Читать книгу - "Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)"

в голове не укладывалось, как такое возможно – испытывать и боль, и удовольствие одновременно?

Все-таки слухи не врали: Райнер действительно был превосходным любовником. Правда, это мало что меняло. Она ненавидела его и поклялась себе, что никогда не простит за предательство.

Райнер спал, приоткрыв рот. Его дыхание было спокойным и размеренным, а лицо – расслабленным и умиротворенным. Кея давно его таким не видела. Ее он всегда одаривал надменным взглядом, дерзостью, наглостью и неприкрытой ненавистью. И она отвечала ему тем же. Но сейчас, руководствуясь неясным порывом, Кея заботливо убрала упавшие на лицо черные пряди. Райнер даже не шелохнулся.

Приподнявшись на локте, Кея заметила то, что привело ее в немой ужас. Вся спина Райнера была исполосована, будто на него напала дикая кошка, а кое-где даже осталась запекшаяся кровь. И все это было ее рук дело. Она осторожно коснулась не воспаленного участка кожи и скользнула пальцем вдоль припухшей царапины. Райнер продолжал спать сном младенца, никак не реагируя на ее прикосновения. На плече у него виднелись следы в форме маленьких полумесяцев, и Кея невольно вспомнила, как глубоко вонзила ногти в его кожу, когда он овладел ею. Внизу живота, помимо саднящей боли, зародилось странное трепетное ощущение.

Разозлившись на саму себя, она резко откинула одеяло и направилась в сторону умывальни. Бросив случайный взгляд на большое зеркало, прикрепленное к дверце шкафа, она замерла на месте. Все ее тело до пояса было покрыто красными и синими отметинами – следами яростных поцелуев ее мужа.

Вчера они скрепили брак и выплеснули всю свою ненависть через больную страсть.

Неужели такой будет вся ее жизнь?

Неужели все, что ей теперь оставалось, – это отравлять собственную душу ненавистью к тому, кому когда-то хотела довериться и кто ее доверие растоптал?

«Ненавижу тебя», – прозвенело у нее в ушах. Райнер, сам того не осознавая, безостановочно шептал ей эти слова, пока брал ее снова и снова.

Не она начала их войну. И не ей ее заканчивать.

А их первая брачная ночь, которую Кея никогда не забудет, ничего не меняла.

Она приблизилась к Райнеру и погладила его по голове. Никакой реакции. Осмелев, Кея похлопала его по щеке – снова ничего. Райнер спал так крепко, будто его опоили сонным чаем.

План очередной маленькой пакости, которыми она изводила его последние годы при каждой встрече, родился сам собой.

Осторожно, чтобы не разбудить мужа, Кея поочередно подняла его руки к изголовью кровати. Сняла с двух изумрудных бархатных балдахинов серебристые шнурки с кисточками и соединила их прочным узлом. Импровизированной веревкой Кея перевязала руки Райнера, а другой ее конец прикрепила к изголовью. За все это время он лишь пару раз недовольно нахмурился, но так и не проснулся. То же самое Кея повторила с его ногами, используя шнурки уже от других балдахинов. С мрачным удовлетворением осмотрев результат своих стараний, она поцеловала мужа в щеку, а потом стянула с него одеяло и бросила его на пол.

В красках представляя, как перекосится от гнева его до боли красивое лицо, Кея отыскала шкафу, в который перевезли ее вещи, чистое белье и платье и наспех оделась. Потом покинула спальню, стараясь не смотреть на его не менее красивое обнаженное тело.

* * *

Райнер проснулся, почувствовав, что лежит в неудобной позе. Он попытался сменить положение, но руки его затекли так, что он не смог даже пошевелить ими. С трудом разлепив веки, он первым делом увидел лишь примятую подушку Кеи. Ее часть кровати пустовала.

«Ушла», – подумал он.

Воспоминания о прошедшей ночи обрушились на него: грубые поцелуи, сдерживаемые стоны, тепло ее кожи под его ладонями, сладость ее груди на губах, терпкий и манящий аромат ее желания. Все это снова возбудило его, окончательно согнав негу сонливости.

– Проклятье, – осипшим от пересохшего горла голосом выругался Райнер.

Он попытался перевернуться на бок и наконец осознал, что что-то не так. Затем задрал голову и выругался еще раз. Его запястья были связаны шнурками от балдахинов и прикреплены к изголовью кровати.

– Вот же гадина, – простонал он.

А следующее осознание заставило его выплюнуть еще более грубое словцо. Он лежал абсолютно голый, а одеяло валялось на полу.

Когда Райнер попытался встать с кровати, то чуть не взвыл от закипающего гнева. Его ноги тоже оказались привязаны.

– Спасибо, хоть не развела их в стороны, ведьма! – выкрикнул он в пустоту.

Райнер и себя проклинал за крепкий сон. Как можно было не почувствовать, что его связывают? Неужели он настолько перебрал вина на пиру?

Он яростно дергал руками, пытался зубами дотянуться до узла на запястье, чтобы ослабить его, но все было тщетно.

В комнате стало совсем светло, а значит, скоро объявится его служанка Ферни – благовоспитанная скромная женщина, верная жена и любящая мать двоих прекрасный детей. И от одной мысли, в какой ужас она придет, увидев связанного голого кронпринца, Райнер задергался с новой силой.

– Да твою же мать! – выкрикнул он и снова дернул руками, всерьез намереваясь разорвать веревку. Но ничего не вышло. – Ты что, морским узлом ее скрепила?

– Райнер? – донесся из-за двери голос Рэна. – У тебя все в порядке? Я могу войти?

Он с облегчением выдохнул, а сам мысленно готовился к тому, что при виде него брат умрет со смеху. Но лучше уж издевки Рэна, чем обморок Ферни.

– Да, только прошу, обещай не смеяться, – выкрикнул он.

– Постараюсь. – Голос Рэна звучал озадаченно.

Дверь открылась, и мгновение в комнате стояла почти оглушающая тишина. Потом раздался взрыв хохота. И не одного.

Райнер тяжело вздохнул и повернул голову к двери.

– Трис, клянусь, если скажешь хоть слово, я убью тебя, – угрожающе предупредил он, глядя на младшего брата, который задыхался от истерического смеха и утирал блестящие от слез глаза.

– Смотрю, у тебя была незабываемая брачная ночь, – заикаясь, произнес Рэн.

– Да развяжите меня уже, а потом можете смеяться сколько влезет, – рявкнул Райнер, и братья загоготали еще громче.

– А что у вас тут за веселье? – Третий голос принадлежал Дамиэну. Он вошел в комнату и тут же остолбенел. – Единый, подари мне новые глаза. Это какой-то брачный обычай? Если да, то я отказываюсь жениться!

Дэм единственный резко отвернулся, чтобы не видеть обнаженного брата, в то время как Трис и Рэн глазели на него так, будто хотели запечатлеть в памяти его позорный вид, и хохотали без остановки.

– Ради Единого! – воскликнул Райнер, потеряв всякое терпение. – Вы развяжете меня, или мы подождем, пока сюда придет Роксана или наша матушка?

Первым сжалился