Читать книгу - "Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! - Анна Кривенко"

Дмитрий легко нашёлся с ответом:

— Это ничего. Я же не нуждаюсь в том, чтобы у меня была жена. Я просто хотел бы быть рядом с той женщиной, к которой питаю чувства.

— Ладно, — прервала всех недовольная Евдокия. — При ребёнке негоже говорить о таком.

Дальнейший ужин прошёл в молчании. Напряжение только усилилось. Когда он закончился, Дмитрий поднялся первым, раскланялся, поблагодарил и ускользнул прочь.

Я тоже не стала ждать. Поспешно распрощалась и вышла. Едва поднялась на второй этаж, как вдруг из тени вынырнул Дмитрий и аккуратно взял меня за руку. Я сначала в ужасе обернулась — не видит ли нас кто? Но никого не было.

— Простите меня, — прошептал Дмитрий. — Я просто дико соскучился. Не видел вас пару дней — и не мог спать.

Я громко сглотнула, всё внутри трепетало от этих слов, потому что в них сквозила настоящая, неприкрытая любовь.

— Может быть, вы будете приходить хоть иногда на занятия к Коле? — добавил он. — Я думаю, это будет совершенно нормально. И я смогу вас видеть… хоть иногда. Это будет моим дыханием.

Я была испугана. А что, если это будет превратно понято? Но, с другой стороны, нам ведь действительно есть, что обсудить. Хотя бы мои мысли о побеге отсюда. Ведь без его помощи я точно не справлюсь.

— Хорошо, — поспешно кивнула я. — Приду. Давайте уже завтра.

Дмитрий просиял — и тут же скользнул в тень обратно, будто его и не было вовсе.

Я выдохнула. Мы ходим по краю лезвия… Но как иначе? Нам нужно бороться за своё место под солнцем — и найти правильный выход.

Глава 31 Убийственная бабушка

Дни текли один за другим почти неотличимо. Однообразно, предсказуемо. Я почти не покидала своей комнаты, разве что ради обеда или прогулки с малышом в саду. Тимофей, к счастью, был по горло занят делами и меня попросту игнорировал. Дарья как-то проговорилась, что брат сейчас стоит на пороге важнейшей сделки. Словно живёт внутри неё. И пока он погружён в бумаги и переговоры, я чувствовала себя относительно безопасно. Только вот тревожная мысль не давала покоя: а что будет потом, когда сделка состоится?

Я помнила его фразы об игрищах в постели, скользкие обещания, полуулыбки и ленивые взгляды вперемешку с угрозами. Не хотелось думать о том, что он однажды вспомнит о ее существовании. З начит, надо успеть сбежать, пока ещё есть время.

Несколько раз я бывала на уроках Коли. Это было просто потрясающе интересно. Дмитрий прирожденный педагог. Но поговорить нам с ним никак не удавалось.

К сожалению, за ним пристально следила Тамара Павловна. Кажется, она влюбилась в молодого учителя и строила на него какие-то планы, поэтому нам никак не удавалось уединиться для более плодотворного разговора. Да, мы, конечно, обменивались взглядами и робкими рукопожатиями, когда встречались в пределах дома, но в тот момент успевали лишь насладиться взглядами и улыбками друг друга и не более того…

Наконец, я поняла, что нужно искать другие способы. Может, выбраться в город и встретиться с Дмитрием где-то там? Но Тимофей заявил, что я буду сидеть дома, а все нужды мои восполнят слуги.

Я была в тюрьме…

Дарья в те дни почти не улыбалась. Она выглядела угасшей, словно тенью самой себя. Я часто ловила её взгляд — усталый, погружённый в какие-то тяжёлые думы. Я не спрашивала ни о чем, но однажды она сама пришла ко мне и села рядом, словно хотела выговориться.

— Ты знаешь… я ведь хотела остаться здесь надолго, — выдохнула она, не глядя на меня. — Я приезжала сюда отдохнуть. Это же мой родной дом. Хотела почувствовать себя ребёнком. Просто… пожить немного без мужа и его вечных командировок. Но… если бы я знала, что сюда приедет мама… ни за что бы не приехала.

— Ты не знала? — удивилась я, оборачиваясь к ней.

— Нет. Мы с ней почти не общаемся. Она… — Дарья запнулась, — она сама по себе. Всегда. А теперь ещё хуже стала. Я будто бы снова пятнадцатилетняя девочка. Только теперь она издевается не надо мной, а над Коленькой.

Я удивилась.

— Над Колей?

— Да, — Дарья отвернулась, будто боялась заплакать. — Она его не любит. Считает слабаком. Всё время бурчит: мол, «не наша порода». Говорит, что он весь в моего мужа, в «того непутёвого оборванца», как она выражается. Представляешь? А ведь этот «непутёвый» муж регулярно ей деньги шлёт! Каждый месяц!

Я уже не могла удивляться испорченности этой старухи.

— Подожди, она правда говорит такое при ребенке?

— Да! — Дарья вспыхнула. — Он слышит, он всё понимает, просто молчит. А недавно… недавно он пришёл ко мне ночью и спросил: «Мама, а я плохой?». — Её голос сорвался. — Ты представляешь, Полина?! Что с ребёнком делает родная бабушка?!

Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Подошла ближе и села рядом, обняв её за плечи.

— Коленька — чудесный мальчик. Он чуткий, умный, открытый. Хороший, нормальный ребенок. А такие, как твоя мать, в своих детях и внуках хотят видеть монстров, подобных себе. Извини за прямоту…

— Я стараюсь его защищать! — Дарья говорила уже почти шёпотом. — Объясняю сыну, что дело не в нём, что бабушка немного не в себе, но… он все равно воспринимает ее слова всерьез. И это меня убивает! Я думала… надеялась, что с годами мать его полюбит… что они сблизятся. Но чем дальше, тем хуже. Я жалею, что привезла его сюда.

— Дарья, — я повернулась к ней, сжав её пальцы. — Ты сильная. Просто слишком добрая. А в этой семье доброта — почти преступление.

Мы помолчали.

— Мне кажется, ты тоже хочешь уйти, — сказала она наконец.

— Да, — я кивнула, не став таиться. — Я боюсь за сына. И с каждым днём — всё больше. Но не хочу бежать вслепую. Хочется хоть каплю защиты…

Дарья кивнула. Потом осторожно спросила:

— А Дмитрий… он может вам помочь?

Я не стала ничего говорить. Выдавать, что мы близки, был бы неправильно…

Дарья вздохнула и поднялась с кресла.

— Я пойду к Коле. Он просил почитать ему перед сном. — Она обернулась у двери. — Спасибо, что выслушала. Иногда просто… нужно, чтобы кто-то понял.

Я кивнула и вскоре осталась одна.

Ночь за окном сгущалась. А вместе с нею и тревога. Мы все были здесь в плену. И у каждой — своя клетка…

* * *

Утро было ещё только на подходе, когда меня разбудили крики. Не сонные, не раздражённые, не