Читать книгу - "Миллион лет до н.э. - Инна Сирин"

утверждение врачей, что малышу полезно чувствовать любовь родителей, а спазмы матки полезны как тренировка перед родами. Вот мы и тренировались. Порой очень усердно.

Когда этот день настал, я почувствовала стабильные схватки, пока не очень болезненные, то сказала мужу, что хочу редкую рыбу. Чтобы ее поймать, надо было уйти в горы, там озеро, где мы иногда рыбачили. А ещё хочу зайца или кролика. Это должно было озадачить его как минимум на сутки. Возможно мне повезёт и всё закончится до его возвращения.

Аур поверил, он уже привык исполнять любые мои хотелки немедленно. А учитывая, что я уже неделю нормально не ела, позвал охотников и почти все мужчины ушли. А я поковыляла к Сане.

— Началось.

— Уже? — женщина удивительно проворно подбежала ко мне, положила руки на живот и замерла. Она дождалась нескольких схваток, затем прижалась ухом, и удовлетворенно кивнула.

— Он готов появиться.

— Я тоже готова. Ты помнишь наш уговор, Сана?

Женщина кивнула, достала из поясной сумки небольшой острый кварцитовый нож и показала мне.

— Хорошо.

Для родов мы подготовили самые мягкие шкурки кроликов, чтобы завернуть малыша, чистую воду из теплого источника принесут, когда будет уже близко. Сана сказала мне много ходить, сама проверяла как идут дела, какие схватки и прочее. Байя тоже подбадривала, качая свою девочку, которая сегодня плохо спала.

Весь день женщины по двое ходили со мной, держали за руки и пели мне песни, чтобы отвлечь от боли. Уже наступила ночь, я очень устала от постоянного пребывания на ногах. Тогда Сана уложила меня на шкуры под скальный выступ и велела найти удобное положение. Я крутилась в разные стороны, поднимала и опускала конечности, пыталась что-то подкладывать, но всё равно было неудобно. Женщины всё еще менялись, чтобы мне петь и меня тоже петь заставляли. Это были скорее горловые звуки типа «оааауууоооааааууууооохооо». Но в определенном ритме и скорости. И я вдруг поняла, что когда старательно пою, мне и правда легче проживать схватки. Какие же мудрые эти древние люди. Ну вот откуда они это всё знают? Просто чувствуют и наблюдают? Или у нас правда был кто-то, кто всему учил людей, как своих созданий или детей?

Наконец я почувствовала их.

Потуги.

Это было не спутать ни с чем.

— Сана! Неси нож!

— Зачем, глупая?! Всё хорошо идёт. Дыши.

— Господи, как же больно, — причитала я между вдохами.

Да, вся эта подготовка, видео из роддомов, интервью с врачами — всё вылетело из головы от неимоверной боли и страха. Я запаниковала, несмотря на сотни раз самовнушения, что уж я то, да никогда! Из-за паники дыхание сбилось, я вся сжалась от крика, и заметалась на шкурах.

Сана отвесила мне болезненную пощечину.

— А ну ка приди в себя!

Она взяла меня за обе руки, потянула на себя и глядя в глаза сказала:

— Я помню наш уговор, но ты обещала мне, что не будешь как Нола, что справишься и будешь слушать меня. Обещала?

Я сдавленно пикнула и кивнула.

— Тогда соберись. Тебе нельзя уходить, иначе наш вождь лишится своего духа. А вам с ним еще нового вождя надо вырастить.

Я заплакала и снова посмотрела на подготовленный для кесарева сечения нож. Увижу ли я своего ребёнка и мужа?

Аур свернул охоту после первого же пойманного кролика. Но не из-за добычи, а потому что один из охотников сказал, что его жена вот так же выпроводила его, когда рожала. Чтоб не видел. Аур думал, что еще никогда в жизни так не боялся. Если Тэя уйдёт… Если малыш уйдет с ней… Так было с Налой. Так может повториться. Он хотел быть рядом, чтобы помочь, чем сможет. Чтобы в этот раз поддержать свою женщину, не испугаться её криков, поделиться с ней своей силой.

Вождь оставил остальных охотников позади, а сам помчался в лагерь. Уже рассвело, и море впереди казалось особенно таинственным и спокойным. Слишком спокойный. Гладь ровная, ни одного шевеления, словно неподвижная земля, только голубая. Хороший ли это знак? Или море говорит ему, что всё кончено? Море недвижимо, потому что недвижима Тэя? Страх и ужас накрыли лавиной.

Аур был уверен, что его ждёт горе. Нутро так и дрожало, подгоняя и без того быстрые ноги. Он ворвался в сонный лагерь и застыл перед своим шатром. Тишина. Неужели они… он нервно сглотнул.

Шкура на входе дрогнула, из шатра вышла Сана.

— Тэя? Она? А…?

— У тебя родился сын, вождь, — вымученно улыбнулась ему Сана. — Тэя назвала его Оа.

Аур рвано выдохнул. Сана лишь кивнула на шатёр, он резко одёрнул шкуру, вошёл внутрь на подгибающихся ногах и упал на колени перед ложем, на котором неподвижно лежала его возлюбленная.

— Тэя. Любимая.

Он едва сдерживался, чтобы не закричать, осторожно коснулся ее лба и убрал прилипший влажный локон. Женщина шевельнулась и Аур забыл как дышать.

— Тэя?!

— Не кричи, Аур. Сына разбудишь.

Я уже более-менее проснулась, протянула ему руку и муж нетерпеливо её сжал.

— Я так боялся. Я уже думал… Когда понял, что ты меня отправила, потому что…

— Чшш, любимый. Роды это женское дело, мужчине тут не место. И я не Нола.

Я посмотрела ему в глаза и устало улыбнулась. Да, он мне не рассказывал, но стоило. Та история и меня напугала. И я поняла, если он будет присутствовать, давить на меня своим страхом и предчувствием смерти, я точно не справлюсь. И я была права.

Речь Саны в самый опасный период подействовала на меня отрезвляюще. Сначала я заплакала, но потом взяла себя в руки, вспомнила всё необходимое и сосредоточилась. Родила в итоге благополучно. И снова порадовалась, что Аур не видит меня такой слабой, беспомощной и жалкой. Не стоит мужчине это видеть всё-таки. Сана похвалила меня и велела больше никогда не бояться. Если я смогла дать жизнь малышу, я теперь всесильна и ничто не победит меня. Это меня очень вдохновило.

Аур цеплялся за мою руку, целовал её, моё лицо, плечи, что-то бормотал неразборчиво. Тогда я позвала его по имени и откинула тонкую шкуру рядом с собой. У меня под боком сопел новорождённый Оа. Аур буквально завис, разглядывая малыша. А потом так посмотрел на меня, что ради его взгляда я была готова ещё раз родить прямо сейчас.

— Ты назвала его Оа?

— Да, мне показалось, ему подходит это имя.

— Хорошее имя, — одобрил муж, продолжая разглядывать малыша. Он погладил его по щёчке, а затем по пухленькой ручке, а Оа цепко схватил отца за палец