Читать книгу - "Ангел-хранитель для заблудшей души - Елена Анатольевна Казанцева"

тихим утром к ней пришёл Дмитрий. Он шёл по тротуару, улыбался и держал в руках огромную охапку разных цветов.

— Привет, любимая, — сказал он и заглянул в её голубые глаза.

— Привет! Эти цветы мне, — она смотрела на него и не могла оторвать глаз.

— Тебе. Я хотел спросить тебя.

— О чем? — улыбнулась она.

— Лариса, ты выйдешь за меня замуж? — произнес он на одном дыхании.

— Замуж? Я?

— Ты. Я тебя люблю, люблю с тех пор, как узнал, что мой кот-ангел, я понял, что он не зря меня привел к тебе. А потом увидел, какая ты на самом деле. Добрая. Умная. Сильная. И влюбился.

— Ой, ну наконец-то, замаялся я уже ждать, — проворчал кот.

Ни Дмитрий, ни Лариса не заметили, как он подобрался к ним.

— Кот! — прикрикнули на него Лариса с Дмитрием почти одновременно.

— Да говори быстрее «да», свадьба и все такое, — замырчал кот, не обращая внимание на сердитый взгляд хозяина.

— Кот, тебе обязательно было портить все? — сердился на него Дмитрий.

— А чо? Я ни чо? Другие вон чо? — и Лариса закатила глаза, хлопнув себя по лбу ладонью.

— Кот, я тебя уволю, — рассердилась Лариса.

— Да, ладно, вы же меня любите…

Свадьбу сыграли через месяц. Ради свадьбы Лариса даже закрыла на день кафе. Гуляли все: девочки-повара, официантки, друзья Дмитрия, рядом с невестой сидел Самуил с котом. И Ангел. Только его никто не видел. А окружающие не замечали, что рядом с Самуилом стоит пустой стул, а столе перед ним чашка с черным кофе и печенье с марципаном.

Через год у пары родилась дочка. В то, что крестить её будет темный Ангел, Ларисе не верилось. Но вот случилось. Два Ангела стояли у колыбели и смотрели на её девочку. Белый Ангел говорил: «Я дарю тебе любовь». Темный Ангел Самуил улыбался и повторял: «Я приношу тебе в дар удачу».

А позади топтался Кот и с любопытством заглядывал в колыбель.

Ещё через год Лариса с Дмитрием переехали в загородный дом. Большой, красивый, с чудесным садом вокруг. Дима купил ей машину, научил водить. Да и себе приобрел железного друга, так что они не чувствовали себя оторванными от цивилизации.

А кафе выросло. Стало больше. Открылись фирменные магазины, где продавались пироги по рецепту Тамары. Лариса теперь не пекла сама, а управляла бизнесом, ей уже не надо было вставать в пять утра, чтобы успеть завести тесто. Теперь выпечкой она радовала только своих близких.

А секрет своего воздушного теста она передала Любе и ещё двум поварам, которые работали в её кафе. Бизнес рос. И дела складывались у Ларисы хорошо.

Однажды в своем кафе она повстречала своего бывшего мужа Савву. Тот стоял в очереди за пирогами. Он не узнал её, не знал, что в теле Ларисы живет его бывшая супруга. А она наблюдала за ним исподтишка. За то время пока они не виделись, Савва изменился. Постарел, раздобрел, обрюзг, потерял тот лоск. Она от Самуила узнала, что его любовница его кинула на деньги. А любовницу кинул на деньги аферист Вова. Савве пришлось отказаться от квартиры и машины, чтобы покрыть все долги. Он остался ни с чем. И вот он вновь перед ней.

В этот момент в магазин вбежала толстая тетка с коляской.

— Где тебя ирода носит, тебя посылать в магазин, как за смертью, — и тетка ударила его сумкой в плечо.

— Женщина, тут общественное место, давайте без драк и рукоприкладства, — возмутилась одна из официанток, обслуживающая столик.

— А ты заткнись, — взорвалась тетка, — не надо меня учить, как обращаться со своим мужем.

Лариса с удивлением выпучила глаза. Это его жена? Неисповедимы пути Господни. Пока с удивлением рассматривала парочку. Дамочка скандалила. И тут раздался из коляски плач.

— Ну, вот, балбес, из-за тебя сын проснулся, я его только укачала, — тетка унеслась на улицу вместе с коляской. А Савва, купив пироги, побрел на выход.

— Тебе его жалко? — спросил Ангел.

— Нет, каждый получил то, чего достоин, — пожала плечами Лариса.

А девочка- кассир с удивлением посмотрела на неё. Она же не видела, что за спиной Ларисы стоит её Ангел хранитель, расправив крылья. Крылья, которые сберегли Ларису и защитили.

Глава 30

Прошло два года. Был канун Рождества.

— Милый, я беременна, — произнесла Лариса, держа тест с двумя розовыми полосками.

— Это же чудесно! — воскликнул он и подхватил её на руки, закружив по комнате. — У нас будет ещё один маленький.

Вот только маленьких оказалось не один, а два.

— Как я счастлива, — говорила Лариса, поглаживая свой животик.

— Мам, мам, у меня будет братик? — спрашивала дочка.

— Не знаю, милая. Может братики, может, сестрички!

— Я их люблю! — говорила доченька и её глаза сияли. — А у них тоже будут Ангелы?

— Какие Ангелы? Разве ты их видишь? — удивленно спросила Лариса.

— Конечно, мамочка, я и твоего Ангела вижу, — улыбалась дочка. — И Кот у нас Ангел. И у меня есть Ангел.

Лариса с удивлением смотрела на дочь.

— Ты просто чудо, — сказала Лариса.

— Я прощена, — вдруг сказал Ангел.

— Что?

— Я прощена, я возвращаюсь, — улыбнулся Ангел. — Я вновь воссоединюсь с семьей.

— А как же я? — удивилась Лариса.

— А у тебя будет другой Ангел-хранитель, — немного печально улыбнулся Ангел и растаял.

Лариса бросилась в свою комнату, взяла телефон и набрала Самуила.

— Самуил, она сказала…

— Её простили, — тихо ответил Самуил.

— За что? За что её было прощать, она же ничего такого не сделала, зачем ей нужно было прощение? — кричала в трубку Лариса.

— Ларисочка, в той своей жизни она отказалась от жизни, дарованной Господом, гореть бы ей в аду, если бы тела случайно не перепутали, — Самуил говорил так, словно рассказывал таблицу умножения нерадивому ребенку. — Ей дали возможность напитаться любовью вновь. Не тебя перевоспитывали, а её.

— Как это её? Она же мне все время говорила, что должна меня научить возлюбить ближнего своего, — удивилась Лариса.

— Она ошиблась. Любовью должна была напитаться она, унынье — это страшный грех. Она не хотела жить, — слова лились тихо, как будто шелестят листья. — Она не любила себя, не вспыхнула у неё любовь и к тебе, к той, кого она должна была защищать. Вспомни. Она ходила и все время канючила, недовольная тобой.

— Да. Она была именно такая. И все учила меня жизни.

— Пока в ней не вспыхнуло пламя любви, путь на тот свет ей был заказан.

— Теперь она прощена?

— Ты её напитала любовью. Твои дети. Она исправилась.

— И я её никогда больше не увижу?

— Неисповедимы