Читать книгу - "Украденная любовь - Рексанна Бекнел"

Она медленно, глубоко вдохнула, хотя, по правде сказать, никакой пользы это ей не принесло, и предложила:

— Может быть, нам лучше сесть за стол?

Это была самая неприятная трапеза, какую она могла вспомнить. Даже прошлым вечером, когда Киприан сначала напугал ее своей страстью, а потом приказал ей подавать на стол, словно ничего не произошло, Элиза не чувствовала себя так скверно. Вчера они, по крайней мере, пытались беседовать, и, хотя разговор вертелся в основном вокруг «Хамелеона» — его водоизмещения, скорости, которую он способен развить, идя при хорошем ветре на всех парусах, его замечательной остойчивости и прочих технических деталей, которые, по правде говоря, не особенно занимали Элизу, — это все же был какой-никакой разговор. Сегодня никто и не думал разговаривать, и эта напряженная тишина лишь усугублялась негромким позвякиванием металлических приборов об оловянные тарелки да доносящимися с палубы голосами матросов, к которым примешивались свист ветра в снастях и плеск волн за обшивкой.

Потом Элиза вдруг почувствовала, как нога Обри коснулась ее лодыжки.

— Можно мне еще один бисквит? — шепотом спросил мальчик.

В ответ Элиза ободряюще улыбнулась ему (во всяком случае, она надеялась, что выглядело это именно так) и погладила его руку. Не было никакой нужды говорить шепотом, однако, принимая во внимание напряжение, царившее в маленькой комнате, ее кузена можно было понять.

— Конечно, можно, — ласково сказала она и, обратившись к Киприану, произнесла гораздо более холодным тоном: — Не могли бы вы передать Обри бисквиты?

Киприан молча исполнил ее просьбу; при этом взгляд его мимолетно скользнул по мальчику и тут же вернулся к Элизе. Он все еще сердится, подумала она. И дернуло же Оливера так некстати заговорить о своих чувствах! Ну что ж, раз Киприан все равно уже зол, можно не бояться его задеть — хуже не будет.

— Знаете, капитан Дэйр, — начала Элиза, — я подумала, что вам стоит рассказать Обри о всех тех удивительных вещах, о которых мы с вами беседовали вчера вечером. Мой кузен очень увлечен мореплаванием, о чем вы, вероятно, еще не осведомлены… Какая, вы говорили, осадка у «Хамелеона»?

Бросив в сторону Обри короткий взгляд, Киприан снова сосредоточил все свое внимание на ней.

— Двенадцать футов, — ответил он после такой долгой паузы, что Элиза начала нервничать уже всерьез.

— Ах да. Двенадцать футов, — повторила Элиза, с каждой секундой все сильнее злясь на Киприана. Почему он не обращается прямо к Обри? Он даже ни разу как следует не посмотрел на мальчика, только пару раз покосился украдкой, словно ему совершенно не хочется на него смотреть, но ничего не поделаешь — приходится. Что в Обри такого отвратительного? Если Киприан считает, что должен держать дистанцию между собой и своим пленником, то зачем согласился завтракать с ними?

Элиза уставилась в свою тарелку. Наверное, подумала она, он уступил, только чтобы добиться ее расположения. Прошлой ночью, когда Киприан принес ей одежду, он держался столь обезоруживающе любезно, что в сердце Элизы проснулась робкая надежда. Быть может, думала она, он не такой уж плохой человек и ей в конце концов удастся убедить его отказаться от своего жестокого замысла и отпустить их с Обри. Неужели эта дурацкая стычка с Оливером так на него повлияла?

— Буквально сегодня утром я подумала о наших с Обри занятиях… — начала Элиза, отваживаясь на новую попытку разговорить Киприана. — Мне хотелось бы их продолжить, и, раз уж мы оказались на вашем корабле… — сказала она, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало даже намека на осуждение, — логичнее всего было бы заняться географией. Нельзя ли нам позаимствовать у вас какие-нибудь карты?

На этот раз уже Элиза легонько толкнула Обри ногой, продолжая с улыбкой смотреть на Киприана.

— Гм-м… да, — промямлил Обри. — Я… я очень хочу научиться читать карты и прокладывать курс. Сэр, — добавил он, правда с куда меньшим энтузиазмом, чем хотелось бы Элизе.

Взгляд Киприана снова скользнул по Обри и тут же вернулся к Элизе. Он вел себя так, словно мальчика здесь не было. А может быть, он и хотел, чтобы его не было? Может быть, он хотел бы остаться с ней вдвоем, подальше от глаз ее юного наперсника, подумалось Элизе, и горячая кровь прилила к ее щекам. Нет, все-таки тут было что-то еще, в этом она была уверена.

— Скажите Ксавье, что вам нужно, — он принесет, — отозвался Киприан равнодушно.

— А мне казалось, что карты должны быть здесь, у вас, — не отступала Элиза. — Быть может, вы дадите нам первый урок?

Взгляд Киприана стал стальным. Она все-таки вывела его из себя, поняла Элиза. Но только почему он так разозлился? Этого она никак не могла понять.

Тем временем Киприан вновь бросил быстрый взгляд на Обри, затем повернулся к ней, и Элиза внезапно поняла, в чем дело. Все утро Киприан старался не замечать Обри, притворялся, будто мальчика вообще не существует, и теперь она догадалась — почему. Он не хотел знать Обри. Боялся познакомиться с ним ближе и полюбить его — или почувствовать свою вину за то, что он сделал с больным ребенком.

Наконец-то. Вот оружие, которое она может использовать против него!

Элиза улыбнулась широкой, теплой, приветливой улыбкой.

— Пожалуйста, Киприан, — сказала она, умышленно называя его так, как он просил. — Если вы не слишком заняты, мы с Обри очень хотели бы, чтобы вы сами показали нам карты и все объяснили. Пожалуйста, обещайте нам это. Обещаете?

Обри скептически наблюдал за спектаклем, который разыгрывали перед ним двое взрослых. Он с куда большим удовольствием позавтракал бы с Оливером и Ксавье, чем с этим, надутым капитаном. А теперь еще и Элиза ведет себя так, словно совсем лишилась разума, даже называет этого типа по имени!

Обри возмущенно уставился на кузину. Он еще не очень хорошо разбирался в таких делах, но мог бы поклясться, что Элиза кокетничает с каменнолицым капитаном Дэйром. Во всяком случае, когда его старшие сестры водили за нос своих поклонников, они точно так же наклонялись вперед, блестели глазами и улыбались от уха до уха. Иногда мишенью им служили отец или он сам, но это означало только, что они хотят что-нибудь выпросить. Сам Обри, конечно, уже давно не попадался на эту удочку, а вот отец порой таял, хотя даже малому ребенку было ясно, что за этими сладенькими улыбочками непременно последует какая-нибудь просьба.

Чего Обри никак не мог взять в толк — это зачем Элизе понадобилось кокетничать с человеком, который ей не отец, не брат и даже не поклонник… Он очень старался понять, в чем дело, и внезапно его поразила ужасная мысль. Может быть, Элиза хочет, чтобы капитан Дэйр стал ее поклонником? А как же Оливер?..

Обри устремил на капитана взгляд, который из подозрительного очень быстро превратился в злобный. Этот тип так пялился на Элизу, будто хотел съесть ее вместо завтрака! Вот паразит!..

Потянувшись за очередным бисквитом, мальчик как будто нечаянно задел локтем высокий бокал с яблочным сидром, который тут же опрокинулся, расплескав пенящуюся янтарную жидкость по всему столу.