Читать книгу - "Капкан для истинной. Айдест 2 - Анастасия Эрн"

Она решительно поднялась и вышла из комнаты, а у Айдеста просто не нашлось ни слов, ни сил, чтобы остановить свою ассамель.

Он запрокинул голову и тяжело вздохнул. А потом со стоном рухнул на пол. Софи ушла, и больше не нужно было держать лицо. Его колотило будто в лихорадке. Может, и лучше, что пара ушла и не видит, до какой степени он истощен. Лишний раз не испугается.

Айдесту стоило подняться, пойти съесть остатки похлебки, да хотя бы просто выпить бокал вина и забраться в постель… Но для этого нужно пошевелиться, а это значило сделать чудовищно много шагов… А у него не осталось сил даже на то, чтобы доползти.

А раз его никто не видит, то он решил позволить себе эту слабость и просто полежать. Дотянулся до кровати, сдернул покрывало, завернулся в него и просто прикрыл глаза.

Что ж за судьба такая? Почему все беды валятся на него как из рога изобилия? В чем он провинился? Айдест не знал ответы на эти вопросы и искренне недоумевал, что он успел совершить в своей жизни, за что ему такое наказание?!

Да, он не был скромным мальчиком, но если вас чуть ли не с рождения пытаются убить, трудно не ожесточиться. Когда весь мир презирает тебя, то ты начинаешь презирать его в ответ. Да, он не слыл святым, да, он убивал – но лишь тех, кто пытался убить его или его близких, ну и врагов государства. Но он никогда не убивал невинных, никогда не шел против божественных заветов. Так почему все эти испытания достались ему?

Говорят, дети несут ответственность за грехи родителей… Что ж, возможно. Айзен – та еще сволочь. Но Софи? Он видел отца своей девочки, ее мать, и уж эти люди вряд ли совершили что-то тяжелее, чем чревоугодие.

Но сейчас, после краткой, но весьма впечатляющей встречи с богами, Айдест посчитал, что за его счет здорово развлеклись. Он злился. Раньше винил во всем Темного, а сейчас проклинал обоих. Светлую, что наградила его даром, и ее братца, что расставил ловушку, в которую они угодили. И если бы его спросили, какую награду он хочет за свои «труды» – он бы попросил, чтобы боги никогда не трогали его семью. Он бы попросил простой и тихой жизни. В бездну этих всемогущих. Айдест бы и без них отлично прожил свою жизнь. Без их благословений, даров и внимания.

Именно с этими мыслями альв уснул.

Глава 19

Софи лежала на кровати и ворочалась с боку на бок. Спать не хотелось. Мысли в голове просто взбесились. Она то думала о предстоящей поездке в город, то о том, как там супруг, то о том, что завтра приготовить, то о том, на чем они доберутся до города, ведь пешком будет слишком долго. В общем, ее голова разрывалась от вопросов, но самым назойливыми были мысли об асвиэле.

Не выдержав, она откинула покрывало и тихо прошла к спальне, чуть приоткрыла дверь и разглядела скрюченное на полу тело мужа.

Сейчас его волосы посветлели, лишь у корней в них оставалось немного черноты. Красивые и мягкие, они беспорядочно рассыпались по паркету и спутались. Сам же он, бледный, с легкой испариной на лбу и упрямой складочкой меж бровей, забылся тяжелым сном.

Она приложила ладошку ко рту, чтобы приглушить рвущиеся из него ругательства.

Вот бестолочь, не мог сразу попросить помощи. Да и она хороша! Знает же, до чего порой бывает плохо от истощения. Эх!

Она присела на корточки, тихонько коснулась лба альва и смерила его температуру. Не горячий. Облегченно выдохнула. Стащила подушку с кровати и подложила аккуратно под голову. Будить супруга она не решилась, только дополнительно укрыла, чтобы он наверняка не замерз. А сама отправилась на кухню, дабы сготовить завтрак.

Айдест проснулся от вкусных запахов, терзавших его обоняние. Рот наполнился слюной, а живот гудел, напоминая своему хозяину о том, что пора подкрепиться.

Айдест поднялся и потянулся. Тело уже не ломило, хотя некоторая слабость еще присутствовала, но и она обещала отступить после сытного завтрака или обеда… А едва сделал шаг в ванную, обнаружил мягкую подушку да второе покрывало. Вот почему ему так хорошо спалось!

Настроение само собой поднялось. Приятно, когда о тебе заботятся. Напевая весёлый мотив, он пошел умываться.

В ванной в отражении Айдест едва узнал самого себя.

У всех некромантов так или иначе в облике были отметины – метки, позволяющие даже безродной псине опознать их. Чаще всего это волосы и глаза цвета ночи. Реже это черные когти, словно у прислужников Темного бога, родимые пятна.

И вот привычный черный цвет отступил. Теперь он окрашивал его шевелюру лишь на несколько дюймов. Да и глаз, который раньше закрывала тьма, сейчас походил на второй и радовал своей зеленью. Айдест себя таким нормальным ни разу не видел. Вот так темный дар изменил его.

Альв усмехнулся своему отражению и тихо-тихо прокрался на кухню, замер в дверях, чтобы не спугнуть свое счастье.

Софи порхала по кухне, напевала себе под нос. На плите в сковородке скворчали овощи, а на столе уже стояла румяная запеченная утка.

Ее темные волосы блестели и красиво колыхались при движении, словно шелковое покрывало. Один локон выбился и упал ей на лицо. Девушка аккуратно тонкими пальчиками заправила прядь за ухо. При этом она чуть-чуть склонила голову, будто специально напоказ выставила точеную шейку. Тем самым разбудила голод совсем другого толка.

Айдест не выдержал и мигом оказался у нее за спиной, обхватил руками за талию и притянул к себе. Прижался лицом к ее шее, вдыхая сладкий тягучий аромат. Потерся о ее ушко, чуть прикусил кончик, а потом прошептал:

– Доброе утро, радость моя.

Вот только Софи не разделяла его чувств. Вся она напряглась, перестала помешивать овощи. Она будто ждала чего-то плохого. Боялась. А когда альв застыл, почувствовав неладное, разжала его руки. Развернулась и сделала несколько шагов назад.

При этом девушка не поднимала глаз. Она лишь украдкой посмотрела на мужа. А затем осторожно произнесла.

– Доброе.

– Ты рано встала, Софи?

Девушка пожала плечами:

– Я и не ложилась. Не спалось.

– Понимаю, – обронил Айдест. Хотя на самом деле ничего не понимал. – Спасибо тебе за заботу. Ты такой завтрак тут готовишь, что он и мертвого поднимет из могилы!

Он склонился над уткой, прикрыл глаза, вдыхая мясной аромат, и блаженно улыбнулся.