Читать книгу - "Император на измене - Марина Эльденберт"

потому что обнаружила там брачный рожок с кровушкой Лиллы и императора, а исключительно потому что увидела очень красивую чашу, в которой клубилась не то красная водичка, не то кровь, озаренная магическими искрами.

Сама не знаю, почему я так на нее засмотрелась, поэтому когда меня сзади обняли и поинтересовались, что я ищу, я вздрогнула в руках супруга. Развернулась и оказалась лицом к лицу с ним.

– Случайно не брачную магию? – Губы Дориана растянулись в улыбке, а кожа вокруг глаз собралась лучиками искреннего веселья. Его ладонь властно легла мне на поясницу, пока что в рамках приличия. Сразу видно – издевается, гад! – Ты ее здесь не найдешь. По крайней мере, на полках.

Супруг склонился и прошептал мне на ухо, согревая кожу теплым дыханием:

– Но я могу подсказать, где искать.

Вот как он вообще догадался, а? У меня что, на лице все написано? И почему я в его объятиях чувствую себя так удивительно легко, и сердце замирает, но вовсе не от желания вывернуться из его рук?

Сама не зная почему, я смутилась. Это было вообще на меня не похоже, я даже в детстве, со строгим родительским воспитанием единственная из девчонок в классе не смущалась, когда надо было снять лифчик на медосмотре, а врач оказался мужчиной. А когда мы ездили к бабушке в деревню, еще до школы, один из дворовых мелких хулиганов решил нас с подружками напугать и достал из штанов… ну в общем, то самое и достал. Девчонки завизжали, а я поинтересовалась, нет ли в его стручке горошка. И сказала, что если нет, может убирать обратно, потому что он меня совсем не интересует.

Потом над ним ржала вся деревня, а он пытался меня побить, но побил его соседский мальчишка, который предложил мне встречаться. Так в шесть лет у меня появился первый бойфренд. Словом, назвать меня смущающейся было сложно, но вот сейчас это произошло как-то неожиданно.

И что теперь с этим делать?

– Только если она не находится совсем в труднодоступных местах, – ответила я, все еще не торопясь выворачиваться из его рук. А после кивнула на полку с чашей: – Что это такое?

Мне правда стало интересно. Кажется, медленно, но верно я втягиваюсь не только в своего супруга, но и в этот мир.

– Это родовая чаша, – произнес он, – здесь собрана кровь и сила всего императорского рода. Если его разрушить, это меня не убьет, но ослабит. Настолько, что это может послужить основанием для смены власти. Образно говоря, это источник нашей родовой магии. У всех аристократических родов есть такой. Ты же наверняка видела такой у своих родителей, Лилла?

И он так выразительно на меня посмотрел, что я поняла, надо срочно сочинять, почему не видела.

– М… отец считал, что все это для девушки неважно, – выкрутилась так выкрутилась. – Поэтому и не видела. Но это же очень мощный и опасный артефакт. Зачем его вообще придумали? Неужели нельзя как-то по другому хранить свою силу?

Дориан снова улыбнулся.

– Большинство из артефактов в этом хранилище очень мощные и опасные. Это не мешало моему роду использовать их на благо Аллии. Это как с огнем, он может сжечь все дотла, а может согреть. Артефакт рода подпитывает мою магию, помогает лучше контролировать ее, связывает меня с моими предками.

Он осторожно коснулся чаши, и кровь с искрами волной прокатилась от края до края. Меня тоже будто окатило волной, только теплой, живительной. Я словно из лютых морозов ступила в дом, где жарко горит камин. И это была совершенно не метафора, рядом с Дорианом меня все время в жар бросало, но сейчас я отчетливо почувствовала… магию его рода. Она прокатилась по моей коже ласковой щекоткой, впиталась в тело.

– Приняла, – Дориан коснулся моей щеки, нежно погладил подушечками пальцев. – Может, и ты примешь меня, моя жена?

Это прозвучало так откровенно и так интимно… Но совершенно иначе, чем раньше. Как-то более искренне что ли. Настолько, что не ответить на это было совершенно невозможно.

– Может быть, – ответила я, касаясь пальцами его плеч.

В глазах Дориана замерцал звездный свет. А последовавший за этим поцелуй хоть и был знакомым властно-присваивающим и будоражащим мою демоническую кровь, муж все равно умудрился вплести в него такие же нежно-согревающие ноты.

– Это уже лучше, чем «нет», – признался он хрипло, когда спустя долгое мгновение оторвался от меня. Прижался лбом к моему лбу, вздохнул жадно, будто ему приходилось себя сдерживать. – Может, поищем артефакт брачной магии вместе? Подсказка: чтобы его найти, тебе придется меня раздеть.

– Дориан, тебе обязательно было это говорить? – фыркнула я.

Не то чтобы меня сильно охладило подобное заявление, но почему-то так смешно стало. По-хорошему смешно. Слишком, подозрительно уютно, в стиле: Дориан такой Дориан.

Кажется, супруг не понял, о чем я, пришлось пояснять:

– Подсказка: чтобы меня соблазнить, не надо говорить все в лоб. Но на продолжение в виде совместного ужина я согласна. Даже на то, что ты будешь меня кормить.

– Как же мне тебя соблазнить, жена, – хмыкнул император, – если я не буду тебе об этом говорить? – Он предложил мне руку. – Но ты ошибаешься, если считаешь, что от ужина с тобой я получу меньшее удовольствие. Особенно от этой картины, где ты сидишь на моих коленях, а я тебя кормлю!

Кажется, мысль «Дориан такой Дориан» со мной на весь вечер.

Я улыбнулась, приняла его руку, и мы вместе вышли из «красной комнаты».

–37-

Алена

Давно я не просыпалась в таком замечательном настроении. Когда Талия привычно подняла жалюзи в моей спальне, я сладко потянулась, улыбнулась и открыла глаза. Кажется, впервые за долгое время не испытывая ни малейшего сожаления о том, что оказалась в этом мире.

Первое, что мне бросилось в глаза – пушисто-чешуйчатая попа и хвост со стрелочкой, который лежал на моем запястье. Зверь таким образом выражал протест против суровых воспитательных мер, предпринятых вчера.

Для начала, мы его забыли в кабинете Дориана. Ужин затянулся, время пролетело как-то совершенно незаметно, потому что у моего случайного супруга обнаружилось демоническое чувство юмора, и я, кажется, в жизни столько не смеялась. Поэтому когда мы вспомнили о Звере, дело было уже ближе к ночи, а в кабинете Дориана обнаружился погрызанный стол, спаленные скучающим роадаренком важные документы и пятно на