Читать книгу - "Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева"

флинту, ибо хранительница была молода и очень хороша собой, — найдете полчасика в своем графике, и я подробно объясню вам, как мне не стыдно!

Хранительница покачала головой и вдруг узнавающе прищурилась.

— А ты не Костик ли Денисов? Ну конечно, Костик! А-класс, тридцать восьмая школа! Вот уж шалопай был, никакого слада... весь дневник замечаниями исписывала! Хотя при этом учился удивительно хорошо. Может сейчас признаешься, что это ты Лене Багриной воды в ранец налил?! Я ведь знаю, что это ты!..

— Инна Петровна?.. — ошарашено пролепетал Костя, врастая в асфальт. Хранительница, в лице которой теперь без труда угадывались черты его первой учительницы, улыбнулась ему приветливо и не без сочувствия. Инна Петровна, ее черные цепкие глаза, ее мягкий, уже совершенно забытый голос, и даже все те же аляповатые серьги, похожие на маленькие люстры — они, тогда совсем мелюзга, все время посмеивались над этими серьгами. Она еще преподавала, когда Денисов закончил школу, и больше он ее не видел и ничего о ней не слышал. Да и не стремился — ни встречи выпускников, ни бывшие учителя Костю не интересовали. — А вы... Значит вы...

— Девять лет назад, — Инна Петровна коротко глянула в сторону своего неспешно удаляющегося флинта — дородной дамы ничем не примечательной внешности. — А ты не знал?.. Почему ты отворачиваешься?

— Я... — "поводок" натянулся, и Костя двинулся за Лемешевой спиной вперед, машинально пряча глаза. — Просто я...

— Как же так, Костик? Такой молодой...

— Дурак он, — встрял в разговор Георгий, — вот и вся тому причина! — он аристократично поклонился. — Георгий Андреевич, ихний наставник.

— Ой, — бывшая учительница тряхнула сережками и просительно улыбнулась, — вы уж присмотрите за ним, Георгий Андреевич, пока не научится. Он хоть и шебутной, но хороший мальчик, хороший.

— Непременно, — заверил ее Георгий.

— До свидания, Костик. Мы здесь часто ходим в это время, еще увидимся. Осторожней смотри, не задирайся с кем попало, всякие тут ходят.

— До свидания, Инна Петровна, — промямлил Денисов и поспешно отвернулся. Георгий сразу же зашагал рядом, с ехидцей поинтересовавшись:

— Чего потух, хороший мальчик?

— Отвали! — буркнул Костя. — Она... Я не вспоминал о ней лет двадцать! На кого еще я сегодня наткнусь?! Мне это совсем не нравится!

— Не нравится осознавать, скольких людей ты успел забыть за свою жизнь?

— Слушай, — Костя вздернул голову, — просто научи меня всему, что знаешь! Не надо тут олицетворять укоры совести! В работе мне это не пригодится!.. Девять лет... не понимаю. Она... мне кажется, она действительно была хорошим человеком. И раз она тут уже девять лет, на сколько ж я тут застрял?!

— То есть, признаешь, что ты — человек нехороший?

— Я признаю только то, что ты меня раздражаешь!

— Это просто моя работа, — скромно ответил Георгий, не прекращая озираться по сторонам, и тут его взгляд застыл на одной точке, и на лицо мгновенно набежала тень. — А вот теперь начинается и твоя!

— С како... — Костя посмотрел в том же направлении и осекся. Со стороны старой высотки прямо на них, стремительно снижаясь, неслась большая голубиная стая. Точнее в первую секунду Косте показалось, что это голуби, но почти сразу же он разглядел пятнистые кожистые крылья, короткие когтистые лапы и плоские остроухие головы. Существа, представлявшие собой некую нелепую помесь ерша с летучей мышью, слаженно взмахивали крыльями, действуя с пугающей целеустремленностью, их вид был настолько отвратителен, а количество настолько устрашающим, что Косте, человеку от природы не особо пугливому, захотелось юркнуть в ближайший подъезд или в какие-нибудь кусты погуще, что, на его взгляд, было бы вполне извинительно. Но длина "поводка" не давала для этого ни малейшей возможности, а его флинт, понятия не имевший о надвигающейся опасности, как ни в чем ни бывало топал по тротуару к переходу — на самое открытое место.

— Гнусники!!! — громко заорал Георгий, кидаясь к своему долговязому потомку, и Костя растерянно крикнул ему вслед:

— Куда?! Ты не можешь нас бросить!

— Флинт прежде всего! — Георгий лихо запрыгнул правнуку на плечо и занял оборону, попутно что-то торопливо бормоча своему флинту на ухо, и видимо вследствие этого Никита заметно прибавил скорости. Все хранители шедших вокруг людей тоже мгновенно всполошились. Мир раскололся надвое — обитатели одного были беспечны, шли неторопливо или вовсе спокойно стояли на месте, обитатели же другого застыли в оборонительных позах, взяв наизготовку свой небогатый арсенал, и даже животные, сопровождавшие некоторых флинтов, подобрались, все как один уставившись на снижающуюся стаю хищными взглядами. Несмотря на всю серьезность ситуации, Костя с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться — настолько нелепо все это выглядело со стороны, в особенности те участники действа, кто был облачен в вечерние или пляжные наряды или вовсе наряжен не по эпохе. Особенно колоритно смотрелась барышня в пышном платье времен Людовика ХVI, занесшая для удара дворницкую метлу. Один из хранителей с паучьей ловкостью забрался на рекламный щит, видимо собираясь атаковать противника сверху. Костя заметил, что все крыши проезжающего мимо транспорта опустели — хранители-пассажиры, оценив обстановку, переместились в салоны. Некоторые машины, проезжая мимо опасного места, взрыкивали, прибавляя скорость — видимо находившиеся в них хранители имели определенное влияние на хранимых ими персон.

— Почему все так всполошились?! — поинтересовался Костя у ближайшего хранителя, мрачного субъекта с наголо обритой головой, выжидающе крутящего в пальцах толстую трость без набалдашника. — Они ведь не опасны.

— Не в таком количестве! — буркнул субъект, свирепо и совершенно безуспешно толкнув своего флинта, который, остановившись возле щита, глазел на девушек на остановке. — Свежаки, только породились! Глаза береги!

— Может, проще ничего не делать?

Бритый посмотрел на него скептически.

— Больше двадцати штук на одном флинте — гарантированный психоз! Охота хранить в психушке?

— Жорка, сукин сын! — взвыл Костя вслед резво удаляющемуся верхом на правнуке Георгию. — Что мне делать?!

— Делай все! — проинформировал его наставник.

— Охренительно полезный совет! — прошипел Денисов и, размахивая своим балахоном, забегал вокруг Лемешевой, словно встревоженная тетушка. Аня же, как назло, стала идти еще медленней, чем раньше, вероятно, заснув на ходу. — Живей, Анька, шевели ногами! Черт, что ж ты такой тормоз... Бегом! — рявкнул он ей в ухо, после чего попытался подтолкнуть своего флинта вперед

препятствие, препятствие!

но безрезультатно. — Вперед, вперед, пошла!.. Быстрей, нас же накроет!

То ли вследствие его действий, то ли вследствие того, что она вспомнила, куда и зачем идет, Аня встрепенулась и ускорила передвижение. Костя облегченно кивнул и обернулся — как раз в тот момент, когда крылатый поток гнусников хлынул вниз, почти синхронно разбившись на множество отдельных ручейков, плеснувших на каждого, кто оказался поблизости.

— Твою мать! — успел сказать