Читать книгу - "Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра"

бы в это верить, – отозвалась девушка. Её распирало любопытство испытать то состояние, когда ты спокойно можешь общаться со знаменитостью. Поэтому несмотря на отсутствие полной уверенности в принятом решении, Аня села в машину. Автомобиль тронулся и, постепенно набирая скорость, всё быстрее мчался вперёд.

– Мои друзья – хорошие ребята, а на их шуточки не обращай внимание. Они, как подростки, видят девушку и тут же начинают понтоваться.

– Это прескверная привычка.

– К слову, твоя подруга тоже конфетка, но слышал, она уже занята. А ты, Ани, – он осознанно исковеркал её имя на испанский лад. Аня закатила глаза. Доберман успел уже выпытать её имя у Марио, – смотришься несколько иначе. Особенно в обычной одежде.

– Прости, что моё истинное лицо оказалось для тебя чрезвычайно скучным.

– Я имел в виду вовсе не это, – запротестовал Армандо, – Твоя маска действительно была привлекательна, но тебе незачем строить из себя другого человека, коим ты не являешься.

– Спасибо за совет, кэп, но, знаешь, я не приучена обсуждать свою жизнь со звёздами, поэтому у меня в голове нет готового ответа.

– Ты выглядишь очень печально, – помолчав некоторое время, заметил Армандо.

– Не поверишь, но чувствую я себя точно так же.

– В чём же дело?

– Я скучаю по маме, – жалобно простонала Аня, – да и вообще по родным. Ужасно хочется увидеть хоть кого-нибудь. Думаю, это придаст мне сил.

– Довольно знакомое ощущение, – вздохнул Армандо, и впервые за всё время девушка заметила безграничную тоску, омрачающую зелёные глаза рэпера.

– Ты тоже тоскуешь по близким?

– Наверное, ты удивлена, ведь, по сути дела, я не видел никого из них уже больше тринадцати лет. Я понимаю, что сам отказался возвращаться домой, когда мать умоляла меня, обливаясь слезами. Но я тогда был ужасно уязвлён, оскорблён и подавлен, потому что в тот самый момент, когда я сбился с пути, она бросила меня одного, не протянув руку помощи. Я и сейчас не могу простить ей этого. Правда, пару лет назад отец отыскал меня. Я ужасно удивился. Он объяснил мне причину своего ухода: якобы наркотики представлялись ему единственным способом заработать семье на пропитание, но он поздно понял свою ошибку, а возвращаться и продолжать прерванное у него духу не хватило. Я был настолько одинок, что позволил отцу попытаться наверстать упущенное, однако уже вырос из маленького и доверчивого Армандито и мог вполне обойтись без него. Я поддерживал с отцом связь, встречался, поздравлял на праздники, но он казался мне чужим. Разговоры наши почти не ладились, мы ничего друг о друге не знали. А два года назад он умер. Я присутствовал на похоронах, познакомился там с его фактической супругой и двумя сёстрами. Плакать и горевать мне не хотелось, скажу честно. И пусть отец постарался восстановить нить, обрезанную им самим, это ни к чему не привело, потому что он оказался прав – поздно.

Аня молча слушала исповедь Армандо, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть охвативших его откровений.

– Ну, теперь можешь продать всю информацию прессе, – наконец окончив рассказ, ухмыльнулся Армандо.

– Как неосторожно ты разбрасываешься словами. А ведь я на самом деле могла бы продать сказанное тобой.

– Но не сделаешь этого, потому что совестливая.

– Вообще-то, я хотела сказать, потому что я забыла диктофон дома.

Армандо расплылся в по-детски невинной улыбке:

– За тобой не угнаться.

– В каком смысле – не угнаться? – насторожилась Аня.

– В том смысле, что от тебя можно ожидать всё что угодно. Ты такая внезапная и неожиданная.

– Полагаю, я должна расценивать это в качестве комплимента.

– Хочу дать тебе один совет, – внезапно вернувшись к теме родных и близких, сказал Армандо, – ни в коем случае не открывай полностью свою душу перед родственниками и ни за что не позволяй им лезть в свою жизнь, потому что она принадлежит только тебе, а они уже свою прожили. Конечно, говорят, что старшие поколения намного мудрее нас, но это качество не та вещь, которая приходит ко всем вместе с морщинами и трясущимся подбородком. Только поистине здравомыслящий человек вправе считаться мудрым.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – перебивая мысли рэпера, произнесла девушка, – моя мама долгое время была несчастна и терпела побои отца, его беспочвенную ревность и бесконечную злость только из-за наказов бабушки. Не послушайся мама её тогда, возможно, она нашла бы своё счастье гораздо раньше.

Девушка умолкла, ненадолго погрузившись в себя. Армандо тоже молчал, сосредоточившись на вождении. За углом показалась полицейская машина, и, взглянув на неё, зелёные глаза Добермана резко озарились задорным блеском.

– Не желаешь прокатиться с ветерком?

Аня настороженно посмотрела на полицейскую машину:

– Я не хочу проблем в незнакомой стране.

– Не трусь, я улажу все проблемы, – не дожидаясь реакции Ани, Армандо надавил на газ.

У девушки не оставалось выбора, к тому же, она была не вправе отказывать Армандо, потому что автомобиль и управление им полностью принадлежали рэперу. Сначала спидометр показывал 56 миль/ч (или 90 км/ч). Пролетев мимо очередной полицейской машины, BMW скрылся за поворотом. Завизжали сирены, и началась погоня. Автомобиль долго мчался, набирая скорость, пока Армандо не выжал из него максимальные 75 миль (говоря по-европейски, 120 км/ч). BMW проносился мимо торговых центров, ресторанов, деревьев и людей, оставляя после себя громкий гул, эхом разлетающийся по улицам. Казалось, что через секунду автомобиль воспарит в небеса, и Аня вжалась в своё сиденье, потому что опасалась улететь вместе с ним. Армандо дважды проскочил на красный свет. Из-за угла показалась вторая полицейская машина.

– Я их здорово разозлил. Ну ничего, ещё не вечер, – радостно пробубнил рэпер. Погоня явно доставляла ему бурное наслаждение. На лбу и лысине Армандо появилась чуть заметная испарина. Кончик его языка высунулся, чтобы облизнуть пересохшие губы, и застыл на лукообразной подушечке верхней из них. Рэпер увлечённо смотрел на дорогу, продолжая лететь вперёд на своём четырёхколёсном чуде машиностроения. Полиция сократила дистанцию, и противный визг сирен стремительно приблизился. Армандо, усмехнувшись, вывернул руль вправо, и автомобиль занёсся на обочину, разбрасывая по сторонам клочки земли. Одна из полицейских машин устремилась за ним, но, пережав газ, подскочила на бордюре. Пролетев в воздухе несколько метров, она с грохотом въехала в мусорные баки. Вторая пошла на обгон и свернула в тёмный переулок. Армандо вернул автомобиль на трассу и, не обратив внимание на знак «уступи», проскочил перед автобусом, сопровождаемый гневными окликами его водителя. Аня ничего не соображала, в голове металась какая-то путаница и неразбериха. Однако сердце её оживлённо колотилось, отвечая на позывы адреналина. Было бы здорово погонять так же и с Джеймсом… Аня тяжело