Читать книгу - "Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова"

бы сам на его месте пустил пулю в голову такому, как я, закопал бы заживо. Но я найду ее всеми способами и всеми путями. Я переверну этот город, каждый дом, каждый злачный угол и покараю всех, кто сделает ей больно.

И сделаю это не потому, что Алена – дочь Покровского. Сделаю это, потому что… она моя.

Глава 33. Алена

– С тобой все в порядке? Ты выглядишь напуганной.

Мужчина бросает на меня заинтересованные взгляды, но выглядит вполне спокойным, уверенно ведет машину по уже темным улицам, освещенным фонарями.

Не могу понять, что я чувствую. Есть некая неприязнь, но я не знаю этого человека, первый раз его вижу. Он достаточно симпатичный, светлые волосы зачесаны назад, легкая щетина, на нем черная футболка, черные джинсы, на запястье правой руки массивные золотые часы.

Я знаю этот бренд, они действительно дорогие. Странно, почему я вспоминаю какие-то ненужные мелочи? Фирму одежды, часов, ароматы, но не могу вспомнить главного: кто я такая, откуда и как здесь появилась?

– Так с тобой все в порядке? Ты от кого-то убегаешь? Тебя обидели? – спрашивает снова.

Да, я убегаю, но не могу сказать, что меня обидели. Я обиделась сама. Нервно сжимаю пальцы в кулаки, смотрю на свои колени. Что делать, куда идти? Да, я хотела попасть в полицию, заявить о себе, все рассказать.

Но у Игната там все схвачено. Он найдет меня, снова привезет в свой дом и посадит там, как в золотой клетке. Будет приходить лишь тогда, когда ему это нужно, обращать на меня внимание, когда сам захочет.

А я не могу так, не хочу и не буду. Я живой человек со своими чувствами, эмоциями. И да, мне очень нравится этот мужчина. То, как он смотрит, какую он имеет власть над окружающими и уже надо мной. Я влюблена в него, как может быть влюблена девушка моего возраста.

Но быть игрушкой в его руках я не желаю. Надо поехать к Любови Эдуардовне, к доктору. Она добрая, она меня звала к себе. Но, кажется, я что-то слышала, якобы с ней закрутил роман Марат. Быть того не может, зачем она ему?

– Так что с тобой?

Мужчине, конечно, интересно знать, что со мной, кто я такая, что произошло, почему я с грязными коленями, ведь совсем недавно я ползала по газону, а теперь сижу в его машине и еду в неизвестном направлении. Его любопытство можно понять.

– Вы можете отвезти меня в городскую больницу, которая самая большая? Где она находится? Мне нужно найти одного доктора, женщину.

– Могу. А ты расскажешь, что случилось?

– Нет. Вот этого я не смогу сделать.

– Хорошо. Как тебя зовут?

– Алена. Меня зовут Алена.

Мужчина посмотрел на меня внимательно, даже как-то странно. Задумался, словно ему было неудобно или неловко или он чего-то опасался.

– Что за доктор? Вы болеете? Вы больны?

– Нет, я думаю, что нет. Все очень сложно, и это долгая история. Но я бы хотела, чтобы она мне помогла.

– Может быть, я могу вам помочь?

– Не думаю. Нет.

Почему я так не уверена?

Мне хочется, чтобы он остановил машину, а я вышла и просто пошла по улице куда глаза глядят.

– Вы бледны, и губы пересохли. Хотите пить? Вот, держите, это вода.

Ничего не подозревая, я взяла из его рук маленькую запечатанную бутылку с водой, открыла. Несколько секунд смотрела на горлышко, во рту действительно пересохло, а горло сдавливало от обиды и подступающих слез.

Как Игнат мог со мной так поступить? За что? Почему? Что я ему сделала? Почему так изменилось его настроение? А взгляд? Этот взгляд я, наверное, никогда не забуду.

Он резал. Он проникал глубоко внутрь и выворачивал там все, превращая в месиво. Он смотрел на меня, как на врага, словно я сделала ему что-то плохое. Словно от меня зависело очень многое в его жизни.

К черту. Не буду думать. Не хочу.

Сделала несколько глотков прохладной воды. Откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Прошло, наверное, меньше минуты, мое сознание поплыло. Голова стала тяжелой, падала на грудь. Мне даже показалось, что я начинаю парить в воздухе, веки отяжелели.

Я медленно завернула крышку, и, как только я это сделала, бутылка выпала из ослабевших пальцев мне под ноги. А я, пытаясь прийти в себя, начала мычать, мотать головой, но ничего не получалось.

– Что? Что со мной? Я…

– Отдохни. Просто отдохни. Ты устала. – Голос доносился откуда-то издалека, как будто эхо.

В голове начала пульсировать боль, отдаваясь в затылок, нарастая там и становясь невыносимой.

Я провалилась в кромешную темноту и где-то на грани сознания уловила понимание того, что меня опоили. В воде, которую мне протянул незнакомый мужчина, было что-то подмешано. А я без сомнений приняла ее и выпила.

– Боже мой. – Я с трудом выдохнула, медленно поднимая голову.

Рукой я коснулась затылка, где пульсировала боль. Глаза были закрыты, я лежала на мягкой поверхности, попыталась сесть, но у меня не сразу получилось. Приоткрыв глаза, я убрала руку от головы и посмотрела на пальцы, ожидая увидеть на них кровь. Но они были чистыми.

– Что… что это было?

Тяжело выдохнула, принимая сидячее положение. Открыв глаза шире, я попыталась понять, где оказалась. В памяти всплыло, как мы ехали в машине и как мужчина дал мне попить воды, после чего я отключилась. Вода оказалась отравленной, и хорошо, что яд был не смертельным и я лишь уснула.

Вокруг был полумрак, справа лишь горела тусклая лампочка. Я огляделась и поняла, что нахожусь в спальне: мебель из темного дерева, обои в цветочек, а наверху люстра со стеклянными круглыми плафонами.

– Как ты себя чувствуешь? – Голос прозвучал слева, я резко обернулась.

На стуле у окна сидел тот самый мужчина, который дал мне воду. На нем были все та же черная футболка и джинсы, а на запястье блестели дорогие часы. Он зачесал волосы назад пятерней, откинулся на спинку стула.

– Кто вы? Зачем вы это сделали? Для чего? Я вас не знаю. Что происходит? – Непонимание происходящего напрягало.

– Ты меня совсем не помнишь, Алена? – Мужчина протянул мое имя.

На губах легкая ухмылка, в глазах блеск. Начинаю судорожно осматривать помещение снова, оценивая предметы и прикидывая, что я могу с ними сделать. Могу ли я каким-нибудь из них защитить себя, если этот мужчина захочет пойти дальше? Ведь я не просто так лежу на кровати.

– Нет, я вас не помню, а должна?

– Черт побери,