Читать книгу - "Долгий путь домой - Елена Алфеева"

странную ситуацию. Единственный вывод, который она сделала, так это то, что Баскаки затеяли переворот и хотят захватить власть через самозванку. Они что-то выведали, и теперь будут шантажировать её, Астию. А может и не выведали. Может на дурочка играют, думают, она сейчас испугается и выдаст себя. А вот дулю вам. Не таких со свету сживала. Посмотрим кто кого.

Астия вошла в комнату, где Посвят пересчитывал деньги. После встречи с Астией и знакомства с большими деньгами у него появилась еще одна любовь. Презренное золото. В другое время Астия непременно бы выпытала откуда взялись эти деньги и что он намерен с ними делать, но сейчас было не до того.

- Собирайся,- не здороваясь, велела она,- Поедем в Луку.

- Зачем?- Посвят не пересчитал и половину суммы, и куда-то ехать совершенно не хотелось.

- Зазнобу твою проведаем. Соскучился, наверное. Столько лет прошло.

- Какую еще зазнобу?- вяло буркнул Посвят. Астия, частенько с издевкой припоминала ему прежние грехи. Сейчас он с кислой миной готовился услышать какое-то забытое им еще двадцать лет назад событие.

- Ну, как же!.. Велена объявилась! Поедем, поздороваемся.

- Как это? Ты же говорила, что…

- Говорила! Так и должно быть, как я говорила! Эти Баскаки совсем берегов не видят. Поедем, разворошим это осиное гнездо!

- А я там зачем?

- С племянницей поздороваешься,- с усмешкой сказала Астия,- Не чужие ведь.

27 глава

Завтрак казался совершенно безвкусным. Я волновалась, так как не переживала ни перед одним экзаменом. Мои руки тряслись, слова застывали в горле болезненным комом. Как же всё быстро! Видимо, высшие силы не хотят давать мне время на то, что бы собраться с мыслями. Последнее время я, словно, плыву по порожистой бурной реке, слабо барахтаясь и время от времени подруливая в особо опасных местах. Это совсем не похоже на мою прежнюю жизнь, как затянутый ряской пруд не похож на горную реку.

Едва самолёт Астии приземлился на взлетной площадке, нам тут же доложили об её визите. Она была прекрасна в своей уверенности в себе.

Астию я встретила в библиотеке, сидя за красивым старинным столом. Со мной вместе в библиотеке находились Златан и Зареслав. Тётка вошла с самодовольным выражением на лице, какое бывает у умного взрослого, заранее знающего все уловки своего ребенка. Она, не останавливаясь, раскинула в стороны руки, как бы готовясь к объятиям, и тонким голосом нараспев запричитала:

- Племянничка моя дорогая! Где же ты пропадала? Мы тут места себе не находили…

- Стой, где стоишь, Астия!- резко оборвала я её,- Надо окна открыть, не хочу дышать одним воздухом с тобой.

Она ошеломлённо переводила взгляд с одного присутствующего на другого.

- Места, говоришь, не находила? Правда твоя, не твоё, то место, которое ты заняла,- продолжала я.

- Ты, что себе позволяешь, дрянь?- зашипела Астия,- Ты кто такая, патаскуха? Думаешь, что ты нужна им?- она кивнула в сторону Зареслава,- Они тебя используют, чтобы переворот сделать, а потом убьют и выкинут на помойку твои останки.

- Прямо как ты?- я немного наклонилась вперёд.

Она стушевалась. Водимо, направляясь сюда, она ожидала другого приёма.

- На твоем лице страх. Если ты сейчас думаешь, что могла выиграть, если бы приказала устроить здесь бойню, то ты ошибаешься,- сказала я,- Ты жалеешь, что пришла сюда, а жалеть тебе надо о другом…

- Да полно вам,- усилием воли она сменила выражение лица на умильно-слащавое, и, скривив лицо в подобии улыбки, запричитала,- я погорячилась. Не ожидала увидеть свою племянничку любимую в таком месте. Что же ты домой не приехала? В твои покои уже три года не заходит ни кто. Всё тебя дожидается, всё как при тебе было,- она сделала еще пару шагов в мою сторону.

- Едва ли там всё меня дожидается. Ты то, уж точно, не ждала меня.

- Да что ты такое говоришь? Сколько я слёз выплакала, сколько ночей Богу молилась за тебя…

- Хорошо, что молилась. Бог услышал тебя. Жаль только, что твои молитвы расходятся с делами. Если ты сделаешь еще пару шагов,- я сделала паузу,- то, пожалуй сможешь воткнуть в меня иголку, что у тебя в руке.

- Какую иголку?

Я раскалила иглу, между пальцев Астии, и она вскрикнула, откинув её от себя.

- Вот эту,- указала я на, лежащий на полу, кусочек металла,- Она была отравлена? Сколько ты отвела мне на мучения? Два? Три дня?

Новая волна страха отразилась на лице Астии.

- Кто ты?- прохрипела она.

- В том ящике,- игнорируя её вопрос, я указала на стоявший, на столе ящик, размером примерно метр на метр,- собраны доказательства твоих преступлений на протяжении многих лет. Зареслав потратил три года на исследование твоих «подвигов». Здесь почти сотня документов и показания свидетелей. Но я уверена, что он не смог доказать и половины твоих деяний. У тебя есть два пути. Либо ты предстанешь перед судом, либо ты исчезнешь добровольно. Не думай, что сможешь устроить войну. Как, по-твоему, сколько родов хотят видеть тебя на престоле? Сегодня все князья и правители уездов получили приглашения на торжественную церемонию ритуала вступления в наследство царевны Велены и её свадьбу со Златаном рода Баскаков. Дата назначена.

- Но как?..

- Что, как? Задай свой вопрос, Астия!

- Ты мерзкая дрянь! Ты должна была сдохнуть, как твоя мать!- в бессилии закричала Астия.

- Я тебе ничего не должна. Мне больше нечего тебе сказать. Иди.

Астия не сдвинулась с места. Она стояла и сверлила меня глазами в бессильной ярости. Посвят, простоявший молча около дверей, пришел в себя первым. За всё время к нему ни кто не обратился, и сам он не сказал ни слова. Он начал потихоньку подталкивать жену к выходу. Она явно не могла уложить в своей голове, как все пошло не по её плану.

* * *

Посвящена в бешенстве швыряла всё, что попадало под руку. Вся мебель в её кабинете была перевернута, бумаги разбросаны. На протяжении нескольких часов она пыталась привлечь на свою сторону влиятельных лиц своего государства и глав родов. К её огромному удивлению, её ни кто не поддерживал. Она была потрясена. Люди, которые еще вчера ели с её рук, сегодня были готовы идти за какой-то самозванкой, которую они даже в глаза не видели, а её Астию, великую и ужасную, игнорировали, как самую никчемную нищенку. Как это могло