Читать книгу - "Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн"

— Потому что Игнатрион, видите ли, необъективен, когда дело касается тебя, — усмехнулся Мшастик. — Нет, ну а кто вообще сказал, что инквизиторы должны быть объективны? Где они вообще такого маргинала видели?!

Глава 30

Глава 30

Мы напряженно прождали ответ Игнатриона последующие два дня.

Но его письмо опередил другой парящий конверт.

От самой герцогини де Леверан!

Солошля протянула мне картонку, украшенную герцогским гербом. И глядела она на него так, будто тот мог укусить.

— Ух ты! — Мшастик подпрыгнул на стуле. — Это ж или почёт, или подстава!

— Или всё сразу, — буркнула я, ощущая, как сердце бьётся в горле.

Леверан уже некоторое время не выходила на связь. И у меня желудок льдом скручивало от страха, что и ее против меня настроили.

Вдруг эта впечатлительная дама подозревает, что я использовала ее? Пробилась в доверенный круг и пронесла черную магию к ее феечкам, например.

Шляпка же вспорхнула и защебетала:

— Ах, чай у герцогини! Представь себе: фарфор, крекеры, лимонные дольки…

— И нож в спину в подарок к десерту, — вякнул Мшастик.

— Вот именно, — я прикусила губу. — Но отказаться — ещё хуже. Значит, идём.

Хотя и трясло меня так, будто на казнь наряжаюсь.

В таком настроении я и пришла к герцогине де Леверан.

Честно? Сердце у меня колотилось, как у девицы, застуканной с чужим мужем в квасоградовом погребе.

А вдруг герцогиня поверила во всю эту грязь обо мне?

Но первые минуты встречи прошли вполне соответствующе этикету.

Зато на второй чашке интрига принялась закручиваться.

— Ну что, мадам белошвейка, — Леверан приподняла бровь и пододвинула мне чашку чая, — вы, конечно, уже знаете, какие слухи опять разносятся по городу?

Вот оно! Мои руки затряслись так, что я едва не опрокинула фарфор.

— Я в курсе, — уронила я. — И я снова угодила в сердцевину этой бури. Только скажите честно, вы тоже решили, что я практикую тёмные искусства на феях?

Герцогиня усмехнулась.

— Дорогая, если бы можно было верить каждой сплетне, которую шепчут во дворце, — сказала она беспечно, — то я бы уже трижды умерла, воскресла и вышла замуж за собственного коня.

Я не удержалась и прыснула в чай. Напряжение тут же спало.

— Так вы не думаете, что я…

— Нет, — отрезала она. — Однако я думаю, что тут замешано что-то большее. Жоржетта? О, разумеется, эта дама способна на любую низость. Но, знаешь, я всё больше уверена, что это мог быть удар и по мне.

— По вам?! — я почти подавилась бисквитом.

Герцогиня скривилась.

— У меня слишком много завистливых дамских глаз на спине. Сестра короля давно ждёт, когда я оступлюсь. Некоторые принцессы меня терпеть не могут. А уж если была бы возможность скомпрометировать меня через тебя…

Леверан вопросительно взглянула на меня.

— Буду счастлива перейти на «ты» со столь мудрой лердой! — подтвердила я своё согласие на более искреннее приятельство.

— Я тоже, — тепло улыбнулась герцогиня. — Итак, другими словами, они подготовили прекрасный двойной удар по нам, дорогая Марго.

Я вздохнула.

Мир действительноделится на два лагеря: тех, кто складывает носки парами, и тех, кто уверен — это навязанный ритуал, придуманный, чтобы изводить человечество лишней морокой и красть у него драгоценное время для шалостей.

— То есть, по-вашему, нас подставляют вместе?

— Именно, — герцогиня бесцветно улыбнулась, но после добавила с такой холодной решимостью, что я поняла: уж эта лерда не остановится, пока не найдёт виновных. — И я предлагаю объединиться!

Я чуть не подкинула чашку, как волан на ракетке.

— Объединиться?! О-о-о…

— Почему бы и нет? В конце концов, у нас есть общий враг.

— Дракон? — сорвалось с моих губ.

Она хмыкнула.

— Нет. Дракона, дорогая моя, я предлагаю привлечь в союзники. Хоть Черного Игнатриона отстранили официально, но никто не запрещает нам подать ему иное прошение. Пусть займётся другим делом. Что-нибудь, вскользь задевающее дело феи. А параллельно он докопается и до этой мерзкой истории с бальным платьем, подпортившим всем нам нервы.

И вот тут я окончательно потеряла дар речи. Представила: Черный дракон с его гневным видом, ледяным и колким взглядом, вдруг получает тайное поручение от двух женщин — от герцогини и от меня!

М-да, картина маслом.

С подписью: «Готовься к чулочно-чешуйчатой диверсии, Жоржетта! Наш ход уже на носу!»

* * *

Вторая встреча в резиденции герцогини де Леверан началась с того, что я, едва переступив порог, предупредила:

— При всем уважении, дорогая подруга, но если этот Чёрный ящер ещё хоть раз намекнёт на мою «легкомысленность», я брошу в него чашкой!

Пусть потом сам объясняет герцогине, почему у неё сервиз в инвалидности!

Однако Леверан была непревзойденным дипломатом.

Она лукаво сощурилась и подозвала служанку:

— Хельда, замени чайный фарфор, — попросила она. — Принеси-ка нам чего-нибудь… хм…

— Может, герцогиня изволит, подать чай в терракотовом сервизе для сада? — робко предложила девушка. — Я могла бы переместить подачу в крытую оранжерею.

— Нет, ни к чему такие хлопоты, — ощутила я укол вины, поспешно перебив служанку. — Я же пошутила! Ничего я не осмелюсь ломать у вас!

— Не в том дело, милая, — заговорщически улыбнулась мне герцогиня. — Просто этот тонкий фарфор упадет словно вата на толстокожего дракона. А дама должна быть во всеоружии на любой случай, — после чего она обернулась к служанке. — Неси серебряный комплект для приема императоров! Сегодня у нас не менее торжественный визит! — давясь смешком, объявила она.

— Не слишком ли ты жестока? — с опаской проследила я за тем, как служанка заменила хрупкую посуду на металлическое столовое «оружие» против ревнивцев.

— Мм? — задумчиво покосилась Леверан на довольно тяжелый чайник, что тем не менее был выполненным в изысканном стиле. — Разве только чуточку! — подмигнула она мне. — Знаешь, дорогая, мой третий… нет, третьим был Грегор. Паинька такой, ты бы видела! — и она мечтательно прикрыла глаза, вернувшись к беседе лишь через полминуты. — Так вот мой четвертый муж был до невообразимого ревнив. И я до сих пор мучаюсь чувством вины…

Она вздохнула, а я удивленно приподняла брови.

— Ты?! — прозвучало слегка невежливо, и я быстро поправила себя: — Но разве это