Читать книгу - "Кровавый цветок (СИ) - Bloody Moon"

вне этой реальности, существовало само по себе. Тропа была протоптана, как будто в этой части леса кто — то жил, сквозь булыжники прорастал мох, иногда вдоль дороги встречались плодоносящие кусты с ягодами и мы останавливались, что — бы сорвать немного, и полакомится ими, ничего не предвещало беды. Так мне казалось. Впереди встал небольшой булыжник с руническими надписями. Там было написано «Место прозрения». Единственное предложение, которое не разрушило время, все остальное было расплывчатым. Но это ни капле не насторожило меня, поскольку последнее время все было достаточно спокойно и умиротворенно. Слышались трели птиц, и жужжание пчел собирающих пыльцу. Мы ступили на прекрасную освещенную поляну, и я спрыгнула на землю. Обернувшись, я уже хотела предложить Дэйю пройтись и размять ноги, но за спиной никого не оказалось. Весь наш маленький отряд, как будто растворился в воздухе.

К горлу подступил комок страха, их нет, никого. Это Сон? Пусть это будет один из моих кошмаров. Можно призвать стрекоз, стоит лишь сделать небольшой порез на руке и готово. Точно, стрелы. Повернувшись к лошади мое сердце, оледенело, ее тоже не было, ни лошади, ни оружия. Я абсолютно беззащитна перед нападением, только ноги спасут меня, но как долго мне удастся бежать.

«Милая Лилия…Заплутавшее дитя.… Как долго ты бродишь по этому миру? Когда ты собираешься вернуться и вернешься ли вообще»…? — Послышался скрипучий старушечий голос. И кто такая Лилия? Голос звучал со всех сторон и навивал ужас, продирал до самых костей. Хотелось заткнуть уши и превратиться в маленького незаметного зверька, вырыть норку и не вылезать, пока эта старуха не исчезнет.

— Ты тоже боишься? — послышался тонкий детский голос. Из высоких зарослей полевых цветов показалась темноволосая девочка с серыми глазами и протянула мне руку. — Давай возьмёмся за руки, и нам будет не так страшно. Эта ужасная тетушка уйдет, если мы скорее спрячемся тут.

Почему— то у меня не возникло ни капли сомнений, что именно с этой девочкой я буду в безопасности, ведь на вид ей было лет пять, и выглядела она очень знакомо, но я никак не могла понять почему. А тем временем голос становился все громче, и начинал давить на барабанные перепонки:

«Взгляни кто ты. Зачем так долго спать. Если ты не проснешься, то потеряешь свой шанс и навсегда останешься жить в иллюзорном мире этого РОМАНА»! — Роман? Она сказала роман?!

— Стой! Подожди!

Но девочка до этого мягко держащая меня за руку ухватилась за меня мертвой хваткой с такой силой, что рука у меня хрустнула и я почувствовала, как кости запястья медленно раздрабливаются от ее крепкой хватки. Опустив взгляд, я увидела не девочку, а болотную гидру, схватившую меня за руку своей когтистой рукой. Единственное, что я знала о них, они хороши в иллюзиях. Больше ничего не помню. Впервые я почувствовала такой холодящий душу ужас и панику. Никто не поможет. Это конец.

Дэй

Как только мы дошли до конца заросшей тропы, все поплыло перед глазами, как будто я вновь ослеп, это длилось лишь мгновение, а затем зрение вновь вернулось, но передо мной уже не было того красивого пейзажа, что я видел ранее. Земля была темно — красная покрытая трещинами, а свозь них выходили пары. Это был не просто пар, а галлюциногенные болотные выделения, надо было действовать быстро и обмотать лицо тканью, чтобы не попасть в ловушку. В таких местах спокойно живет лишь одно чудовище, и оно наиболее опасно, чем те мелкие монстры, которых я видел. Гидры коварные существа, ореол их обитание является не только это место, но и все герцогства вместе взятые. Оглянувшись, я заметил, что все уже надели средства защиты. Наверняка с Алексис все хорошо, она сейчас с Рейной. Последнее время я намеренно отдалился, что бы обдумать все. Мне хотелось знать, действительно ли она чувствует то же самое, что чувствую я по отношению к ней. Это жестоко, но действенно, и, похоже, приносило свои плоды. Она искала малейший повод, чтобы побыть вместе. Позади послышался цокот копыт приближающегося всадника, эта была Рейна, и она была явно чем то обеспокоена.

— Алексис пропала! Разбиваемся! — И она поехала вперед.

Сердце забилось в бешеном ритме, пустив лошадь галопом, мне пришлось сосредоточить всю энергию маны на поиске. Но пока это не приносило никакого результата, та мана, которую я применил для лечения Алексис, уже почти вся рассеялась, и уловить хоть частичку было чрезвычайно сложно. Сейчас я чертовски жалел о том, что не залечил ее рану по — своему, наши шансы найти Алексис повысились бы вдвойне. Но наконец, перед глазами начала маячить картинка. Эта была построенная иллюзия. Я видел, как Алексис бегала по полю, пытаясь укрыться от чего — то, и затыкала уши, невдалеке лежала ее растерзанная гидрой кобыла, но она ее как будто не замечала, вокруг был какой — то режущее слух шипение, невозможно было ничего разобрать. Внезапно из темных вод болота поднялась гидра и медленно направилась прямо к Алексис, и, протянув руку, начала беззвучно открывать пасть, а Алексис, застыв, смотрела в ее глаза, как потерянный ребенок и внезапно протянув ей руку улыбнулась. Дальше картинка оборвалась, но вскоре я почувствовал ее вновь, уже не видя, она была близко ко мне и одновременно казалась так далека. Ехать на лошади уже не представлялось возможным, впереди стояли высокие болотные заросли, и веяло смрадом. Привязав покрепче лошадь и взяв меч, я стал прорубать себе дорогу уже точно, зная, что Алексис там, я слышал ее ужас и панику, похоже, иллюзия исчезла и гидра начала свою финальную игру с жертвой.

Когда дорога была расчищена, и я вышел к болоту, моим глазам предстала ужасная картина. Гидра уже вила свой кокон, закутывая в него жертву, а та была Алексис в полуобморочном состоянии от впрыснутого в тело яда. Левая рука у нее была в синяках, так, как будто ее сжали и заломили назад, да так, что раздробили кости, и царапины от самого плеча до локтя были невероятно глубокие, она истечёт кровью раньше, чем гидра закончит плести свой кокон.

— Чертова тварь! — Прошипел я, подкрадываясь с подветренной стороны. Тихо шаг за шагом, наклоняясь, прячась за коряги, и высокую траву приблизился к ней, стараясь не производить не единого громкого звука, благо они глуховаты от природы, но нельзя