Читать книгу - "Пять мужей для попаданки - Тина Кэт"

детали. Всё моё внимание было приковано к титану, который нёс меня на руках. Он держал меня так бережно, словно я была сделана из тончайшего хрусталя, но при этом хватка была железной. Я понимала: захоти я сейчас вырваться — и у меня бы ничегошеньки не вышло. В этой нежности чувствовалась абсолютная, непреклонная власть.

Внутри всё дрожало. Нервы натянулись, как гитарные струны. Я ещё толком не успела прийти в себя после метки Эйтора, а теперь на очереди были ещё две. И, как вишенка на торте, план с порошком в скрытом кармане. Мне предстояло «обезвредить» того, кто сейчас так собственнически прижимал меня к себе. Не мир, а сказка, правда, с лёгким привкусом триллера.

— Мне Джей говорил, что для проявления метки нужно идти в храм, — тихо прошептала я, надеясь, что мой голос не слишком сильно дрожит. — Но я там ещё ни разу не была.

Я уже приготовилась услышать что-то вроде: «Сначала выспись, а утром отправимся к алтарям». Но Тэрсон лишь низко, неожиданно мягко рассмеялся. Этот звук отозвался вибрацией в моей груди.

— Ты, моя дорогая, исключение из всех правил, — его голос обволакивал, как тяжёлый бархат. — Во-первых, ты — намереанка, которых мир не видел с начала войны. Это значит, что у богов на тебя свои, особые планы. А во-вторых… То, что метка первого истинного проявилась без всяких храмов, говорит об одном: тебе не нужны стены и жрецы. Тебе нужен только сам истинный.

— Ну, это многое объясняет, — буркнула я, пряча лицо у него на плече.

Вот точно — мне нужна книга жалоб на мироздание. Без меня меня женили, планы построили, судьбу расписали. Оставалось только надеяться, что у богов, которые за мной наблюдают, хватит совести отворачиваться от своих небесных экранов во время пикантных сцен. Пусть лучше идут на чаепитие или на обед. Желательно — долгий.

Тэрсон остановился посреди просторной спальни, залитой мягким светом свечей, и наконец опустил меня на пол, но рук не убрал.

— Не стоит переживать, Анастасия, — он склонился к моему уху, обжигая кожу горячим дыханием. — Я тебя хорошенько подготовлю, чтобы ты смогла принять мою силу без проблем.

Сердце пропустило удар, а затем пустилось в галоп, как после тяжёлого забега. Я даже икнула от неожиданности, а щёки вспыхнули так, что, казалось, в комнате стало светлее. «Хорошенько подготовлю»? В его устах это прозвучало настолько многообещающе и двусмысленно, что воображение тут же нарисовало десяток картин, от которых перехватило дыхание.

С того момента, как меня внесли в спальню, и до того мига, когда я оказалась абсолютно нагой на необъятной кровати — такой огромной, что в ней легко затерялся бы десяток человек, — я пребывала в каком-то тягучем, плотном трансе. Внутренний предохранитель просто не выдержал: попытки осознать мою новую жизнь, метки, богов и титанов привели к тому, что в голове что-то окончательно перегорело.

Очнулась я только тогда, когда реальность вспыхнула обжигающим жаром между бёдер.

Горячее дыхание Тэрсона опалило кожу, и стон вырвался сам собой — непослушный, хриплый, искренний. Сопротивляться было бесполезно: я почти мгновенно провалилась в пучину удовольствия.

Его ласки были запредельно умелыми, почти пугающими своей точностью. Я выгибалась в спине, задыхаясь от того, какие кульбиты он вырисовывал языком, и в слепом поиске опоры сминала под собой шёлковые простыни. Сладкий пожар охватил всё тело, заставляя меня плавиться в его руках.

Но Тэрсону, кажется, было мало моей реакции. Он хотел большего, хотел выжечь на моей подкорке этот момент.

Его руки соскользнули с моих бёдер. Пальцы одной руки уверенно и глубоко проникли внутрь, приятно растягивая и безошибочно находя каждую точку, от которой по позвоночнику били разряды тока. Он не прекращал терзать меня языком, превращая моё тело в натянутую струну. Вторая рука тем временем медленно огладила живот, поднимаясь к бешено вздымающейся груди.

Когда Тэрсон сжал сосок — не больно, но властно и ощутимо, — меня будто шарахнуло молнией. Перед глазами заплясали яркие искры, мир окончательно потерял очертания. Мой крик на пике удовольствия, наверное, разнёсся далеко за пределы дома, но в этот миг мне было плевать. Существовал только этот невыносимый жар и титан, который владел мной так, словно я была создана специально для его рук.

Когда Тэрсон отстранился, я лишь мельком успела увидеть то, что теперь призывно подрагивало и требовало своего. Увиденное заставило меня обомлеть. В голове пронеслась паническая мысль: «Он точно войдёт в меня? Это же физически невозможно!» Я, конечно, знала, что титаны — существа иного порядка, но почему один из истинных оказался настолько… внушительнее других?

Сердце отбивало бешеную чечётку, и, кажется, это состояние пульсирующего на грани обморока пульса стало моей новой нормой.

Тэрсон, не разрывая зрительного контакта, подхватил меня на руки и рывком поднялся с кровати. Я только и успела, что коротко пискнуть от неожиданности. Слова были лишними — густая, вибрирующая энергия между нами говорила красноречивее любых признаний.

Я инстинктивно обхватила его шею, и мы снова слились во влажном, долгом поцелуе, от которого кружилась голова. Воздуха катастрофически не хватало, а когда Тэрсон начал плавно, сантиметр за сантиметром, насаживать меня на себя, мир окончательно треснул. Тело прошила такая мощная волна, что разум просто выключился. Я содрогнулась в мгновенном, неожиданном оргазме, едва коснувшись его глубины. Ощущения были такими, будто я — лёгкое облако, которое подхватил и несёт неистовый ураган. И этим ураганом, сокрушительным и прекрасным, был Тэрсон.

Он глухо прорычал, его голос смешался с моим стоном, больше похожим на крик. Дождавшись, пока первая волна моих конвульсий утихнет, он начал вбиваться в меня мощными, глубокими толчками, всё ещё удерживая мой вес на своих стальных руках.

Комнату заполнила настоящая симфония: влажные звуки соприкасающихся тел, мои надрывные вздохи и низкие, несдержанные стоны Тэрсона. Я и представить не могла, насколько это эротично — слышать, как твой мужчина вслух признаёт, как безумно ему хорошо со мной. Это заводило сильнее любого прикосновения.

Несколько резких толчков — и новая смена положения. Теперь я стояла лицом к стене, упираясь в прохладную поверхность дрожащими руками. Тэрсон подхватил мою ногу, приподнимая её так высоко, как только позволяла растяжка. Он вошёл снова — бурно, неистово, почти грубо, но при этом умудряясь бережно поддерживать меня и ласкать каждое доступное место.

Толчок. Вспышка боли и блаженства.

Стон.

Толчок. Стон.

Толчок. Взрыв!

Комнату заполнил наш общий крик страсти, сорвавшийся на выдох. Внутри всё пульсировало от невыносимого удовольствия, а сознание уже медленно, как в замедленной съёмке, проваливалось в блаженную, бархатную тьму.

Последнее,