Читать книгу - "Принц ночной крови - Молли Чан"

– Говоришь как столичная крыса, – проворчал А Ду. – Времена благополучия – это сказка, которую нам рассказывают, чтобы мы восстание не подняли. За мой век три разных флага поднимались над моим городком на границе. А при моем отце – целых семь.

– И кто был лучший правитель? – в шутку спросила я.

А Ду поморщился:

– Хороший, плохой – все тираны одинаковы. Хороших правителей не существует, только одни чуть более великодушны, чем другие.

Я задумалась о своем пророчестве. Если оно сбудется, наступит ли наконец мир на континенте? Или я окажусь не менее дурной правительницей, но просто меньшим из всех зол?

Остальные продолжали делиться своими историями, а я молча их слушала. Говорили обо всем: от деревенских сплетен до чудовищных слухов о демонах Лан.

Луяо, как всегда, вспоминал о Чжанси. Каждую ночь он смотрел на небо, шептал слова любви, молился о том, чтобы луна и звезды передали их жене и еще не родившемуся ребенку.

Один мальчик, лет пятнадцати, не больше, каждый вечер говорил о своей семье. О старом отце, слепой матери, младшей сестренке с яркой и сладкой улыбкой, подобной персикам, которые они собирали летом в лесу. Он пришел в армию не по доброй воле. Богатейший торговец их деревни заставил его записаться вместо своего избалованного сына, взамен на оплату всех долгов его бедной семьи.

У многих были похожие истории: им заплатили богачи, чтобы уберечь своих сыновей. И они согласились, чтобы у их братьев и сестер была еда на столе, чтобы родители могли купить лекарства.

С ними я плакала.

С ними я смеялась.

Наши разговоры неизбежно скатывались от воспоминаний о прошлом к страхам перед будущим. Мы обсуждали слухи о войне, похожие на страшилки, которыми запугивают непослушных детей.

Солдаты Лан вышли живыми из-под дождя стрел.

Воины принца Есюэ быстрее молнии, сильнее быка.

Это не люди, а демоны, и глаза их пылают алым. Мой дядя сам их видел! У них клыки вместо зубов!

Все это пустые россказни! Просто те, кого до сих пор терзают воспоминания о худших моментах жизни, приукрашивают их демонами!

Я не была уверена, так ли это. Если сам Лан Есюэ движется быстрее молнии и разбрасывает взрослых мужчин подобно тряпичным куклам, почему бы и его солдатам не обладать такими силами?

Есюэ оттеснял армию Ронг продуманно и неспешно, словно хищник, что играет с добычей, или стратег, выжидающий верного момента.

Неужели это и впрямь месть за унижение при дворе Ронг? Или у Есюэ другие планы?

Мне вспомнилось, как я вонзила меч ему в грудь перед тем, как ускакать прочь вместе с Сиваном. Вспомнилась боль в его взгляде.

Теперь я жалела, что не целилась в сердце.

* * *

Дни и ночи сменяли друг друга, и незнакомые лица обретали значение.

Я начинала узнавать их смех, и когда слушала рассказы об их родных, мне казалось, будто мы уже встречались и с ними. Меня убаюкивали их тихие всхлипы. Те, кто громче всех смеялся вечером, пуще всех рыдал в ночи.

И каждую ночь, после того как гас костер и я засыпала, изможденная, передо мной представали картины смерти. Мои новые друзья погибали в бесконечных кошмарах.

И я видела улыбку Лан Есюэ, кровавую улыбку на фоне падающего снега.

Беги, моя богиня, но ты от меня не спрячешься.

31

На тридцать пятый день года, ровно через месяц после того, как я прибыла в лагерь, наша монотонная рутина разбилась подобно фарфору.

Обычно мы просыпались на рассвете на пробежку по лагерю, но сегодня Цайкунь позволил нам поспать на час дольше, с условием, что мы будем одеты и умыты к моменту общего сбора во дворе. За опоздание нас накажут очередной пробежкой, но уже босиком по снегу.

Цайкунь всегда сдерживал свои обещания, так что рисковать никто не посмел.

Во дворе собрались не только мы, а вся третья армия. Каждый батальон жил по своему расписанию, определенному командиром, и мы редко оказывались в одно время в одном месте, разве что на ужин у костра. Места во дворе для тренировок и на поле для стрельбы из лука не хватило бы на всех одновременно, поэтому мы занимались по очереди.

«Неужели нас отправляют на войну?» – невольно подумала я, хотя мы были совсем еще не готовы. Сейчас на передовой мы стали бы легкой жертвой для врага.

Я коснулась повязки, скрывающей метку феникса. Меня так и тянуло спустить ее чуть пониже и заглянуть на секунду в будущее. Из-за этого дара терпение давалось мне с трудом.

К счастью, любопытство не успело надо мной возобладать. Загремели барабаны, и я вспомнила, что Цайкунь хотел научить нас расшифровке барабанного ритма: это был один из древнейших методов передачи сообщений в хаосе войны.

Я переступила с ноги на ногу. В груди нарастала тревога.

На возвышение посреди двора поднялся молодой человек с темными бровями, пухлыми губами, возмутительно красивыми, зоркими глазами, от которых ничто не ускользало, добрыми в один момент, жестокими в другой.

Мое сердце сжалось. Сиван чудесно выглядел, несмотря на то, каким тяжелым выдался последний год. Нет, он выглядел даже лучше обычного: как будто выше, крепче, и плечи его казались шире. Детский жирок сошел, проявились мускулы.

То был уже не юноша, а мужчина.

Солдат.

– Доброе утро, – поздоровался он, сцепив руки за спиной и вскинув подбородок.

Сиван говорил твердо и уверенно, как никогда прежде, и голос его звучал глубже, напоминая далекие раскаты грома, привлекая внимание к каждому слову.

Его речь звучала точно так же, как речь императора.

– Если вы еще меня не знаете, позвольте представиться. Ронг Сиван, наследный принц, главнокомандующий третьей армии.

Проклятие. Почему его назначили генералом именно нашей…

Сиван вдруг посмотрел на меня, словно прочитав мои мысли. Всего один взгляд пронзил меня насквозь, и я отшатнулась. Его губы слегка дрогнули, и я слишком поздно опустила голову.

Узнал ли он меня? Не может быть. Я провела буквально каждую минуту прошедшего месяца под надзором Цайкуня, и, несмотря на замечание, которое он сделал в первый день – о том, что я кажусь ему знакомой, – не похоже, чтобы Цайкунь догадался о том, что я девушка, и уж тем более – Лифэн Фэй. И во время моих странствий маскировка обманывала всех, кроме разве что некоторых женщин.

– От имени народа Ронг позвольте поблагодарить вас всех за вашу службу, – произнес Сиван как ни в чем не бывало.

«Не может он столь легко