилась в академию. Не забыла, конечно же, кивнуть на прощание Томми и еще одному незнакомому парню, зашедшим на вечернее дежурство.

Обещанных следователями жандармов до сих пор не было, но меня это нисколько не удивило.

Уже скоро я обнаружила извозчика, который и отвез меня до академии. Но деньги с меня, к удивлению, он брать не стал.