Читать книгу - "Призрачная кровь 7 - Елена Шатилова"

Прохор Семёнович, оказывается, не вернулся. Может, дела задержали, а может, решил убежать от проблемы и пожить немного в городе, где нет меня. Проходя мимо его апартаментов, возникла идея забраться к нему, да посмотреть, вдруг в комнате найдётся рычажок для давления, ведь я даже не представляю, за что потянуть. Мне всё же нужно решать проблему с его ребёнком, а заодно и с обеими девушками.

Дверь была заперта, но разве меня это остановит. У меня есть порталы, а мест для того, чтобы закинуть кристалл предостаточно, та же замочная скважина, да и под дверью большая щель. Ей я и воспользовалась.

Подтолкнула камушек даром воздуха, он практически бесшумно переместился на ту сторону. Вот сейчас и проверим насчёт привязки в местности, я же не в курсе что у него внутри. Было немного волнительно. Включив на всякий случай невидимость, я ступила в зону портала и легко переместилась.

Оказалась в гостиной. Темно, портьеры задвинуты. После скудно освещённого коридора совсем ничего не видно. Но магический ключ быстро перестроил зрение, и я уже приемлемо всё видела, и не только очертания предметов.

Что сказать? Никаких изысков не было. Добротная тёмная мебель, картины на стенах и чей-то большой портрет по центру. Мелочей практически не было, так что и зацепиться особо не за что. Подошла поближе к портрету. Женщина преклонных лет, строгая причёска, тёмное закрытое до подбородка платье с непростым, можно сказать скверным характером, если судить по выражению лица и позе. Фамильное сходство я сразу приметила — это скорей всего мать Прохора Семёновича.

Дальнейший осмотр комнат обнаружил две фотографии в рамках. На одной был прототип портрета со стены, который скорей всего делался после смерти, на другой — парный снимок самого Прохора с этой женщиной. Она сидела в кресле, высоко вздёрнув подбородок, а возрастной сынок сбоку, чуть ли не по стойке смирно. Мать тиран воспитала ещё большего изверга.

Так как портретный снимок был в спальне на тумбочке, я поняла, как всё запущено. Эта женщина и до сих пор живёт здесь, не пуская никого на свою территорию. И больной сыночек не хочет её отпускать… каждый день говоря с ней как с живой, рассказывая, что происходит в его жизни, — неожиданно пришла догадка, с кем он говорит.

Мастерски сделанный портрет действительно смотрел живыми глазами. В голове начала формироваться идея, какие-то несвязанные мысли. Нужно отдохнуть и всё обдумать.

Вышла так же, как и зашла, выудив кристаллик из комнаты.

Уже, когда засыпала, идея начала формироваться в голове, но это не помешало мне буквально вырубиться. Устала я… сильно.

Глава 16

Прохор Семёнович явился через два дня, после обеда. Посмотрел на меня как-то отрешённо и пошёл к себе. Немного помятый и с таким амбре, что хоть покойников выноси. Скорей всего был в запое. Ну да, жизнь к нему так несправедлива. Он такой душка, а у него в доме демон поселился.

Я все эти дни была дома, если можно так назвать это временное пристанище. Поправила конюшню и другие постройки. Пообщалась немного с девушками. У Тани всё было отлично, она даже сомневалась, что беременна, совсем ничего не чувствовала. Ну да, срок небольшой, даже живот ещё не нарисовался.

Теперь мне осталось дождаться ночи и воплотить задуманное. Можно, конечно, днём, но эффект будет не тот.

Хозяин ушёл спать. А вот это плохо, значит, ночью ляжет поздно. Сгоняю-ка на границу, разведаю, что да как, чтобы скоротать время. Должна заступить уже другая смена, но сомневаюсь, что Виктор на неделю приезжает, минимум на месяц. Но если другой, то ничего страшного, даже хорошо.

Взяла Морока, сменила наряд и переместилась неподалёку от места работы артели. Звук от агрегата был едва слышен, значит, сдвинулись довольно далеко. Пошла тихим шагом, чтобы не спровоцировать нападение. Когда механизм уже появился в поле видимости, ко мне навстречу выехал одинокий всадник. Виктор, значит, на месте, как и предполагала.

Он ехал ко мне чуть ли не галопом.

— Добрый день, Анна! Рад вас видеть, — лошадь под ним гарцевала, да и сам мужчина светился улыбкой. — Думал, больше не увижу вас.

— Я же обещала, — слегка улыбнулась. — Чаем напоите?

— Пойдёмте, сейчас распоряжусь приготовить. Вы не представляете, что произошло, хорошо хоть без жертв…

— Тварь выходила? — я ускорила Морока… потом спохватилась. Если бы были раненые, то маг не улыбался так беззаботно.

— Нет, слава Богу! Уже два месяца спокойно. Сейчас всё расскажу.

Оказалось, что моя затея с исцелением получила и отрицательное развитие ситуации, практически трагическое. Раздор в смене начался уже на следующий день. Мужики чуть выпили и начали выяснять отношения. Пошли обвинения в том, что исцелившиеся продали душу дьяволу, и теперь ходят в слугах у чёрной ведьмы.

— Только прошу, не наказывайте их. Просто люди в деревнях тёмные. Многие магию не признают до сих пор. Язычество процветает. Слышал истории, что детей с дарами считают проклятыми и даже убивают, и в жертву своим богам приносят. Я мужиков тогда утихомирил, к паре особо буйных пришлось и силовые методы принимать. Но вчера смена закончилась, и они отправились по домам. А утром сюда пришёл один из зачинщиков, едва живой. Его жена, когда узнала, что он от исцеления отказался, то так отходила паленом, что он зрение на одном глазу потерял, рука поломана, да и гематомы по всему телу. Успокоилась женщина, только когда он пообещал найти вас и исцелиться, — Виктор хохотнул, но очень нервно. — Ему обработали раны как могли, но он уже пару часов без сознания.

Я пришпорила коня, маг помчался за мной. Мужчина лежал на топчане в одной из комнат барака, очень похожего на тот, в котором живут слуги в поместье. Бледный, даже синюшный как труп. Я притронулась к нему, жизнь едва теплилась, думаю, он бы до ночи не дотянул. Горестно хмыкнула. Вот же баба-дура, чуть на тот свет мужа не отправила. А сама прямиком в рабочий лагерь.

Не стала ждать, накинула капсулу. Когда она растаяла, то мужик ещё какое-то время лежал неподвижно, потом зашевелился и запоздало застонал. Открыл глаза и безучастно смотрел на нас с Виктором.

— Госпожа? — он буквально подскочил на ноги, чтобы бухнуться на колени. — Простите меня, неразумного! Я усвоил урок.

— Я не проклинала тебя, если так подумали, — почему-то возникла такая