Читать книгу - "Попаданка в беременную. Случайная жена дракона - Анжелика Янчевская"

— Я сейчас же распоряжусь насчет завтрака, миледи! Вам нужно поесть!

Она торопливо, почти бегом выскользнула за колышущуюся портьеру, оставив меня одну в этом хаосе. Обломки двери, стук молотков, холодные ирисы и странное, ноющее чувство в груди, будто что-то вынули.

Я снова коснулась лепестка. Провела пальцем по жесткому краю листа. Он был острым, можно было порезаться.

— Ушел…

— УШЕЛ! НО Не просто так! — раздался в голове громкий голос Ворчуна. Он буквально звенел, чего я раньше не слышала.

Алый силуэт дракончика материализовался на резной спинке кровати, светясь ярче обычного, пульсируя так, что, казалось, вот-вот взорвется.

— Девочка, ты даешь! Ты весь замок на уши поставила!

— Ворчун, я спала, мне приснился кошмар, — ответила я, откидываясь на подушки. Сил не было даже спорить. Голова гудела, во рту пересохло, язык прилипал к нёбу.

— А я не спал и все видел! — Он самодовольно фыркнул, выпуская облачко алых искр, и принялся кружить над кроватью, как беспокойный мотылек у огня. — Я не сомкнул глаз! Следил за обстановкой! И позволь доложить — зрелище было!

— Что ты видел? — Я села ровнее, вцепившись пальцами в край одеяла.

— Кайден же не спал! — объявил Ворчун таким тоном, словно сам одержал победу. — Всю ночь! До самого рассвета! Так и просидел на твоей кровати, как приклеенный! Застыл, как изваяние! Держал тебя одной рукой, пока ты сопела ему в плечо и пускала слюни на его рубашку!

— Я не пускала слюни!

— Пускала, еще как! Но ему было плевать! — Дух хихикнул. — Я думал, он к утру окаменеет от напряжения! Спина как аршин проглотил, даже не шевельнулся ни разу! Только руку твою гладил, гладил, гладил… Я думал, он сотрет тебе ладонь до дыр!— Ворчун самодовольно фыркнул и опустился на край подушки, сворачиваясь кольцом. — Сидел и караулил! Следил, чтоб кошмары не вернулись! А под утро, когда ты уже спала, как младенец, тихо-тихо посапывая, и страх отпустил, пришел его главный советник!

— Лорд Гаррет?

— Он самый! Седой такой, важный, с бородой до пояса! Постучал робко, заглянул в дыру, где дверь была, и чуть не обделался от увиденного! — Ворчун захихикал. — Представляешь картину? Грозный лорд Кайден, Черный Дракон, гроза врагов, сидит на кровати какой-то девчонки и держит ее за ручку! Гаррет глаза выпучил, рот открыл!

Я невольно усмехнулась, представив эту сцену.

— И что дальше?

— А дальше Гаррет такой, шепотом: «Мой лорд, прошу прощения за вторжение, но дело не терпит отлагательств! Срочный совет! Война на носу!» — Ворчун изобразил дрожащий старческий голос. — Я думал, наш ледышка его испепелит на месте за то, что посмел помешать!

— И?

— А наш дракон так на него посмотрел! — Ворчун присвистнул. — Глаза горят, скулы сведены, весь напряженный, как тетива! Гаррет побледнел, попятился, заикаться начал! Бормочет, мол, Горные Кланы, мол, граница, мол, угрозы!

— Горные Кланы? — Я выпрямилась. — Те самые, с которыми он должен был все уладить с помощью свадьбы с Агнес?

— Они самые! — кивнул Ворчун. — На границе шумят, видите ли! Войска подтягивают!

— И он ушел…

— Он не хотел уходить! — Ворчун подлетел ближе, ткнулся светящимся носом мне в щеку. — Я видел его лицо! Он был в ярости! Настоящей, кипящей ярости! Он так посмотрел на этого Гаррета, что тот чуть в лужу не сел от страха! Весь трясся, зуб на зуб не попадал!

— Но он все равно ушел…

— Потому что долг! — Ворчун фыркнул, выпуская дымок. — Потому что он лорд, правитель, вожак! Не может просто плюнуть на все и остаться тут, охраняя твой сон, как какой-то влюбленный щенок! Хотя… — он хихикнул, — в глубине души хотел, я чувствую! — Он встал. Медленно, осторожно, чтоб тебя не разбудить. Уложил тебя на подушки, укрыл одеялом, как хрустальную вазу! Потом долго смотрел на твое лицо. Просто смотрел, не двигаясь! А потом вышел. Злой, как сто чертей! Рявкнул на плотников, чтоб немедленно чинили дверь! Рявкнул на садовника, чтоб срезал самые лучшие ирисы и принес сюда! А потом ушел на совет, мрачнее самой ночи!

Ворчун хмыкнул, и алые искры вокруг него, кажется, засияли ярче.

— Так что да, ушел. Но только потому, что должен был. А не потому, что хотел. Разница огромная, девочка! Огромная!

В этот момент вернулась Анита с большим подносом, уставленным едой. Запах свежих булочек, жареного бекона и яблок наполнил комнату. За ней семенили две служанки с ведрами горячей воды для умывания.

Я ела булочки с медом под аккомпанемент молотков, вбивающих гвозди в новую дверь. Плотники работали быстро, слаженно, ругаясь вполголоса и перекрикиваясь друг с другом. Хаос. Шум. Суета.

Но стук молотков больше не раздражал.

Он не хотел уходить.

Эта мысль грела. Она растеклась по венам, как глоток горячего чая.

Весь день я бродила по замку тенью, толком не понимая, куда иду. Ноги сами несли меня по знакомым коридорам, лестницам, галереям с портретами мрачных предков Кайдена.

Я пыталась читать в библиотеке. Взяла какой-то фолиант о законах наследования, уселась в любимое кресло у окна, открыла нужную страницу. Но буквы расплывались, прыгали, отказывались складываться в слова. Я перечитывала одну и ту же строчку по десять раз и не могла понять смысла.

Стоило мне закрыть глаза, как я снова видела его. Его руку, которая всю ночь сжимала мою. Чувствовала его неуклюжие, грубоватые поглаживания по спине. Слышала его хриплый, срывающийся шёпот: «Тише… Всё хорошо… Я здесь…»

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, но оно возвращалось. Снова и снова.

Я ждала вечера, и чем ближе он был, тем сильнее колотилось сердце.

Что, если он снова будет холоден и отстранён? Что, если он сделает вид, будто прошлой ночи не было? Что это была просто необходимость, обязанность, вызванная связью. Ничего личного.

Я терзала себя этими мыслями, но в глубине души был другой страх, куда более холодный: а что, если он вообще не придёт?

Вечером, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багровые и алые разводы, Анита снова помогла мне одеться к ужину.

На этот раз я не спорила. Не говорила, что мне всё равно, что мне безразлично. Я молча стояла, пока она расчёсывала мои волосы, укладывала их мягкими волнами и подводила глаза угольным карандашом.